Башня Близнецов 2 (СИ)

Толпа отшатнулась. Кто выронил копьё, кто оступился на камнях и грохнулся, кто был напуган вовсе до стыдного дела.
Хегор повернулся и бросился в воду.
Народ ахнул. Мальчишка — змеёныш, вне всякого сомнения, плыл неловкими саженками, довольно быстро пересекая старицу. А за ним от хатки водяного вдруг потянулась расширяющаяся дорожка ряби.
— Водяной! — завопил кто-то. — Берегись, парень!..
Голос растерянно пресёкся.
— Берегись, Змеёныш! — закричал Сивый. — Давай сюда, не тронем!..
— Мы тебя потом убьём — сначала водяного! — идея нашла поддержку, но Змеёныш не думал поворачивать. Рябь настигла его, и — словно столетний сом грохнул плавником по воде. Взметнулись брызги, донёсся неразборчивый рык, как будто оборотень превращался.
— Хана ему, — сказал Сивый, выразив общее мнение. — Змеёныш силён, но водяного у себя дома никого не одолеет…
Волнение улеглось, и по воде стала расплываться кровь — обычная, красная.
— А, может быть, он, змеёныш, тоже порвал водяного, — робко предположил другой.
— Скажешь тоже. Змеёныши все шибко быстрые, но в воде-то какой от быстроты прок?.. Не, водяной заел его, и…
И все дружно ахнули, отпрянули от берега, когда вынырнул безобразно раздутый труп. Зелёный, похожий на жабу — тело пузатое, а руки и ноги тонкие, с длинными перепончатыми пальцами.
— Хватай!.. — выдохнул кто-то. Смелый забрёл в воду, ткнул копьём, подтягивая ближе. Водяной не трепыхнулся, вяло переворачиваясь в струях воды. Из многочисленных ран его текла бледно-розовая жидкость, похожая на сильно разбавленную водой и слизью кровь.
— Когти, зубы… — замечал кто-то раны. — А это?.. никак нож!
— Радуйся, паря, — Бирюк на всякий случай отвесил подзатыльник сынку. — На змеёныша лаял, так он тебя не сожрал, только по морде стукнул разок!..
Мальчишка открыл рот, собираясь напомнить отцу, кто дал ему такое задание… но вместо этого сказал другое:
— А если он жив? — голос дал петуха, сорвавшись в постыдный сип, но никто и не подумал смеяться.
— Успокойся, мёртв он, — сказал уверенно Сивый. — Водяного в реке никто не одолеет…
— Но одолел же!.. — Бирючонок ткнул пальцем в труп, который уже выкатили на мелководье. Люди орудовали копьями, избегая прикасаться к ядовитой слизи. Тяжело пахло тухлой рыбой. Толчок — туша перевалилась, оскаленная пасть, похожа на лягушачью, огромные выпученные глаза… Парень торопливо отвернулся.
— Змеёныш плавает, как человек, видал?.. и не умеет дышать водой, как водяной, — обстоятельно разъяснил знаток. — Чешуёй он, змеёныш, покрыться не успел, так что яду-то хватил. К тому же они кусали друг друга. Так что понимать надо!.. — утоп он.
Бирючонок с облегчением выдохнул.
— Тело спалить надо, — сказал Бирюк. — А ну, мужики, вон ту сосенку…
Ему предложили самому заняться сосенкой, но Бирюк принялся раздеваться.
— С ума сошёл?..
— Я прорублюсь, — он кивнул в сторону хатки водяного. — Вдруг как бобры живут… ну, воздух есть… она, наверное, там…
— Да мертва она, — заверил Сивый. — Если не захлебнулась, водяной-то её, вестимо, трогал, так что отравил!..
Бирюк зыркнул на доброхота не хуже змеёныша и водяного вместе взятых.
— Хоть похороню…
Держа топор над головой, вошёл в воду, поплыл неловко. Пару раз погрузился по ноздри, достиг хатки и взгромоздился на неё. Откашлялся и принялся прорубать верхушку.
Люди на берегу собирали хворост, сухостой. Кто-то полез в воду, стирать испакощенные порты. Над такими не смеялись.
Наконец взгромоздили воняющую тушу, подожгли. Горело неохотно, костёр парил. В мареве казалось, что водяной тщится встать. Мерзкий запах затопил берег.
Ещё один человек поплыл к Бирюку, взламывающему крышу хаты водяного, вдвоём дело пошло лучше. Третий сунулся было в воду, его погнали — просто не уместился бы с остальными на крохотном островке.
Наконец открылось логово твари.
Бирюк сунулся внутрь, застрял, напарник выдернул его, как пробку из кувшина. С рёвом мужик обколол края дыры, пролез. Изнутри донеслись ухающие завывания.
— Страдает, — заметили на берегу.
 
Чуть не развалив осиротевшее логово, Бирюк выметнулся наверх с девочкой на руках. Ухнул в воду, доплыл-добрёл до берега, бережно положил на камни.
— Держись, друг, — сочувственно сказал кто-то. — На вот, выпей…
Бирюк схватил мех, поднял голову дочери и прижал горлышко к губам. Девочка хлюпнула и закашляла, села, очумело вертя головой. Бирюк глухо, без слёз, зарыдал.
— Вот так горилка у ведьмы Агафьи! — восхитились люди. — Живая вода — мёртвого подымет!..
Делия невнятно пробормотала.
— Что? Что, родная? — горячечно переспросил Бирюк.
— Никто… где он?
— Бредит, видать… — Слышь, ты её раздень и умой!..
— Пшёл, умник! — взревел Бирюк, обнимая дочку так, что та только пискнула.
— Да, я умник, — не стал спорить Сивый. — А ты дурак. Сам глянь — у тебя руки уже погорели от яда, а девчонка-то в его логове была!
Бирюк неохотно отпустил девочку и уставился на свои ладони — воспалённая кожа, раздутые пальцы. Делия тоже была обожжена, но не слишком.
— Никто, — повторила она. — Где Никто?
— Кто?..
— Да Никто же! Мальчишка, который жил у дедушки!.. он меня спас.
Народ молчал.
— Ну… в общем-то, если подумать, он её на самом деле спас, — пробормотал Сивый. Бирюк понёс девочку мыться.
— Я очень боялась, — рассказывала она. — Водяной поймал меня в лесу около ручья. Унёс в свою реку, у него там домик. Там так страшно… Вход под водой, стены светятся… и ещё пахнет плохо… а потом Никто…
— Да ты успокойся, девочка, всё хорошо, — бормотал Бирюк, неловко отирая её огромными загрубелыми ладонями.
— И он так же сказал, — Делия погрузилась в беспамятство, время от времени поминая спасителя. — Что всё будет хорошо…
Костёр на берегу наконец разгорелся.
— Неплохо.
Две ученицы сидели на столе в лаборатории магнуса, прямо над картой. Голограмма показывала Башню и окрестности — огромный город Шестам, реки, равнины, леса и преддверие того самого Леса.
Карту во всех направлениях пересекали линии, складывающиеся в огромную паутину с центром в Башне.
— …Даже хорошо, но ты забыла пару вещей… — Вейтлинь показала свою насмешливую улыбку, которая так раздражала Варишу.
За эти несколько дней соученицы поняли, что отнюдь не в восторге друг от друга. Трудно было представить себе двух более разных девушек. Боевик и ломщик Вейтлинь была старше, опытнее во всех отношениях, сильнее и циничнее. Создатель артов и кукол Вариша не отличалась особой магической силой, но учителя ценили её за ум, усидчивость и способность анализировать.
А вот теперь Вейтлинь, обычная маг-боевик, делает всё, чтобы она почувствовала себя дурой!..
Вариша ещё раз изучила паутину. Она очень гордилась своими расчётами, она учла всё, но Вейтлинь утверждает, что забыла пару вещей!..
— Я сделала расчёт для всех порталов, сходных по калибру, — сказала Вариша тусклым голосом.
— Да, для всех, — кивнула Вейтлинь. Ну и что тебе ещё надо?..
— Для всех наших порталов, — подчеркнула голосом Вейтлинь.
Первая ученица выдохнула.
— Ты думаешь?..
— Думаю. В отличие от.
Вариша постаралась не обращать внимания на шпильки, по сравнению с беглой анимой Вейтлинь всё же просто образец тактичности и вежливости. Первая ученица резко стукнула по одной из книг на столе, и та распахнулась, зашелестев страницами, самостоятельно открылась на нужном месте. Вариша принялась считать, подставляя параметры в формулу заклинания. Вейтлинь и не подумала ей помочь.
 
— Необходимо проверить линии, ведущие к порталам Дома Ветра, — произнесла Вариша, закончив одну цепочку расчётов.
— Допустим, — кивнула вторая девушка. — С этим проблем не будет.
Дом Ветра по силе входил в первую десятку… с конца.