Башня Близнецов 2 (СИ)

Потом Дарт Ворк стал задавать странные вопросы и предлагать непонятные уроки.
Несколько дней в его компании продвинули Хегора в понимании самого себя больше, чем за всё время одинокого путешествия по лесу.
Он был бы ещё не прочь узнать, кто такой сам Йурий. На вид и запах сенсей был человек, но двигался как какой-то незнакомый оборотень или форсированный, произносил слова как нездешний, вставлял в речь незнакомые словечки, с удовольствием смеялся над собственными только ему самому понятными шуточками и давал Хегору дразнительные имена. Это часто раздражало.
А уж его магия…
Той малости, что Хегор знал о магии, хватило ему, чтобы понять — Йурий великий мастер. Трубы, невероятные пещеры, каким-то образом вырезанные в толще скалы, магическая защита, охватывающая всё ущелье, чудовищное Багровое Око… а потом ещё и это.
Как там было в инструкции? Найти достаточно тенистое местечко, достать пызырёк, раскупорить…
Кровь, — он принюхался. Несомненно, тёмная жидкость, плескающаяся в крохотной стеклянной бутылочке, являлась кровью. Причём не самого мага, кого-то другого. Ну, и какой-то химический или магический консервант.
И этой кровью с помощью прилагающейся мерной трубки следовало аккуратно капнуть на тёмное кольцо, что с первого дня ученичества носил Хегор на цепочке на шее. В аккурат на гладкий зеркальный квадратик шлифованного металла, бывший в кольце вместо камня.
Капля упала — и словно впиталась в металл, напоследок выцветив алым герб волшебника, две причудливо перекрещённые руны.
— Я, Дарт Шкет, взываю к тебе, Дарт Ворк!.. — чётко произнёс Хегор.
Стало холодно, и пахнуло магией. Хегор завертел головой, стараясь угадать, откуда в этот раз появится учитель и, разумеется, не смог. Тени приобрели глубину и непрозрачность. Рядом с искривлённой осиной пространство исказилось — как будто открылась дверь в погреб. Тёмная фигура шагнула оттуда.
Волшебство рассеялось. Тени стали обычными.
Учитель рассеянно улыбался, обежал глазами поляну, как будто принюхивась. С неудовольствием посмотрел на осину, отступил от неё подальше и снова принялся принюхиваться.
— Ага, так я и думал, — изрёк, доставая из кармана небольшой кровавый кристалл. — Спасибо, юный падаван, это будет кстати…
Хегор прикусил язык, изнывая от любопытства, наблюдал, как учитель работает с запоминающим камнем.
Заметив его взгляд, Йурий чуть усмехнулся и бросил на траву из кулака с камнем световую картинку. То была схематичная карта.
— Вот тут мы встретили стенолома… и вот здесь, — на картинке возникали крестики, короткие чёрточки-стрелочки. — И тут тоже. Стеноломы склонны ходить по лесу по прямой. Если ты продолжишь векторы… ну, направления, мы получим…
Стрелки продолжились и перекрестились, образовав похожий на магический чертёж рисунок.
— …Предположительное месторасположения объекта их устремлений, — маг улыбнулся, обводя кругом места скрещения.
— Что это может быть, логово? — поинтересовался Хегор.
— Вот и мне любопытственно, чего они разбродились здесь — как будто ищут что-то, и куда возвращаются… — Йурий свернул картинку. — Когда-нибудь посмотрим.
— А…
— Не сейчас. Маловато данных. Давай-ка прогуляемся по этому следу немного, а потом вернёмся домой и предадимся чревоугодию…
— Мёд? — поинтересовался Хегор, направляясь вслед за учителем.
— Непременно. А ещё мясо и кровь.
Против мяса и мёда Хегор ничего не имел, но вот к питию крови никак не мог привыкнуть. Конечно, во время своего путешествия он ел сырое мясо, но кровь специально не пил.
Они прогулялись по следу твари, Йурий внёс коррективы в свою карту, посмотрел на ученика:
— Ну, наперегонки?
Хегор сложил руки в Знак:
— Гепард!.. — выкрикнул, срываясь с места.
Мыщцы загудели, когда в них активизировались железы, выбрасывающие питательные вещества. Сухожилия скрипели, перестраиваясь на ходу. Лёгкие расправились, поры кожи на теле открылись, рёбра приподнялись.
Учитель догнал довольно быстро, как и ожидалось. Они уже не раз вот так бегали, маг был медленнее мальчишки, зато возмещал скорость своим скольжением в тенях.
 
Хегор вертел в голове карту, пытаясь выгадать наиболее эффективный путь. Вот ещё один урок учителя — теперь он умел читать карту, сопоставлять расстояния и прикидывать время, которое уйдёт на тот или иной путь. Гео-метрия, гео-графия… чужие слова, за которыми скрывались сокровища знаний — не магических, но поистине волшебных.
"Гепард" наконец вышел на полную мощность. Тело работало как идеально отлаженная машина искусников. Быстрый бег доставлял Хегору невообразимое удовольствие, и тот-кто-внутри тоже, похоже, был доволен.
Учителя очень заинтересовала тварь, живущая в его теле. Он требовал, чтобы Хегор как можно чаще общался с ней, транслировал мысли и ощущения, принадлежащие этому непостижимому существу.
— …Самого себя познай прежде всего, юный падаван, — непостижимым образом сплетя ноги, Йурий восседал на камне, из-под опущенных век поглядывая на почтительно внимающего Хегора. — Броня, когти всевозможные — хорошо это весьма. Симбионт внутри тебя, однако, такие возможности предоставляет, что использовать его подобным образом — как световой меч в качестве зубочистки. Сила прежде всего, а истинная сила всегда внутри, не снаружи.
Вот в чём дело. Управление собственным телом. Продвижение вглубь. Тебе прежде всего надо заняться именно этим. Всё остальное — облики, костяные мечи, боевые системы, — всё это вторично. Прежде всего необходимо наладить понимание с тварью, что живёт у тебя внутри.
"Интерфейс". Волшебное слово. Почти как "визуализация", представление. Они пробовали множество подходов к чудовищу. И у них, кажется, постепенно всё стало получаться…
Лес. Мелькание дерев, чёрные, серые, рыжие стволы, оттенки зелени. Сверху голубое с мазками облаков. Ветер в верхушках крон, топот ежа. Ветки, листья чуть задевают по телу, по лесному ковру приятно ступать. От взрыхлённой его когтями пружинящей тропы поднимается аромат прели, где-то в стороне звериные тропы.
Зрение. Слух. Осязание. Обоняние. Четыре чувства. Обычный набор, лишь отточенный почти до совершенства. Почти — потому что идеал недостижим, и всегда есть куда стремиться.
И другие чувства — те, что открыл для него учитель.
Скрип пружинящих костей. Гул напряжённых жил. Жидкость, что заменяет кровь, струится в венах… реагирует, превращается, разгоняется всё больше.
Хегор воспринимает не только внешний мир. Он видит, слышит, осязает и даже обоняет то, что находится у него внутри. И может на это воздействовать, лишь пожелав того.
Даже смешно вспомнить, насколько он когда-то гордился внешней "лепкой" и первыми попытками наладить взаимопонимание с тем существом, что свило в нём гнездо. Йурий, впрочем, смеяться не стал, выслушал с интересом и задумчиво покивал.
— Что ж, для твоего уровня образования это очень даже неплохо. Думаю, не обладай ты развитым воображением и умением терпеть боль, ты не смог бы освоить лепку. И, возможно, погиб бы от недостатка взаимопонимания со своим карманным монстром. Или, что хуже, в бессмысленное чудовище превратился бы ты, перешёл на Силы тёмную сторону, — снова заговорил в своей странной манере, нарочно коверкая фразы перестановкой слов.
…Утро третьего дня в ущелье Багрового Ока началось с вопля Хегора. Когда парень вышел из каменной ниши, где жил, на входе его встретил мертвец с содранной кожей.
— Здорово, правда? — сказал Йурий, показываясь из-за спины мертвеца и убирая световую картинку в красный кристалл. — Всю ночь его делал…
 
Хегор проикался.
— Это что такое?
Тогда он и узнал это слово — анатомия.
Хегор, конечно, видел, как забивают свиней-коров, и имел представление, из чего состоит человеческое тело… но это было уже черезчур. Кожа, плоть, мускулы, жировая ткань, кости, суставы, сосуды — всё на виду… Он, оценив подробности световой картинки, посмотрел на учителя с ужасом…