Царский сплетник. Трилогия

— Гад! Знал бы ты, на что меня толкаешь! Одно только оправдывает, что на дело доброе… Ладно, говори заклинание.
— Какое?
— Ну вот это вот, которое из твоего черного вуду.
— Янка, ты чё, больная? И впрямь подумала, что я втихаря на стороне некромантией подрабатываю? Да я в магии полный ноль! Просто, после того как ты мне эротический кайф обломала, меня на черный юмор потянуло.
— Тьфу! — дружно сплюнули Янка, Васька и Жучок.
— Ах ты, подлец! — В Виталий полетела корзина с презентованными Вдовице цветами.
Юноша поймал ее на лету, с хохотом свалился с подоконника и помчался к сеням. Следом за ним, ласточкой перемахнув подоконник, помчалась взбешенная девица.
— Вообще-то я имел в виду наложить на амулетики обычный морок, — хохотал уже из сеней царский сплетник. — Эй, а вот за ухват хвататься не надо. Не надо, я сказал! веточки помнешь!
— А жаль, — вздохнул Васька, прислушиваясь к грохоту, доносящемуся из терема, — такой шанс упустили под костерок его подвести.
Из сеней выкатился царский сплетник и выставил перед собой корзинку как щит. Янка выскочила следом, подняла ухват, но ударить не решилась. Цветочки ей было жалко.
— Я ночка, а ты мне этих пушистых обормотов напрокат не дашь? — ошарашил ее царский сплетник неожиданным вопросом.
Васька с Жучком переглянулись.
— Зачем? — подозрительно покосилась на своих помощников девица.
— Хочу, чтобы они кое в кого преобразились. Я бы с ними работу провел…
— Точно извращенец, — испугался Жучок. — Помнишь, Васька, как он ко мне свои лапы тянул?
— А вот не фига было в Янку превращаться и меня, белого, искушать! — радостно сдал его царский сплетник, что-что, а стрелки он умел переводить мастерски.
— Ах вот оно что-о-о… — опустила ухват девица.
— Хозяйка, не надо, — заволновался Жучок.
— Поверь, хозяйка! Отдашь — тебе же хуже будет, — запаниковал Васька, — Этот подлец запросто ориентацию сменит, и ты такого жениха лишишься…
Лучше бы он этого не говорил! Виталий поднялся с земли, деловито отряхнулся, прислушался к воплям из терема, куда рванули пушистые обормоты, и понял, что получил еще двух «добровольных» помощников для операции «Большой улов», которых Янка в данный момент охаживала ухватом, приговаривая:
— Еще один такой финт, и вы у меня в вечное пользование к нему отойдете!
Шум переместился в горницу хозяйки терема и там затих.
— Хорошо, Виталик, — высунулась из окошка своей светелки сердитая мордашка Янки, — Забирай их с собой на свою операцию. Пошали с ними немножко. Поучи уму-разуму. Вот в кого скажешь, в того пускай и превращаются. Я разрешаю.
— Мяу-у-у… — раздался истерический вопль баюна.
— У-у-у… — завыл оборотень.
  
Глава 23
 
Утро началось для Виталий с очередного кошмара. Ему опять приснилась Парашка, которая что-то невнятно, путано поясняла про чудовищ, а затем, отчаявшись растолковать, шлепнула его ладошкой по лбу, и он увидел смутные тени, стремительно рассекавшие водную гладь, поднимая крутую волну. Волна при этом почему-то разбивалась о кафельные берега. Одна из них смыла царского сплетника, засосала в водоворот и стремительно потащила на дно, в центре которого находилась дыра, подозрительно смахивающая на слив унитаза. Парашка сердилась, пытаясь докричаться до царского сплетника, но ему было уже не до ее откровений. Его засасывало! И мало того что ему приходилось бороться с течением, так в него какая-то сволочь еще кидалась фаерболами. Прямо под водой! Что-то в его лице показалось Виталий знакомым. «А это не тот ли косящий под ниндзя гад, что с моими ребятами в Среднем граде махался?» Внезапно рядом с ним под водой появилась какая-то странная мадам с четырьмя руками, в каждой из которой находился не хилый изогнутый дугой ножичек. «Это мечи, болван!» — прозвучал в его голове сердитый голос Парашки, которая, похоже, прочитала его мысли. Мечи начали отбивать вспарывающие воду фаерболы, с огромной скоростью летящие в царского сплетника. «Ну и помощника я себе добыла! — раздался в его голове сердитый голос Парашки, — Ну тупой! Ну похабник! Только и умеет, что при виде Янки слюни пускать. Нет, чтоб сразу ее в койку». — «Сама попробуй, — разобиделся царский сплетник, — враз по роже схлопочешь», — «Тоже мне воин, — язвительно хмыкнула четырехрукая Парашка, — с девчонкой справиться не можешь». — «Да как же с ней справиться, если женщину нельзя бить даже цветами, а она чуть что сразу в морду кулачок сунуть норовит! А в кулачке у нее обычно ухват зажат…» — В ответ Парашка рассмеялась почему-то голосом Янки, растворилась в водной глади, и он стал тонуть…
 
— Ап… ап… — отплевываясь, подскочил на кровати царский сплетник и встряхнулся по-собачьи, запуская в полет тучи брызг с мокрой головы.
Около него стояла Янка с опустевшим кувшином.
— Ты чё? С ума сошла? — тяжело отдуваясь, выдавил из себя Виталий.
— Нет, это ты еще в разум не пришел. Орал так, что Васька с Жучком, от греха подальше, раньше времени на работу свалили. Одно радует. Как я поняла, ухват тебя пока еще останавливает. Надо будет их побольше прикупить, чтоб во всех комнатах на всякий случай стояли.
— Ну ты совсем уж из меня маньяка-то не делай! — обиделся Виталий, стыдливо поправляя на себе трусы, — Я ежели в раж войду, то меня и ухват не остановит.
— А говоришь, не маньяк.
— Так, чё-то я не то спросонок ляпнул, — сообразил юноша и потянулся к Янке, чтобы подкрепить слово делом, а что тут же получил по рукам.
— Подъем. Тебе еще стол тащить.
— Какой стол? — захлопал глазами юноша. Он все-таки до конца не проснулся.
— Обеденный. Если мне опять придется на подоконнике щи хлебать, я тебя с довольствия сниму. — И Янка выскользнула из спальни Виталия.
Все-таки на этот раз пробуждение было более приятным Башка не трещала с дикого перепоя, операция «Большой улов» успешно стартовала еще с вечера, все были на своих местах, инструкции розданы, и теперь оставалось только ждать результатов. Идиллия… Свежий ветерок из окна развеял остатки сна. Юноша с удовольствием увидел, что отчищенный наряд голландского моряка лежит аккуратно сложенный на сиденье стула. «И когда она все успевает?» — искренне удивился Виталий. Однако на этот раз он решил одеться в привычную рубашку и брюки, в которых прибыл в этот мир из Рамодановска.
Стол из сарая пришлось тащить одному, так как операция «Большой улов» съела все имеющиеся в его распоряжении людские ресурсы, и в тереме, кроме Янки, никого не было. Эта мысль еще больше подняла его настроение, и, уже занося стол в дом, юноша начал прикидывать: а не повысятся ли его шансы, если он подкатится к Янке со всякими нескромностями с утра пораньше?
Деликатный стук в парадную дверь заставил прервать анализ на самом интересном месте. Мысленно Виталий уже кормил сидевшую у него на коленях Янку с ложечки.
— Кого это принесло с утра пораньше? — пробормотал он.
Янка неопределенно пожала плечами.
— Открой, — посоветовала она, — и узнаешь.
Девушка поспешила к печи и выудила из нее деревянной лопатой свежевыпеченные румяные пирожки. Царский сплетник покосился на ее ладную, гибкую фигурку, томно вздохнул и пошел открывать дверь.
На пороге стоял незнакомый мужчина с характерной прической приказчика в костюме немецкого покроя.
— Ви есть царский сплэтник? — вместо приветствия вопросил он.
— Угадал.
— У меня к вам приглашений от глава купеческий гильтий, немецкий посол Вилли Шварцкопф, — важно сообщил приказчик, — Он вас ждет в посольский слобота… э-э-э… кляйне гаштет… найн! Повашему кляйне — трактир, но без руссишен водка!
 
— Кофейня, что ли?
— Я! Я! Кляйне кофе! Ви ест бутете? Что мне перетать мой посол?
— Ну передай: буду. Из гридницы выглянула Янка.
— Это куда ты с утра пораньше собрался?
— К немецкому послу в гости приглашают, — пояснил юноша, — отказываться неудобно. Видела бы ты, как этот Вилли меня защищал от самодержавного беспредела. Я просто обязан его отблагодарить. Опять же прекрасное алиби на сегодняшний день.