Лукоморье. Трилогия
– У… ё… – Что-то шумно плеснулось в озере.
– А? Что? Горим? Чего тушим? – всполошенно закричал кто-то из кустов. На поляну выполз мокрый леший.
– Да нет, папа, не горим,– ответил Гена, вертя головой в поисках бельчонка.– Это, по-моему, на тебя водяной упал.
– Зачем? – ошалело спросил леший.
– Случайно,– недовольно пробурчали из озера.
– Геночка,– дверь избушки распахнулась,– завтра домяукаешь…
– Завтра я не мяукаю. Завтра у меня стрижка.
– Ну послезавтра,– засмеялась Яга.– Тут наше яблочко такую фильму по блюдечку крутит. «Еммануель» называется. Я в молодости и то скромнее была.
Гена на мгновение задумался, вспоминая рассказы Яги о ее бурной молодости, и решил, что на это стоит посмотреть. С бельчонком можно разобраться и завтра.
– Совсем из головы вылетело,– почесал затылок леший, когда за сыном захлопнулась дверь.– Стрижка… кого ж ей завтра прислать?
– Вот завтра и будешь думать,– рассердилась мама-белка.– Вы дадите мне детей уложить или нет?
Леший обреченно вздохнул. Затрещали кусты. Поляна опустела.
11
Тяжелый засов каменной двери подземелья со скрипом и скрежетом встал на свое место. Кощей вытер со лба обильно выступивший пот и облегченно вздохнул. Самое ценное из магического арсенала было схоронено.
– Замок ей подавай! – бормотал Его Бессмертие, поднимаясь по мокрым, осклизлым ступеням тайного хода.– А я теперь пыхтеть должен… Что там у нас на очереди? Ковры, мебель, картины… Ненасытная! Да за одни полотна… Знала б она, сколько золота я только за картины отвалил! Лучшие мастера старались… но ничего… дровишек в залы наколдую… пусть жрет, пока не подавится.
Под черным мраморным троном зашевелилась плита. Кощей с натугой отвалил ее в сторону, ужом выскользнул из-под низкого сиденья и замер. Прямо перед его носом на пестром персидском ковре красовался угольно-черный отпечаток чьего-то ботинка. Запах паленой шерсти ударил в ноздри. Кощей вытянул шею. Неровная цепочка следов шла вдоль стен тронного зала и уходила в малый. Его Бессмертие поднял глаза и завыл. Картины исчезли. Кощей рывком вскочил с пола и рванулся в малый зал. Оплавленные бутылки борзенского вперемешку с осколками рыльского грудой битого стекла валялись под вскрытым неизвестным злоумышленником тайником. Внутри опустевшей ниши стояла одинокая, чудом уцелевшая бутылка.
– Люцик! – взвизгнул Кощей.– Искусствовед рогатый! Ну, погоди!
Его Бессмертие, не помня себя от ярости, на одном дыхании прорычал заклинание вызова. Вместе со всполохом молнии на ковер выпало человекоподобное существо с огромными черными крыльями за плечами.
– Куда ты так торопишься? – сердито прошипело оно Кощею, принимая привычный облик Люцифера.
– Скотина рогатая! – рявкнул Кощей, запуская в нечистого непочатую бутылку борзенского.
– Совсем ты оборзел со своим Иваном,– пробормотал Люцифер, уворачиваясь от стеклянного снаряда.– Где ты видишь у меня рога?
– Безрогая скотина! – поправился Кощей, пытаясь оторвать от пола крепко приколоченное кресло.
– А я думал, ты опять решил свою душонку несуществующую заложить.– Люцифер помог оторвать Кощею кресло и резво отскочил в сторону. Ковер на каменной стене не смягчил удара. Кресло вернулось обратно на пол уже в виде груды щепок. Кощей попытался схватить нечистого за лацканы фрака.
– Руки мыли?
– Что? – опешил Кощей.
– Не мыли. Я так и думал.– Люцифер небрежно щелкнул пальцами. Груда щепок закружила в воздухе, слепилась обратно в кресло, которое нырнуло под Люцифера.
– Устал я,– томно протянул дьявол.– Ты представляешь, второй вызов за неделю, и опять на дебила нарываюсь. Чувствую, и этот вызов будет утомительный.
– Это я тебе обещаю,– зловеще посулил Кощей.– Ты зачем картины спер, рогатый?
– Дались тебе мои рога! И вообще, что ты все время переходишь на личности? – Люцифер привычно щелкнул по отвороту фрака, сбивая невидимую пылинку.– Во-первых, не картины, а картину. Во-вторых, не спер, а получил в подарок от щедрот Вашего Бессмертия. Ну и наконец причин для гнева у меня должно быть гораздо больше, нежели у вас, Ваше Бессмертие. Вы были не совсем корректны в некоторых пунктах заключенного нами договора.
– Плевать я хотел на договор! Где картины? – бесновался Кощей.
– Плевать я хотел на картины, где душа?
– Какая душа?
– Какие картины?
– Что ты из меня постоянно дурака делаешь?– вконец разобиделся Кощей.
– Ты переоцениваешь мои возможности. Твои папа с мамой справились с этой работой прекрасно и без меня. Тем не менее где душа?
– А где работа? Мало того что твои диссиденты Ивана не извели, так они еще и меня чуть на рога не подцепили. Папой каким-то грозились. Уж не ты ли это? – Кощей недобро сощурился, вновь закипая.– Я по земле не одну тысячу лет хожу. Может, силами помериться желаешь, племя молодое, незнакомое?
Вокруг Кощея заклубилось поле древней магии. Откуда-то снизу до Люцифера донесся протяжный нарастающий гул, в котором явственно угадывалось шуршание страниц. Его Бессмертие начало расти и преображаться на глазах.
– Ну что, будем биться? – прорычал Кощей из-под сводов замка.
Падшему ангелу вдруг стало как-то неуютно, но врожденная наглость ответила за него сама.
– Ну что ты так разнервничался, дедуль? В твоем возрасте здоровье беречь надо, зарядкой заниматься, бег трусцой там… водные процедуры всякие, а ты в драку… а вдруг инфаркт или радикулит скрутит?
Кощей, разросшийся в запале до неимоверных размеров, ударился лысым черепом о потолок, дернулся и застонал, схватившись руками за поясницу.
– Вот видишь! Больно небось? А я тебя предупреждал,– радостно посочувствовал Люцифер.
– Чтоб тебя! Никакого уважения к старшим,– проскрипел Кощей, чуточку уменьшаясь в размерах.
– А ты еще ничего, дедок?! – искренне удивился Люцифер.– Одного понять не могу, зачем я-то тебе потребовался? Неужто сам с Ванькой разобраться не можешь? С такой-то магией, как у тебя…
– Эх, молодежь.– Перед нечистым вновь стоял маленький сгорбленный старичок.– Ничего не понимают в жизни. Любовь – это святое… какая магия здесь спасет?
Слова Кощея привели Люцифера в еще большее замешательство.
– Что за бред? Любовь есть… души нет.
Он нервно щелкнул пальцами. В руке нечистого материализовался миниатюрный мобильник.
– Канцлер, ты когда в своем отделе порядок наведешь?
– У тебя проблемы, Светоносный?
– Нет, это у тебя проблемы. Кто готовил данные по Кощею?
– Лучшие специалисты. Уверяю тебя – самые лучшие.
– Ах, лучшие… – зашипел в трубку дьявол.
– Если ты насчет души…
– О ней, родимой…
– Тут случай особый,– залебезил абонент,– клиент нестандартный. Программа зависла. Сам понимаешь, техника новая, необкатанная… пришлось по старинке. Старыми испытанными способами. Бобы показали, что душа есть, а вот кофейная гуща…
– Уволю… – зарычал дьявол в трубку.
– А что было делать, Лучезарный? – заволновался невидимый собеседник.– Задача-то сложная попалась. Ответ редактировать пришлось, монетку кидать…
– Кто редактировал?
– Главный…
– Всех в котел! И чтоб огонь поддерживали грешники, которые раньше в этом котле варились.
– Шеф, не надо! – заверещала трубка.– Случай действительно уникальный! Мы уже во всем разобрались. У Кощея душа и есть, и в то же время нет.
– Это как? – опешил Люцифер.
– Душа у Кощея есть, но при нем ее нет.
– Что значит, при нем нет? Где она?
– Отдельно где-то хранится. Предположительно там же, где и его смерть.
– Вот это номер! – громко ахнул экс-ангел.
– Ой,– тихо охнул Кощей, схватился за живот и начал медленно оседать.
Заметно повеселевший Люцифер небрежно откинул в сторону мобильник, мгновенно растворившийся в воздухе, и подхватил тщедушное бессмертное тело.
– Что с вами, Ваше Бессмертие? – жизнерадостно поинтересовался он.
– Сердце,– простонал Кощей.