Снова почувствуй

– Только что закончился обход, – сообщил он. Я на мгновение замешкалась, потому что не знала, можно ли мне вообще находиться в этой комнате, но Джефф мне кивнул.
Встав рядом с Исааком, я услышала, как у того перехватило дыхание.
И мне тоже стало нечем дышать, когда я в первый раз взглянула на Дебби.
Все лицо было красно-фиолетовым, один глаз так заплыл, что его даже трудно было различить. Поверх раны на губе уже образовалась толстая кровяная корка. Нога закована в огромный белый гипс и подвешена на петле, а из руки торчала капельница. Сбоку на кровати висел пакет для сбора мочи, в котором, похоже, скапливалась разжиженная кровь. Равномерный писк медицинских аппаратов казался оглушительным в тихой комнате.
Я заметила, что Исаак вцепился в мою руку, лишь когда почувствовала боль. Но все равно ничего не сказала. Я пообещала ему быть сильной. Ради него.
– Она довольно хорошо все перенесла, – тихо сказал Джефф. – Врачи считают, что все раны должны зажить в течение четырех-шести недель. Но… – У него надломился голос, и пришлось откашляться.
Исаак рядом со мной замер.
– Что «но»?
Обеими руками Джефф потер лицо.
– Тебе, наверно, стоит присесть.
– Что «но», папа?
Джефф шумно выдохнул. По этому мужчине было ясно видно, что он изо всех сил старался сохранить самообладание.
– Сегодня утром они сделали несколько тестов. И… возможно, есть вероятность, что у нее поврежден мозг.
Исаак внезапно отпустил мою ладонь.
– Что?
– Наверняка будет известно, только когда она проснется.
– Что это значит? – дрожащим голосом спросил Исаак. – Может случиться, что она… что она больше не будет такой, как раньше?
Джефф помедлил секунду, но затем кивнул:
– Это маловероятно, но риск остается.
Я видела, как Исаак стиснул руки в кулаки, чтобы никто не заметил, как они тряслись.
Джефф тоже это увидел.
– Она справится, – хрипло произнес он, а когда Исаак не отреагировал, сделал шаг к нему.
– Прости меня, пап, – неожиданно простонал Исаак и оторвал взгляд от матери. – Пожалуйста, прости.
Джефф покачал головой:
– Тебе не за что извиняться, Исаак.
– Я… Если… Если это произойдет, – выпалил Исаак, но его дыхание стало частым и прерывистым. – Если она не до конца поправится, я возьму ферму на себя. Я все для вас сделаю, папа, пожалуйста, не злись больше на меня, пожалуйста, не злись…
Лицо отца Исаака перекосилось от боли, и в следующий миг он обнял сына и крепко прижал к себе. Исаак продолжал говорить, но его слова приглушались отцовским плечом.
– Ты не станешь брать на себя хозяйство, если это не то, чего ты хочешь, Исаак, – мягко произнес Джефф. – И я не злюсь на тебя из-за этого.
Мне бы не хотелось, чтобы кто-то подслушивал наш с Райли личный разговор, поэтому я аккуратно приоткрыла дверь палаты и сквозь щелку выскользнула в коридор. Там села на ближайший стул и попыталась совладать с медленно зарождающейся внутри меня паникой.
Что, если мама Исаака не выздоровеет полностью? Что, если ей потребуется уход до конца жизни? Как Гранты справятся с этим? Не только морально, но и финансово? Как это переживут Ариэль, Айви и Леви?
Или Исаак?
Немного позже дверь распахнулась и в коридор вышел Джефф. Огляделся, как будто кого-то искал. Я моментально встала и подошла к нему:
– Все в порядке?
Он коротко кивнул и потер ладонями лицо.
– Просто сильно устал и хочу выпить кофе.
– Я могу принести, – предложила я.
Отец Исаака покачал головой и указал подбородком в направлении двери:
– Я сам. Думаю… ты ему нужна.
– Конечно, – быстро ответила я.
Снова войдя в палату, я тихо прикрыла за собой дверь и увидела Исаака с покрасневшими глазами. Теперь он сидел на стуле рядом с кроватью, бережно накрыв рукой мамину ладонь.
Без единого слова я подошла к нему. Он поднял на меня взгляд, отчаянный, печальный и подавленный. Потом прислонился головой к моему боку. И, положив одну руку ему на плечо, а другой гладя его по голове, я начала нашептывать ему обещания, которые, как я очень надеялась, сбудутся.

Следующие дни были очень изнурительными. Я пыталась подготовиться к экзаменам, продолжать помогать в галерее и одновременно быть рядом с Исааком, мысли которого круглосуточно вращались вокруг матери. Через шесть дней она так и не очнулась, и я понимала, что он едва с ума не сходил.
Доун и Джан помогали мне хотя бы на какое-то время отвлекать Исаака. Доун – вытаскивая его на лекции, а Джан – снабжая его едой и устраивая в их квартире игровые марафоны.
Ровно через неделю после несчастного случая с Дебби мне позвонил Ал и спросил, не смогу ли я временно взять вечернюю смену в стейк-хаусе. У того, кто заменял Исаака, не получалось выйти, а у Ала не получалось так быстро найти кого-то другого. Я согласилась, потому что до сих пор терзалась угрызениями совести за то, что ни с того ни с сего уволилась с работы.
Вот только я не рассчитывала, что придется выходить на смену с племянницей Ала. Что бы ни говорил мне тогда Исаак перед клубом – я собственными глазами видела, как она с ним флиртовала. И здесь, в стейк-хаусе, и в клубе, и одной мысли об этом хватало, чтобы у меня волосы на затылке вставали дыбом. Тем не менее надо пережить этот вечер. Бывало и хуже.
Она уже стояла за барной стойкой, когда я пришла в стейк-хаус, и складывала салфетки веером.
– Привет, – сказала я и махнула одеревеневшей рукой в знак приветствия.
– О, привет! Ты Сойер, верно? – заинтересованно спросила девушка и отложила салфетки в сторону, чтобы подойти ко мне с вытянутой рукой. – Я Элис.
– Привет, – ответила я, стараясь не раздавить ей ладонь.
– Дядя уже предупредил меня, что ты выходишь вместо Исаака. У него что-то произошло, да? Ал сказал, это что-то семейное, – тараторила она, не испугавшись моего скептичного взгляда. – Господи, надеюсь, все будет хорошо.
– В зависимости от обстоятельств, – уклончиво пробормотала я. Внутри разлилось облегчение. Она не в курсе, что случилось и почему Исаак не приходил на работу. Он ничего ей не рассказал.
– Что ж, уверена, мы отработаем смену и без Исаака. – Элис мне подмигнула. – И с Роджером, само собой, он на кухне и готовит мне стейк. Но тссс, пожалуйста, не говори дяде. В смысле, естественно, ты можешь ему сказать, но не обязана, так что… Ну, ты поняла, что я имею в виду. Кстати, Исаак говорил, что ты изучаешь искусство фотографии. По-моему, это так интересно. Я как-то позировала для одного фотографа, такая смешная история, могу рассказать тебе прямо сейчас, то есть у нас же куча времени и… – Слова лились из нее водопадом. Они непрерывно вырывались из ее рта, и мне было трудно за ними уследить, так как она болтала очень быстро и резко меняла темы. Элис не замолкала весь вечер. Ни когда приходили клиенты, ни пока она их обслуживала, ни пока наблюдала, как я готовлю напитки и протираю стаканы.