Под сенью каштанов

Броуди попыталась скрыть собственное раздражение и недовольство за улыбкой. Она была не в настроении выслушивать советы матери. А тут еще и Эйлин действовала ей на нервы — старушка разговаривала чересчур громко и слишком много пила и курила. Ее сестра Мэри, выглядевшая совершенно трезвой, похоже, ощутила неодобрение Броуди, потому что легонько пожала плечами, словно говоря, что ничего не может поделать.
Реджи Ормерод отправился домой с Чарли, а Рэйчел понесла Поппи наверх, заметив на прощание, что надеется на то, что нынче ночью малышка никого не разбудит своим плачем.
— Я уверена, что у нее режутся зубки, — сказала Рэйчел. — Десны покраснели и опухли.
— А у тебя есть суспензия, которую надо в них втирать? — спросила Эйлин.
— О да, конечно. — Рэйчел в очередной раз подтвердила свою репутацию достойной всяческого восхищения молодой женщины, подумала Броуди. Поппи очень повезло с матерью, лучшей нельзя было и желать.
Диана вместе с Лео скрылись в дальней части сада. Ванесса сидела в шезлонге и откровенно клевала носом. Наступал вечер, только что пробило восемь часов, и солнце уже пряталось за верхушками деревьев, бросая на потемневшую траву длинные тени. Броуди услышала, как вернулся Колин. Она вошла в свою комнату через окно и потихоньку закрыла его за собой, надеясь, что никто не заметит ее ухода, и только после этого отворила дверь мужу.
— На всякий случай я прихватил еще кое-что, — сказал он, переступая порог. В руках у Колина был сверток с постельным бельем и черный пластиковый пакет. — Я взял ее халат, висевший на двери, комнатные тапочки, а также кое-какую одежду из гардероба, в том числе пару ночных сорочек.
— Спасибо. — Колин, как всегда, проявил заботу и предусмотрительность.
Он помог ей застелить постель для их дочери. После того как они закончили, он сказал:
— Неужели ты все еще сомневаешься в том, что мы должны быть вместе, дорогая? Не только стелить постель Мэйзи, но и присматривать за ней, заботиться о ней и разделять всю ответственность за нее.
Броуди бросила на него нетерпеливый и раздраженный взгляд.
— У тебя, похоже, провалы в памяти. Еще совсем недавно ты и слышать не желал о Мэйзи. Если хочешь знать, то именно поэтому я ушла от тебя — твое равнодушие выводило меня из себя. — Броуди понимала, что лишь повторяет то, что высказала ему раньше, пусть и другими словами.
— Но ведь я уже сказал тебе, что ошибался. Я был в смятении и расстройстве. — Колин застонал и провел по лбу тыльной стороной ладони. — Похоже, я никак не могу до тебя достучаться.
Броуди обессиленно опустилась на кровать.
— Ох, Колин, я чувствую себя ужасно.
Он присел рядом с ней и бережно обнял ее за плечи.
— Что ты имеешь в виду, дорогая? Ты приболела?
— Нет, день сегодня просто прекрасный. Я наслаждалась жизнью и ни разу не вспомнила о Мэйзи. — Точнее, один-единственный раз ее посетили приятные воспоминания, но и только. И сейчас Броуди даже не могла припомнить, что это было.
— Если ты станешь беспокоиться каждую минуту, то очень скоро сойдешь с ума, — принялся успокаивать ее Колин.
Броуди прижалась к нему всем телом, ища у него поддержки и защиты. Да, иногда она ненавидела мужа, но при этом никогда не переставала любить его.
— Хоть бы уж твоя и моя матери побыстрее ушли домой, — прошептала она. — Они заставляют меня нервничать. Мне отчаянно хочется, чтобы к тому моменту, когда Мэйзи приедет сюда, их обеих уже не было.
— Я скажу своей маме, что наш Стивен уже приготовил ужин, договорились? — Стивен был младшим братом Колина, и Эйлин с Мэри собирались переночевать у него. — Я предложу отвезти ее и тетю Мэри.
Броуди задумчиво прикусила губу.
— Если твоя мать уедет, то моя сразу же заподозрит неладное и начнет расспрашивать, что я задумала. Нет, лучше предложи подвезти ее. Она уж точно не сможет вернуться домой на велосипеде, учитывая ее состояние: она выпила слишком много вина. А когда приедешь сюда, тогда и попытаемся избавиться от Эйлин. — Разумеется, Броуди вела себя ужасно, зато она живо представляла, как обе бабушки последуют за Мэйзи в дом, вслух комментируя ее состояние, давая советы и, не исключено, обливаясь слезами. Эйлин запросто может предложить Мэйзи сигарету, мать станет угощать ее крепким и сладким чаем, который она искренне полагала панацеей от всех несчастий.
 
— Хорошо, сделаю все, что смогу, — пообещал Колин. Он вышел, и уже через несколько минут из сада до Броуди донесся его голос — он спрашивал у ее матери, не хочет ли она, чтобы он отвез ее домой.
Очевидно, мать согласилась не раздумывая.
— Сейчас возьму свою сумочку и поедем, — сказала Меган.
Сумочка лежала на столе в комнате Броуди. Женщина сразу представила, как мать удивленно восклицает: «А что здесь делает вторая кровать?!» Поэтому Броуди поспешно схватила со стола сумочку, выскочила в сад и протянула ее матери. После этого они долго прощались, обмениваясь замечаниями о том, какой замечательный сегодня получился день и какую большую сумму удалось собрать для Иммиграционного центра. Тинкер может быть доволен.
Не успела мать выйти за ворота, как аналогичная процедура повторилась уже с Эйлин и Мэри. Затем Ванесса, которая безуспешно попыталась скрыть зевок, потерла покрасневшие глаза и сообщила, что немедленно отправляется в постель. Рэйчел и Поппи давно уже ушли к себе. Диана и Лео остались в опустевшем саду, но их нигде не было видно.
Броуди облегченно вздохнула и вернулась к себе в комнату. Совершенно неожиданно в особняке и саду воцарилась звенящая тишина. Но ведь она сама хотела, чтобы все в доме спали, когда сюда приедет ее дочь. Если Карен пожелает чего-нибудь выпить, Броуди отведет ее в кухню и попросит чувствовать себя как дома, а сама займется исключительно Мэйзи. У них еще оставалось несколько бутербродов и лепешек — у Броуди вдруг возникло такое чувство, будто выставка закончилась не сегодня днем, а, по меньшей мере, неделю назад.
Часы показывали без четверти десять. За окном сгущалась темнота. Броуди наконец-то заварила себе чай, о чем мечтала последние полчаса.
Зазвонил ее мобильный телефон. Колин сообщил, что благополучно доставил Меган домой, и спросил, не ушла ли еще его мать. Если ушла, то стоит ли ему возвращаться или он может ехать домой?
Броуди попросила его прийти завтра. В конце концов, он изо всех сил старался помочь, и было бы глупо отталкивать протянутую им руку помощи.
Она присела к столу в своей комнате с кружкой чаю в руках. Спустя некоторое время Броуди встала, включила компьютер и послала Джошу сообщение по электронной почте о том, что его сестра едет домой. После этого Броуди вывела на экран монитора фотографию деда и смотрела на нее до тех пор, пока за воротами не скрипнули тормоза подъехавшего автомобиля.
— Наверное, у вас затекли ноги, — мягко заметила Карен, помогая дочери Броуди выбраться с заднего сиденья машины. — Обопритесь на меня.
— Давайте я помогу. — Броуди включила на крыльце свет и побежала по дорожке к калитке. Ей до сих пор не верилось, что все это происходит наяву.
— Вон идет ваша мама, — сказала Карен.
Мэйзи с трудом вышла из автомобиля.
Броди испуганно охнула.
— Мэйзи, родная моя! — Карен поддерживала девушку под правую руку, а Броуди завладела левой. На ощупь рука показалась ей тонкой как спичка.
— Привет, мам, — запинаясь, пробормотала Мэйзи. Она наконец неуверенно выпрямилась, покачнулась и сделала несколько шагов по дорожке, оказавшись в круге света, который отбрасывал фонарь на крыльце. И только сейчас Броуди заметила большущий выпирающий живот дочери и поняла, что та находится на последнем месяце беременности.
  
Глава одиннадцатая
 
Мобильный телефон Броуди зазвонил вновь. Это был Колин.
— Полагаю, Мэйзи уже дома? — негромко спросил он.
— Она приехала около получаса назад. Но, Колин… — начала было женщина, но тут же умолкла, захлебнувшись словами. Ей было очень трудно продолжать.