Бунт (ЛП)

— Что стряслось с твоими руками? — спрашиваю Джоэля, слишком любопытная, чтобы держать свои мысли при себе.
Он поглядывает на Роуэн, и я застаю ее, уставившейся в пол. Она уже знает, но что бы ни произошло, она скрывала это от меня.
— Лицо Коди, — отвечает Джоэль, его тон наполнен скрытой агрессией, которую я, в конце концов, начинаю чувствовать.
— Ты заставил его извиниться? — спрашиваю я, и Лэти отвечает, прежде чем кому-либо удастся это сделать.
— Он чуть не убил его.
Когда я наклоняюсь, чтобы увидеть выражение лица Лэти, он добавляет:
— Я вышел, чтобы показать Марку автобус... Шону и Майку пришлось вынести Коди. Он выглядел так, будто Рокки Бальбоа решил использовать его лицо в качестве боксерской груши.
— Он не затыкался, — бесцеремонно объясняет Джоэль.
Я обнаруживаю себя аккуратно разбинтовывающей руки Джоэля, а он наблюдает за моими действиями и не отодвигается. Хмурюсь, когда вижу глубокие красные царапины и наложенные швы.
— Ты не должен был этого делать…
— Должен был, — безапелляционно заявляет он.
Я ослабеваю нежную хватку на его руках и отвлекаюсь, не уверенная, как чувствовать себя по поводу того, что сделал для меня Джоэль. Отрезаю еще кусочек блинчика и кладу в рот, пытаясь найти в произошедшем смысл. Какая ему от этого выгода?
Приходит медсестра, чтобы забрать Джоэля, ее глаза опущены в планшет, но когда она поднимает их, дружелюбная улыбка исчезает с ее лица. С ирокезом, рваными джинсами и сбитыми костяшками, Джоэль представляет собой растрепанного беспредельщика. Он — воплощение плохого парня, и я пытаюсь игнорировать тот факт, что он сексуальный, как ад.
Медсестра откашливается.
— Джоэль Гиббсон?
— Примите ее первой, — кивает Джоэль в мою сторону.
Я кашляю с набитым блинчиками ртом. Медсестра изучает меня, пока ее взгляд не падает на мои запястья, и огонь смущения воспламеняется под моей кожей.
— Я в порядке, — шепотом огрызаюсь на Джоэля.
— Да мне плевать, — отвечает он, поднимается и нетерпеливо ждет меня. — Жду тебя, Диандра.
Я сощуриваю глаза и поднимаюсь, Роуэн и Лэти быстро следуют за мной, а Джоэль замыкает шествие. Мы вчетвером заходим в отделение скорой помощи, где мне назначают обезболивающее для травмированных запястий и дают несколько брошюр о домашнем насилии, а Джоэлю читают лекцию о выбивании дверей плечами и разбивании лиц кулаками. Ему делают рентгеновский снимок, который определяет, что у него просто сильный ушиб плеча, и назначают обезболивающее, которое мы получаем на обратном пути в мою квартиру.
Я игнорирую Джоэля, когда мы поднимаемся по лестнице моего жилого дома и идем по коридору к входной двери. Оказавшись внутри, я пытаюсь попасть прямиком в свою комнату, но он следует за мной по пятам.
— Уходи, Джоэль, — приказываю я, метнув в него взглядом.
— Нет, пока ты не поговоришь со мной.
Роуэн откашливается и начинает пятиться к выходу.
— Я схожу за продуктами.
Она хватает Лэти за рукав и утаскивает за собой, а я хмурюсь в их сторону, даже когда за ними закрывается дверь.
Скрестив руки на груди, я стреляю в Джоэля нетерпеливыми взглядами и ожидаю, когда он скажет все, что ему нужно. Но он лишь пялится на меня в ответ, вовлекая в молчаливое противостояние, в котором у меня нет шансов на победу.
— Что тебе от меня нужно? — грублю я.
Его вышколенное выражение лица ничего не говорит.
— С чего ты взяла, что мне что-то от тебя нужно?
Потому что парни так себя ведут. Они притворяются, что заботятся о тебе, но лишь потому, что им что-то нужно. И когда не получают желаемого, они не останавливаются и все равно пытаются заполучить это.
Я рассеянно вожу пальцами по своим запястьям, когда Джоэль нежно притягивает мои руки к себе. Он ласкает большими пальцами мои пульсовые точки, пока изучает синяки, и его взгляд наполнен таким искренним состраданием, что я почти задыхаюсь.
— Он не должен был поступать с тобой так.
Я убираю руки и пытаюсь сдержать свои эмоции, обижаясь на Джоэля за то, что поднял их на поверхность. Весь вчерашний день я боролась со слезами, и если он сломает меня сейчас, все приложенные усилия будут напрасны.
— Я не должна была соблазнять его.
Это правда, но Джоэль в таком презрении сводит брови, что заставляет меня отвести взгляд.
— Ты серьезно сейчас оправдываешь то, что он сделал с тобой?
Я пожимаю плечами. Не уверена, что, черт возьми, я делаю, но бороться и лгать кажется проще, чем говорить правду и плакать.
— Ди, — взывает ко мне Джоэль, касаясь тонкими пальцами плеча. — Ты же знаешь, что не виновата в произошедшем, правда? Коди — последняя сволочь. Вся группа проголосовала за то, чтобы его выгнать. Единогласно. Это, блять, даже не обсуждалось.
— Вы выгнали его из группы? — спрашиваю я, страх зарождается в моем животе.
Джоэль кивает, перекидывая мои густые каштановые волосы за плечо.
— Вы не должны были этого делать.
Ненавижу, что теперь группа будет страдать из-за того, что я была слишком глупой, и мне не хватило ума не играть в игры, в которых я не могу победить.
— Почему? Тебе больше не придется его видеть…
Боже, он просто не понимает.
— Может быть, я хотела увидеть его снова! — кричу я, нуждаясь в том, чтобы Джоэль понял, как сильно я огорчена, но не желаю объяснять причину. Если бы я излила ему душу, то поведала бы, какая я глупая, как сильно он сводит меня с ума, и о сколь многом сожалею. Но вместо этого я добавляю еще больше пунктов в список сожалений, выкрикивая то, что не имею в виду.
Джоэль резко убирает руку с моего плеча, словно я только что врезала ему по лицу.
— Ты сейчас серьезно?
— Кто знает! — рявкаю я, взмахивая руками. — Возможно, я бы трахнулась с ним, когда ты в следующий раз будешь занят, трахая одну из тех девушек из продуктового!
Джоэль огорчен, и я зло тыкаю в него пальцем.
— Знаешь, что? Мне не нужно объясняться с тобой. Ты никогда раньше не заботился обо мне, так какого хрена ты теперь прикидываешься?
— Никто не прикидывается! — кричит он в ответ, от чего я вздрагиваю. — Я, блять, забочусь о тебе, Ди, иначе меня бы здесь не было! Единственный, кто сейчас притворяется — ты.
Мой невеселый смешок разрезает пространство между нами.
— Хорошо, Джоэль. Раз уж ты вдруг решил, что знаешь меня, в чем же я притворяюсь?
— Ты притворяешься, что все в порядке.
Правдивость его слов пронзает мое сердце, и я выстраиваю защитную стену, молясь, чтобы она не подвела меня.
— Я всегда в порядке. Мне не нужно, чтобы ты был моим рыцарем в чертовых сияющих доспехах.
— Хорошо, потому что я, блять, не твой принц на белом коне. Я просто парень, который, нахрен, заботится о тебе, и я и дальше буду заботиться о тебе, хочешь ты этого или нет.
Он отворачивается и пренебрежительно взмахивает рукой, прежде чем распахнуть дверь в квартиру и захлопнуть ее за собой.
Я остаюсь стоять с отвисшей челюстью посреди гостиной, пытаясь понять смысл его слов сквозь дымку отчаяния в моей голове. Он заботится обо мне? С каких это, блять, пор?
Взбесившись, подбегаю к двери, распахивая ее, выбегаю в коридор и кричу ему вслед:
— Куда ты?
— Какая тебе разница? — кричит парень, не удосуживаясь сбавить темп.
— ДЖОЭЛЬ!
Его плечи напрягаются, а затем он разворачивается и кричит:
— Взять кое-что, чтобы починить твою дурацкую дверь! С этим есть проблема?
Когда Джоэль снова уходит, я гонюсь за ним. Миллион вопросов борется за первенство на моем языке, но я выкрикиваю этот:
— Почему? Почему ты внезапно забеспокоился обо мне, Джоэль? Ты никогда прежде не заботился обо мне!
Через секунду он разворачивается и прижимает меня к стене. Его глаза горят цветом бутанового пламени, и я задираю подбородок, чтобы выдержать этот пылкий взгляд. Джоэль убирает забинтованные руки с моих плеч, чтобы бережно положить на щеки, после чего говорит таким серьезным голосом, от которого у меня бегут мурашки по телу: