Плохой парень
— В чем «этом»?
— Ты же знаешь, о чем я… Наркотики. Деньги. Оружие. Кто ты? Начинающий гангстер? Наркодилер и по совместительству занимаешься контрабандой оружия? Типа парень из фильмов Гая Ричи? Так, что ли?
— Я не…
— Нет, Джафф, я не идиотка. Даже если я знаю совсем мало, а я знаю, что скрываюсь от полиции в доме своего отца с малознакомым парнем, у которого в сумке по случайности завалялось килограммчика четыре кокаина, полкило денег и заряженный пистолет — он ведь заряжен, да? — то для меня это повод желать узнать больше.
Джафф улыбнулся ей. Это была улыбка в духе «ну разве я не маленький проказник, которого ты все равно очень любишь?», но на этот раз она не сработала.
— Я так понял, ты считаешь, я должен тебе что-то объяснить?
— Да. Для начала.
— Слушай, я тебя не просил ехать со мной, правда? Это была не моя…
— Вот только не надо грузить меня этой хренью, ладно? Ты отлично знаешь, что, если б не я, ты бы не сидел здесь, за столом моего отца, и не ел яичницу, которую я же и приготовила.
— О, ты заговорила прямо как сварливая жена. — Джафф поцокал языком. — Знаешь чего, давай-ка заткнись, успокойся и не действуй мне на нервы.
Трейси фыркнула, посмотрев на него с нескрываемым отвращением, и глубоко вздохнула. И все-таки, подумала она, кое-что получилось удачно: Джафф так озабочен тем, что она нашла наркотики, деньги и пистолет, что не вспомнил про ее мобильник.
— Очень хорошо, — сказала Трейси. — Значит, я должна успокоиться? И что мне надо делать, чтобы не действовать тебе на нервы?
— Ничего, детка. В том-то и прелесть. Тебе не надо делать ничего.
— А все-таки хотелось бы знать, каковы наши планы.
— Наши планы?
— Не так давно ты собирался кому-то позвонить, обо всем договориться, потом мы должны были поехать в Лондон и встретиться с твоим приятелем, который делает фальшивые паспорта, а после этого смыться за границу, так ведь? Или я опять неправильно поняла?
— Нет, почему же, в целом все верно.
— Тогда мне только остается надеяться, что ты не собираешься тащить сумку с этим барахлом с собой?
— Слушай, уймись! Я избавлюсь от всего в Лондоне, ну, кроме денег, конечно.
— И от пистолета?
— Да. Вот почему мы до сих пор торчим здесь — мне нужно время, чтобы все уладить. А ты думаешь, я совсем псих и потащу через границу ствол и четыре кило кокса?
— Не знаю, Джафф, совсем ты псих или не совсем. Мне ясно одно: я действительно тебя почти не знаю.
— Ну так просто положись на меня, и все. — Джафф потянулся, чтобы взять ее за руку, но Трейси отодвинулась в сторону.
— Ты постоянно это твердишь, — сказала она, — но у меня нет особых причин на тебя полагаться, учитывая, что ты все от меня скрываешь.
Джафф назидательно покачал вилкой над столом:
— Все это для твоего же блага, дитя мое.
— Что «все»? Я не понимаю.
— Ну, детка, давай не будем ссориться. — Он подобрал остатки яичницы куском хлеба и с наслаждением прожевал его. Затем постучал черенком вилки по листку бумаги, лежащему на столе. — А я, знаешь ли, как раз хотел тебе кое-что сказать, до того как меня так грубо перебили.
Трейси вдруг перестала злиться и занервничала. Она принялась теребить бусы и небрежно спросила:
— Да? И что же?
— А вот я тут нашел интересную бумагу, в ящике стола. Там…
— Ты не имеешь права лазить по чужим ящикам. Это не…
Джафф с такой силой ударил по тарелке ножом, что она раскололась, а приборы слетели на пол.
— Да заткнешься ты, наконец, со всеми этими бреднями про то, что можно и чего нельзя!
От его крика и полыхнувшего в его глазах холодного бешенства Трейси снова едва не расплакалась. Губы у нее дрожали, и слезы уже готовы были хлынуть из глаз. Нет, она не доставит ему такого удовольствия. Он, конечно, заметил, что ей страшно, но плакать она не станет.
— Ну, все ясно? Мы друг друга поняли?
Трейси молча кивнула и принялась грызть кончик большого пальца.
— Отлично, — спокойно продолжал он. — Я нашел это письмо в ящике стола, и оно показалось мне интересным, очень даже интересным.
— Что за письмо? — тихо спросила Трейси.
— Твоя фамилия Бэнкс, верно? Ты Франческа Бэнкс, так?
— Да.
— А твой отец старший инспектор Алан Бэнкс из полиции Северного Йоркшира?
— Да. То есть…
Джафф медленно разжал пальцы, и листок упал на пол.
— Твой отец коп, и ты не сочла нужным мне об этом сказать?
— Я не думала, что это важно. Его ведь здесь нет, правда? Какая разница, кто он и чем занимается?
— Какая разница? — Джафф постучал себе по лбу. — Ты лгала мне, детка. Ты уверяешь, что не идиотка, но твои слова убеждают в обратном.
— Незачем меня оскорблять. Да, он полицейский. Ну и что?
— Он не просто полицейский. Он старший инспектор полиции. — Джафф расхохотался. — Я трахал дочку старшего инспектора. Прямо не верится.
— Можно обойтись без грубостей…
— Ты как-то определись, детка, — перебил Джафф. — Либо ты ангел, либо шлюха. В постели у меня возникло впечатление, что скорее второе, но ты уж слишком много болтаешь о морали, долге, о том, что я грубиян и тебя оскорбляю. Так все-таки, кто ты?
— Что ты мог понять про меня в постели, если тебя ничего, кроме собственного удовольствия, не интересует? Да будь я хоть надувная кукла, ты бы и то не заметил.
— А ты мало чем от нее отличаешься — такая же энергичная. Так что, все дело в этом? В трахе? Ну, надо получать удовольствие где придется и когда придется.
— О, Джафф! Ты просто чудо. И к тому же философ.
Джафф злобно ткнул в нее пальцем:
— Заткнись, сука! Я тебя предупредил. Ты дошутишься.
Трейси внимательно поглядела на него.
— Так почему же тебя так напрягает, что мой отец старший инспектор? — повторила она.
— Да потому, что, если в дело замешан коп, они из кожи вон лезут, вот почему! Они горой друг за друга. Потому, что теперь все усложняется в десять раз. Ты дочь копа. Он ни перед чем не остановится, чтобы вернуть тебя. Ни перед чем. Это дело касается его лично, и вся гребаная полиция в стране будет ему помогать. Усекла? У них численное превосходство.
— В каком смысле «вернуть меня»? Откуда? От кого? Я могу просто уйти отсюда в любой момент, разве нет?
— Мозг включи! Обстоятельства изменились. Ты сама сказала, мы в этом замешаны оба, и никто никуда не уйдет, пока все не утрясется.
Трейси похолодела, ей сдавило грудь и стало трудно дышать. Значит, вот как — для него она теперь пленница, его заложница. Или ненужная помеха.
— Я тебе говорю — он в отпуске. Вернется не раньше понедельника. Как он может нас искать? С чего вдруг? Он понятия не имеет, что происходит.
— Узнает сразу, как вернется. Или ему сообщат его сослуживцы, и он вернется раньше. Может быть, уже едет.
— Нет, не может. Его мало волнует, что со мной.
— Заткнись и дай мне подумать.
— Послушай… — Трейси говорила как можно спокойнее. — Почему бы мне просто не уйти? Правда? Я вернусь в Лидс прямо сейчас, как будто ничего и не было. Доберусь до Иствейла на автобусе, в деревне есть остановка. А ты можешь доехать до Лондона на машине Вика, заберешь свой паспорт, уладишь с деньгами и исчезнешь. Все закончится еще до того, как отец вернется из отпуска. Он вообще ничего не узнает.
Ей и самой было ясно, что все это пустые, безнадежные слова.
— Так, теперь ты решила, что я идиот.
— Почему?
— Ты думаешь, я просто дам тебе уйти и рассказать копам все, что ты знаешь?
— Я ничего им не скажу. Я и не знаю ничего. Забыл? Ты же ничего мне не рассказывал.
— Ты знаешь про кокаин, деньги и ствол. Этого достаточно.
— Но тебе со мной будет неудобно, я буду только мешать. Ведь ты же не хочешь, чтобы я уехала с тобой из страны, верно? Разреши мне уйти, Джафф, пожалуйста.
Трейси посмотрела ему в глаза, и ей стало страшно.
— Да, — медленно проговорил Джафф. — Похоже, у меня есть два варианта. Либо я ни на секунду не выпускаю тебя из виду, начиная с этого момента, либо…