Начни сначала
Я тяжело сглотнула и попыталась отключиться от своих мыслей. К сожалению, это не сработало. Мои глаза горели, но я плескала себе в лицо холодную воду до тех пор, пока не смыла все слезы. После этого я почистила зубы и с трудом избавилась от платья. Надев пижаму, я села на крышку унитаза и зарылась лицом в ладони.
Все закружилось, и я снова и снова слышала мамин голос в ушах.
Я не могла покинуть эту комнату, пока не взяла бы себя в руки. В противном случае Кейден увидел бы меня такой, а я ни в коем случае не хотела, чтобы он понял, как сильно я сломана на самом деле.
Словно прочитав мои мысли, дверь открылась. Я осталась сидеть на своем месте. Может быть, он просто хотел почистить зубы.
– Ложись спать, пьянчуга. – Его голос был близко, надо мной.
– Разве я не могу остаться здесь сегодня вечером? – с надеждой спросила я.
Он взял мои руки и убрал их от лица.
– Нет. А теперь поднимайся, мне нужно поссать.
Устало покачав головой, я поднялась. Только Кейдену удавалось в один момент быть заботливым, а в следующий – снова грубым.
Я прошмыгнула мимо него из ванной и закрыла за собой дверь. Путь до моей комнаты показался бесконечно долгим. Когда мне наконец удалось до нее добраться, я с облегчением опустилась на кровать и зарылась лицом в одну из подушек. Мои плечи затряслись, потому что я сдерживала слезы. Но я не стану плакать. Не из-за мамы.
Не надо так себя вести.
В этом нет ничего такого.
Из-за такой мелочи ты не можешь все бросить, Кристал.
Подумай о своем отце.
Больше всего на свете я хотела бы ударить по чему-нибудь, чтобы выпустить гнев. Сегодня днем, когда мама смотрела на меня, мне казалось, что она все еще имеет абсолютную власть надо мной и над моей жизнью. Но у нее не было этой власти. Я больше не была ее пленницей. Мне приходилось повторять себе это снова и снова.
Дверь моей комнаты бесшумно открылась. Как обычно, Кейден не постучал, а просто вошел внутрь. У меня не хватило сил, чтобы закричать на него. Кроме того, я знала, что он не был подходящей мишенью для моего гнева.
– Вот.
Я подняла голову. Он протянул мне свою руку. Застонав, я потянулась за двумя таблетками и взяла стакан с водой, который он подал мне.
Проглотив таблетки, я собиралась поставить стакан на подоконник, но Кейден покачал головой.
– Выпей, – приказал он.
Я громко выругалась, но сделала то, что он просил.
– Вот и славно, – похвалил он меня с самодовольной ухмылкой.
– Теперь ты можешь наконец оставить меня в покое?
Вместо ответа Кейден опустился в кресло, скрестил руки за головой и недоверчиво посмотрел на меня.
– Хорошо, тогда смотри, как я сплю, – сказала я подчеркнуто равнодушно и легла. Некоторое время я боролась с одеялом, пока уютно не завернулась в него. Потом я перевернулась на бок и посмотрела на Кейдена.
– Ты хочешь поговорить? – спросил он вдруг хмуро.
– Первое правило, – автоматически отозвалась я.
– Я определяю правила. Если я спрашиваю, то мне нужен ответ.
Я вздохнула.
– Я не хочу разговаривать, Кейден.
Он медленно кивнул, но не выпускал меня из виду.
– Мне уйти?
Некоторое время я размышляла. Потом едва заметно покачала головой.
– Нет.
Теперь выражение его лица смягчилось.
– Что произошло? Я о вечеринке.
Я посмотрела на него, и его взгляд потеплел. Не требовательное, а немое предложение горело в них. Я не знала, было ли это из-за алкоголя или просто из-за Кейдена, но я почувствовала потребность доверить ему кое-что важное. Не все, но, по крайней мере, ту часть, которая сделала меня тем человеком, каким я была сегодня вечером. Я вздохнула.
– Я хотела отключить свои мысли.
– Похоже, ты делала так много раз. – В его голосе не звучало любопытства, но я все равно услышала невысказанный вопрос.
– Раньше я пила довольно много, чтобы заставить плохие мысли уйти. Наверное, сегодня случился рецидив, – сказала я, пожимая плечами.
– Похоже, там, внутри, довольно часто шумят, – произнес Кейден, указывая на мой лоб.
Я улыбнулась.
– В моей голове царит чистый хаос. – Он осторожно ответил на мою улыбку.
– Расскажи мне что-нибудь, – попросила я его. – Чтобы я не сошла с ума.
– Что ты хочешь услышать? – спросил он, потирая затылок.
– Твои татуировки, – я указала на его скрещенные руки. – Мне интересно, что они означают. Особенно надписи. Я не хочу пялиться на них, потому что не думаю, что тебе это понравится, но мне всегда было интересно, что там написано.
Вот она снова, эта кривая улыбка.
– Готов поспорить, что тебе всегда было интересно, маленькая вуайеристка.
Я закатила глаза и собиралась повернуться на другую сторону, когда он встал и сделал широкий шаг. Больше ему не потребовалось, чтобы добраться до постели.
– Подвинься, – буркнул он.
Я выполнила его просьбу и затаив дыхание наблюдала, как он садится рядом со мной на кровать.
– С какой я должен начать? – спросил он, как будто ситуация, в которой мы сейчас оказались, была совершенно нормальной.
Мне потребовалось мгновение, чтобы собраться с мыслями, а затем я указала на внешнюю сторону его левого предплечья.
– С этой. – Я хотела сесть и опереться на локти, но тут же откинулась назад. Пришлось остаться лежать. Стены слишком сильно вращались.
Кейден придвинулся поближе ко мне и поднял левую руку.
– Эту я сделал, когда мне исполнилось шестнадцать.
With great power comes great responsibility [8] – было написано там курсивом.
– Человек-паук? – спросила я, ухмыляясь. Я хотела бы рассмотреть буквы внимательнее, но, к сожалению, вскоре они начали расплываться перед моими глазами, и мне пришлось отвести взгляд.
– Моя мама сошла с ума, когда увидела это. Я был под домашним арестом не меньше месяца. – Он усмехнулся. – Ты даже не представляешь, насколько крутым я тогда считал Питера Паркера. Того, первого. Тот, что в новой экранизации, – не моя история.
– Я знаю! С каких это пор Питер Паркер стал классным скейтером [9]? – Я покачала головой, но мгновенно пожалела об этом, когда она снова закружилась.