Сомбра. Кровь предателя

Услышав шум копыт, я повернулась к лесу и поняла, что к дому движется не конный экипаж, а несколько всадников. Насчитала семь. Алиона беспокойно вытянулась, силясь разглядеть лица быстро приближающихся людей. Прислуга зашушукалась, но мимолетный взгляд хозяина заставил их замолчать и вытянуться по струнке. По традиции Мейра гостя следовало встречать всем домом, поэтому сегодня на крыльце особняка Анси выстроилось несколько десятков человек, в числе которых, за спинами всех, в последних рядах топталась и я. Все мое существо противилось встрече с карателями, но мои желания здесь мало кого волновали. Разве что Алиону, но перечить отцу она не могла.
Всадники приблизились, спешились, и Лила, стоя справа от меня, тихонько шепнула:
- Сам лорд Бейт со своим отрядом. Говорят, не любит путешествовать в карете, только верхом.
Не успела я удивиться, откуда простая служанка знает привычки и предпочтения главного карателя, как Лила нырнула вперед, поближе к главным действующим лицам. Я же, лишь мимоходом взглянув на герцогских гостей, наоборот, отступила на шаг и перестала вглядываться в незнакомые лица. Хватило того, что успела увидеть. От высоких фигур, от черной одежды, от одинаковых серебряных браслетов с гарпией повеяло прошлым. В горле запершило, а в груди стало тесно от наплыва воспоминаний. Воздух мгновенно будто загустел и потяжелел, сбивая дыхание. Сжав зубы, я опустила голову, стараясь не совершать резких движений, чтобы не слишком выделяться из толпы и просто дышать.
Но на меня внимания не обращали, все взгляды были прикованы к гостям. Это было неудивительно, я и в обычные дни будто была призраком. Кто-то откровенно меня сторонился, бранясь, когда я приближалась, кто-то молча удалялся прочь, чтобы не «замараться», и очень редко кто-то, как Лила, называл меня «мисс», робко стучал в дверь и даже приветливо делился любопытными фактами, будто с обычной девушкой.
Как бы то ни было, сейчас это было мне на руку.
Понемногу дыхание стало выравниваться, но в глазах все еще мелькали всполохи, а ноги слабо подрагивали.
Алиона сказала, каратели пробудут в доме герцога неделю. Наверное, эту неделю мне придется провести у себя в комнате.
Герцог Анси что-то говорил, я слышала голос, но в слова не вслушивалась, и поняла, что знакомство закончилось, только когда стоящие впереди люди зашевелились и единой волной двинулись к дому. А герцог и Алиона лично отправились показывать карателям дом и комнаты для гостей.
Только оказавшись в своей комнате, я свободно выдохнула. Потерла лицо ладонями, почувствовав, как разболелась голова. Вот же... Бранное слово чуть не сорвалось с языка, но в то же мгновение я осознала, что, наконец, осталась одна. Самая неприятная часть дня закончилась, и теперь я могла сосредоточиться на себе.
Когда Алиона поздравила меня с восемнадцатилетием, я не зря удивилась. Мало кто помнил о дне рождении сомбры. В переводе с древнего наречия это значило «черная кровь» или «темная кровь». Так в Мейре именовали детей предателей. Так шесть лет назад впервые назвали и меня. И никого в королевстве не презирали больше, чем отпрысков тех, кто изменил короне. Будто бы родители по крови передали ему все самое плохое, что в них было, в том числе склонность к предательству. Мне еще повезло после исчезновения отца оказаться в доме герцога. Большинство сомбр заканчивали свою короткую жизнь или в тюрьме, или подыхая в какой-нибудь вонючей подворотне от холода и голода.
Шесть лет назад, когда отец второпях сказал мне, что мы еще увидимся, я не поверила, потому что не представляла, как. Потом он исчез загадочным образом прямо из камеры, началась суета, давление, допросы. Я чувствовала себя ужасно растерянной и одинокой. Но почти сразу же, в течение нескольких дней, как и говорил отец, появился герцог и понемногу все стало успокаиваться. Меня забрали в дом Анси, допросы вскоре прекратились, а на моей руке появилась магическая метка сомбры. И началась другая жизнь. В родном Мейре, но под гнетом всеобщей ненависти, в чужом доме, где ты - никто. Далеко не сразу я к этому привыкла. И далеко не со всем смирилась даже сейчас.
Тем не менее, прошло время, я перестала постоянно лить слезы и начала думать. Повторяла про себя отцовские слова столько раз, что выучила их наизусть.
«Принимай спокойно все, что будет происходить. Главная твоя задача - выжить. Подождешь шесть лет, и мы увидимся. Слышишь?! Найдешь меня. Или я тебя. Альм поможет»
Когда я впервые услышала эти слова, я сразу же подумала о Гьяре - альме моего отца, но однажды размышляя над таким точным сроком - шесть лет - посчитала, сколько мне будет, и чуть не вскрикнула от внезапного прозрения.
Восемнадцать - непростой возраст для мага. Этот день называют смайлос, что буквально значит «граница».
С самого рождения в каждом человеке теплится огонек магии. В каждом - исключений нет. Вот только у одних этот огонек еле видно, в то время как у других полыхает костер. Но до восемнадцати все это очень изменчиво. Дар может никак себя не проявлять, а перед самым смайлосом внезапно поразить всех своей мощью. А может и наоборот - у до сих пор талантливого ребенка уснуть и больше не проснуться. Восемнадцать - это момент истины. Или испытание.
Кроме того, именно в этот день у мага может появиться альм.
Слегка задернув шторы, чтобы затенить комнату, я села на кровать и замерла. Было бы легче, знай я, когда он появится. Появится ли вообще? И нужно ли для этого что-то делать? Но вряд ли кто-то из моего окружения мог ответить на эти вопросы. Да я и спрашивать бы не стала, слишком рискованно. Альмы ведь и раньше приходили редко, далеко не ко всем магам, а сейчас и вовсе... тишина.
Сейчас...
Эх, знать бы, как все будет сейчас. Магия в последние несколько лет не баловала Мейр своим вниманием. Нет, она по-прежнему появлялась у всех без исключения, но к восемнадцати все чаще гасла. И если раньше альм приходил к одному из тысячи магов, то в наши дни обладателями теневого помощника становились единицы из сотен тысяч.
Хотелось верить, что отец не ошибся, и мне повезет оказаться в их числе. Хотя, откуда он мог знать? Тем более тогда? Но его слова так уверенно звучали в голове, что я даже думать не хотела о том, что может случиться по-другому.
Магия у меня всегда проявлялась по-разному, иногда слабее, иногда взрывалась непонятными вспышками. По-хорошему, после восемнадцати, если дар не уснет, полагалось тренироваться управлять своими силами, но сомбре и это не положено. Как и альм, конечно же.
По правилам, если он появится, я должна сообщить об этом герцогу. Негоже дочери предателя иметь теневого помощника, который служит магу проводником к Источнику. Альм-помощник - это сгусток энергии, маленькая частичка теневой стороны нашего мира - места, где рождается магия.
Нетерпеливо поерзав на кровати, я взлохматила волосы и, закусив губу, снова принялась обшаривать комнату взглядом. Каждый уголок, каждый сгусток тени. Давай же! Ты мне так нужен!
Кххх!
Что это?