Снова почувствуй
– Думаю, включила слишком много программ одновременно, и он перегрелся. Такое уже было пару раз, но тогда ни разу не стирались файлы, – произнесла я едва дыша. Черт возьми, мне вообще нечем дышать! Все мои фотографии пропали!
– Ты делала резервное копирование? – спросила потом Доун.
Я могла лишь покачать головой, стараясь успокоиться и мысленно прокручивая в голове варианты, которые у меня оставались.
– Срок сдачи есть?
Я отстраненно кивнула:
– Завтра. Робин опять хочет вывесить мои снимки в коридоре.
У Доун расширились глаза. Она в курсе, как важен для меня такой шанс.
– Тебе нужен кто-то, кто понимает в таких вещах. И поскорее.
– В специализированном центре его разберут по винтику, и на это уйдет вечность, – бормотала я, бесцельно открывая и закрывая папки и проверяя драйвер жесткого диска. Если честно, я не представляла, что делаю, но чувствовала, что должна чем-то занять руки, чтобы не сойти с ума. – У меня нет столько времени. Робин планировала завтра отдать фотографии в печать.
Вот же дерьмо. Я откинулась назад на кровати и облокотилась о стену. Об этом можно забыть.
– Зависит от того, куда обратиться, – медленно проговорила Доун. – Исаак разбирается в компьютерах. Он работает в техническом центре.
Я мгновенно выпрямилась:
– Грант, Исаак Грант?
Доун приподняла одну бровь, но кивнула.
– Исаак-с-которым-ты-облизывалась-Исаак. Он пять дней в неделю работает в Wesley’s на Портер-роуд. Уверена, он мог бы взглянуть.
Захлопнув ноутбук, я вскочила так быстро, что на секунду перед глазами замигали черные точечки. Потом запрыгнула в ботинки, даже их не зашнуровав, и натянула кожаную куртку. Сунула компьютер в рюкзак, закинула его на плечо и распахнула дверь. Уже стоя одной ногой в коридоре, я бросила:
– Спасибо, Доун.
И сразу после этого убежала.
Wesley’s – это крупный, битком набитый людьми магазин, в котором пахло кабелями и картонными коробками. Одной рукой придерживая рюкзак на плече, я ходила по разным отделам мимо холодильников, духовок и стиральных машин. Исаака нигде не удавалось найти. Оказавшись в отделе телевизоров, я увидела сидящего на кожаном диване тощего мужчину, который, очевидно, смотрел какой-то боевик – более чем на двадцати экранах одновременно.
– Извините? – позвала его я. От громкой стрельбы, грохотавшей из огромных колонок с объемным звуком, закладывало уши. Парень повернул голову в мою сторону. У него была такая длинная шея, что он наверняка умел вращать ею на триста шестьдесят градусов. А еще тоненькие усики, в которых, по-моему, застряли остатки его обеда.
– Что такое? – спросил он, даже не утруждаясь сделать потише.
– Мне нужно найти Исаака Гранта, – громко ответила я. – Я правильно пришла?
Теперь громкость все-таки убавилась.
– Этот жабёнок опять спрятался? – прорычал он и тяжело поднялся.
Я оторопело смотрела на него. Протиснувшись мимо меня, он подошел к столу в конце торгового зала. Там стоял монитор, а прямо возле него – микрофон. Парень нажал на зеленую кнопку и так близко поднес рот к микрофону, что его тяжелое дыхание зазвучало во всех динамиках магазина. Фу.
– Грант, тащи свою задницу в Б12. Клиент.
Не прошло и минуты, как послышались торопливые шаги, которые становились все громче. Обернувшись, я увидела, как к нам бежит Исаак. Мне казалось, что это невозможно, но в этом магазине, сплошь окруженный техникой, в своих очках и обтягивающей синей футболке с фирменным логотипом центра, он действительно выглядел еще бо́льшим ботаником, чем раньше. Впрочем, очень компетентным.
При виде меня у него расширились глаза.
– Ты что здесь делаешь? – задыхаясь, спросил он.
Я приподняла плечо, на котором болтался рюкзак:
– У меня ЧП с ноутбуком. Доун сказала, что ты работаешь тут.
Его взгляд на миг метнулся к шефу.
Тот смерил нас пренебрежительным взглядом:
– Я иду обратно. В следующий раз сам придешь, когда появится клиент, понятно? Мы не просто так установили камеры.
– Ясно, Уэсли, – тихо сказал Исаак. Его лицо превратилось в непроницаемую маску, сам он казался напряженным. Вдруг меня охватили сомнения, такой ли хорошей идеей было заявляться к нему вот так. Только когда его начальник отвернулся от нас и вновь направился к телевизорам, Исаак осмелился взглянуть на меня. Он неуверенно улыбнулся.
– Так о каком ЧП речь? – спросил он.
Я поправила лямки рюкзака на плече:
– У меня завтра важный дедлайн, но мой ноутбук испустил дух. Он вырубился, а когда после этого я снова его включила, то весь жесткий диск оказался пуст. А мне срочно нужны мои фотографии.
Исаак медленно кивнул:
– Пойдем со мной.
Он повел меня в дальнюю часть магазина. Через тяжелую металлическую дверь мы попали в подсобку, где на многометровых стеллажах были сложены коробки. Убедившись, что мы уже вне зоны слышимости, я прошептала:
– Да твой шеф настоящий козел.
Пару мгновений Исаак словно подыскивал какой-нибудь дипломатичный ответ, после чего негромко произнес:
– Он… сложный человек. Но зарплата неплохая. – Он пожал плечами.
– Какие у тебя здесь обязанности? – полюбопытствовала я.
– На самом деле все. Я консультирую покупателей, стою на кассе, работаю в мастерской и разбираю товар.
Я вскинула брови:
– Довольно длинный список.
– Сойдет, – сказал он и придержал мне следующую дверь, ведущую в маленький кабинет. – Сюда.
Перешагнув порог душного помещения, я осмотрелась. На стеллажах стояло несколько мониторов и системных блоков рядом с ящиками, откуда торчали кабели и клавиатуры. На полу было разложено нечто, что для меня выглядело как внутренности компьютера, а еще повсюду валялись провода и инструменты. Надо быть осторожной, чтобы ни на что не наступить.
– Прости. Уэсли принципиально не убирается, а у меня иногда просто руки не доходят, – произнес он, пока мы пробирались к письменному столу. Подойдя к нему, Исаак освободил чуть-чуть места – сложил три клавиатуры одну на другую и положил их на одну из полок. Затем сел перед компьютером и запустил его.
– Доун говорила, ты работаешь тут каждый день, – сказала я и опустилась на стул около него, пристроив рюкзак на колени.
– Среди недели, да. По выходным я помогаю родителям, если Уэсли не дает мне двойную смену.
А мне казалось, что мои три смены в стейк-хаусе – это много.
– Семь дней в неделю плюс лекции – большая нагрузка.