Снова почувствуй

Райли.
Сначала я просто уставилась на ее имя, потом сбросила вызов. Дисплей отобразил два сообщения, пришедших в течение дня. Одно от Доун, которая желала мне приятно провести время в Рентоне и просила передать от нее привет Райли. Хмыкнув, я ничего не ответила. Второе было от Исаака и состояло из одного только фото разбитого бокала.
Наверное, дело в травке, но давление у меня в груди внезапно чуть-чуть уменьшилось. Я нажала на «Ответить». Попадать по правильным кнопкам оказалось труднее, чем я ожидала.

«А я-то думала, у тебя вроде как волшебные руки».
В ответ пришло новое сообщение. Я бросила взгляд на часы. Его первая одиночная смена с Алом уже должна была закончиться.
«Руки у меня на самом деле волшебные. Просто, к сожалению, я врезался в Ала».
Я представила, как Исаак, который не только уважал, но и до смерти боялся Ала, извинялся перед ним тысячу раз без остановки, потому что, во-первых, разбил бокал и, во-вторых, дотронулся до Ала. У меня вырвался смешок.
«Ты себе при этом ничего не сломал?»
«Думаю, у меня шишка на лбу».
«Покажи».
Прошла пара минут, прежде чем мой телефон снова завибрировал. Исаак сделал селфи, на котором с задумчивым выражением на лице указывал на свой лоб. Очки он снял, и кончики влажных волос закручивались у него на лбу. Кроме того, на нем не было одежды. И хотя я видела только его плечи, отчетливо вспомнила мускулы у него на животе и гладкую теплую кожу. От этой мысли внутри меня разлилось тепло.
«Я не вижу шашку, только симпатичного официанта».
«Шашку я тоже не вижу…»
«Дурвцекиий Т 9».
Черт, от травки кончики пальцев будто онемели, а кнопки на экране стали слишком мелкими.
«Не знай я тебя, сказал бы, что ты напилась. Есть повод для праздника?»
Я скривилась. Щеки пылали, было сложно сохранять равновесие. Я опять прислонилась к стене.
«Я ненавижу этот мир и мечтаю оказаться в каком-то другом месте».
Плевать, что Исаак обо мне подумает. И плевать, что эти одиннадцать слов были самыми честными из всего, что я когда-либо рассказывала кому-то о себе.
Исаак ответил фотографией маленькой девочки. Растерявшись, я поднесла смартфон ближе к глазам.
Святые…
Девочке было примерно года четыре, и выглядела она очень милой – если не обращать внимания на ужасно кривую стрижку. Потому что она явно взяла ножницы и с их помощью сама сделала себе новую прическу. В некоторых местах волосы были не длиннее двух сантиметров, а в других доставали до плеч. У меня дрогнули уголки рта.
«Готов поспорить на что угодно, что ты сейчас как минимум улыбнулась», – написал Исаак.
«Может быть. Что случилось?»
«Когда Ариэль было четыре, она стащила мои ножницы и немножко поиграла в парикмахерскую».
Я еще раз посмотрела на снимок. И теперь действительно не могла не улыбнуться. Прическа выглядела просто кошмарно.
«Бедная Ариэль».
«Пфф. Это МЕНЯ посадили под домашний арест!»
«Бедный Исаак».
«Уже намного лучше».
«Ты тоже когда-то сам отрезал себе волосы?»
«…»
«Колись уже».
«Нет, не отрезал. Но я взял клей и пытался прямо приклеить себе волосы ко лбу, потому что в детском саду все постоянно смеялись над кудряшками. Они прозвали меня Картофельной Завитушкой. Я должен был что-то предпринять».
«Пхахахахаха».
«Смейся-смейся. Все доказательства уничтожены».
«Не верю ни одному слову, завитушка».
«Я оскорблен. Правда».
«Ни. Одному. Слову».
«Их нет!»
«Давай сюда».
«…может, когда-нибудь».
Я не знала, что на это отвечать. Покрутила телефон в руке. К тому моменту он уже нагрелся.
– Эй, рокерша. Не хочешь с нами? – вдруг спросил Курт Кобейн и слегка ткнул меня локтем в бок. Я повернулась к нему и его друзьям, которых, кажется, охватила общая эйфория.
– Куда? – спросила я. Язык тяжело ворочался во рту, а меня чуть качнуло в сторону.
Курт ухмыльнулся и провел рукой по волосам. Выглядело это как отработанное движение.
– Мы переносим вечеринку ко мне домой. Ты приглашена.
Некоторое время я просто смотрела на него.
А затем медленно кивнула, сунула телефон обратно в карман и оттолкнулась от стены.
 
Глава 11
На следующее утро я проснулась с раскалывающимся черепом. Стены вращались, хотя я еще лежала в кровати, и мне потребовалась пара секунд, чтобы сообразить, что я находилась в гостевой спальне Райли, а не в Вудсхилле.
Матрас прогнулся.
– Доброе утро!
Господи, у меня сейчас голова взорвется. Райли проползла по мне и уселась у меня на бедрах. Потом зарядила мне подушкой в лицо.
– Блин, Райли, – простонала я. – Ты ужасная сестра.
– Спасибо, взаимно. – Она ткнула меня в плечо. – Морган сказал, ты вернулась, когда он уже уходил на работу. Это правда?
– Может быть. – Я потерла лицо и несколько раз моргнула. Сестра была не накрашена, так что сероватые круги под ее голубыми глазами оказалось невозможно не заметить. Видимо, прошлый вечер потрепал ее так же, как и меня. Я ненавидела быть причиной грусти у нее во взгляде.
Она надавила мне кулаком на живот, и я согнулась пополам.
– Сейчас же прекрати, – выдавила из себя я. – Разве что ты хочешь, чтобы я заблевала твою гостевую комнату.
Ее рука тут же пропала. Сестра слезла с меня и растянулась рядом на кровати. Какое-то время мы просто так и лежали, молча, глядя в потолок.
– Я понимаю, что все это случилось очень неожиданно, Сойер, – в какой-то момент произнесла Райли.
Повернув голову, я посмотрела на нее. Сиреневые волосы на зеленом постельном белье выглядели как раскрытый веер.
– И еще понимаю, что тебе непросто принять перемены, – я сама такая же. Ты ведь знаешь, – продолжила она. – Но это первая перемена в моей жизни, которой я не боюсь. Не могу дождаться, когда выйду замуж за Моргана. Я с ним счастлива. Мне бы очень хотелось, чтобы ты тоже это поняла.
Я вздохнула. Конечно, я понимала. Но одно то, что Райли не боялась этих перемен, не значило, что то же самое происходило со мной. Мысль о том, как все будет после свадьбы, сводила меня с ума. Я не желала терять сестру. Однако по какой-то причине не могла сказать об этом Райли. А ведь я еще никогда в жизни не хранила от нее секретов. Я могла поделиться с ней всем, и она всегда меня понимала. Она единственная, с кем мне никогда не нужен был фильтр. Даже Доун знала лишь ту версию меня, которую я хотела ей показать.