Винодел

«А ты продолжай свой допрос, Чак, и сам кое-что ужасное увидишь». Но вместо того чтобы воплощать свою мысленную угрозу в жизнь, Вейл растянула губы в дружелюбной улыбке и смущенно замахала руками:
– Ладно-ладно, хватит о нас. Давайте перейдем к вам.
И они с Робби выяснили, что Чак – владелец торговой сети автозапчастей, а Кэндас работает в банке. Под конец завтрака Вейл уже перестала их слушать. Мыслями она была далеко.
Когда Тодд и Брэнди, пожелав всем «чудесного отдыха в винной столице», собрались уходить, Робби прошептал Вейл на ухо:
– Какая муха тебя укусила?
Та отвела взгляд от уходящих.
– Не знаю. Наверное, происшествие с Манетт задело меня сильнее, чем я думала. К тому же почти сразу после Окулиста… Вероятно, я просто перенервничала.
Поблагодарив хозяйку, которая пришла убрать со стола, они направились к машине. В воздухе еще висела плотная завеса росы, которую оставил после себя хоть и легкий, но не смолкавший всю ночь дождь.
– Хорошо, что мы сюда приехали. Тут ты сможешь расслабиться, забыть обо всем…
– Нам надо увидеться с Бриксом.
– Карен, если ты так переживаешь из-за того, что случилось на прошлой неделе, то лучше забудь об этой пещере. Кто-нибудь другой этим займется.
– Я так не привыкла. Такая уж у меня ДНК, ничего не поделаешь. Засело в голове – не выкинешь. Я всю ночь проворочалась. Что-то с ним не так. Мне нужно задать ему пару вопросов и услышать ответы. Нужно попытаться помочь ему.
– Он не похож на человека, который нуждается в нашей помощи.
Вейл распахнула дверцу машины.
– Тогда мы должны доказать ему обратное.
 
…шестая
 
Пока Вейл вела машину, Робби позвонил в полицейское управление округа Напа и попросил позвать к телефону лейтенанта Брикса. Вейл, разумеется, хотела нагрянуть без приглашения, но Робби казалось, что они и так уже попробовали наступить на горло его песне, и не хотел опять задираться.
– Телефонный звонок – простая, казалось бы, любезность – поможет настроить его на дружелюбный лад, – изрек Робби.
– Слушай, мы как блюстители порядка пытались помочь ему, а не «наступить на горло его песне».
– Сама подумай: приезжает человек на место преступления и видит, что над трупом в его юрисдикции кружит, как коршун, какая-то крутая специалистка из ФБР. Ты бы не насторожилась?
– Ну да. К тому же я женщина. Это еще один минус.
– Уверен.
Вейл недовольно поджала губы.
– Ладно. Будь по-твоему.
И Робби таки позвонил.
– Понятно, – сказал он в трубку, царапая что-то на клочке бумаги. Нажав «отбой», он сообщил, что Брикс сейчас на выезде, а именно – он сверился с заметками – «в «Пежу Прованс», винодельне на трассе 29».
Вейл достала карманный «джи-пи-эс» и ввела нужный адрес.
– «Стелла» расскажет, как нам туда добраться.
– Ты придумала для своего «джи-пи-эс» имя?
– Все же лучше, чем обращаться к нему в среднем роде. – Она отдала «Стеллу» Робби и включила трансмиссию. – Так что, как будем действовать?
– Как тебе угодно, Карен. Я еду за компанию.
Прибыв в «Пежу Прованс», они проехали по трехполосному подъезду и, сделав круг, припарковались на стоянке. За металлической аркой простиралась территория винодельни – прихотливый, явно обработанный дизайнером ландшафт из кустарников, участков сочной травы, ярких цветущих растений, зеркальных искусственных прудов и скульптур, созданных из самых разных материалов. Извилистая тропинка, каждый шаг по которой сопровождался хрустом гранитного крошева, вывела их к треугольной мраморной статуе, изображавшей какую-то девушку, а дальше уже начинался обычный тротуар. В пути они миновали двухэтажное здание, облицованное камнем и украшенное гипсовой лепниной, с остроконечной медной крышей, знававшей лучшие времена.
– Красиво тут, – заметила Вейл.
– И скульптуры классные.
Робби дернул за кованую ручку на гигантских деревянных дверях, и они очутились в сувенирной лавке.
– Вы на дегустацию? – с улыбкой поинтересовалась девушка. Вейл продемонстрировала ей свое удостоверение.
 
– Нет, мы по делу.
Улыбка сползла с лица девушки быстрее, чем игровой автомат в Лас-Вегасе глотает монетку.
– Не волнуйтесь, – успокоил ее Робби. – Мы просто ищем лейтенанта Брикса.
– Он в дегустационном зале, – сказала она, похоже, так и не перестав волноваться. – Я вас отведу.
Робби наклонился к уху Вейл:
– Карен, я тебя умоляю, полегче! Эту девицу чуть инфаркт не хватил.
– У меня так бывает, когда внутри срабатывает сигнализация.
– Это чужое расследование, не забыла?
Девушка остановилась в просторной, с высокими потолками комнате, одну стену которой целиком занимал витраж с изображением трех греческих граций. Вдоль стен выстроились шкафы из бразильской вишни и барные стойки. Сомелье наполняли бокалы из бутылок с красными пробками. Какой-то мужчина пел.
– Это что, йодль? – не поверила своим ушам Вейл и указала на белокурого сомелье с гитарой через плечо, который скреб монетой по ребристой кредитной карточке.
– Не уверен. – Прислушавшись, Робби уточнил: – По-моему, сейчас он уже читает рэп.
Туристы, столпившиеся вокруг стойки, разразились аплодисментами. И тут Вейл заметила Редмонда Брикса, а Брикс заметил Вейл. Он перестал аплодировать и, расталкивая слушателей, направился к ним. Ткнув большим пальцем себе за спину, Брикс хмыкнул:
– Ну и чудак, правда?
Робби покосился на довольных гостей, которые полезли за кредитками, чтобы купить вина.
– Посетителям, похоже, нравится.
– И вино здесь чертовски хорошее. Ну, с чем пожаловали?
«Сразу к делу, – подумала Вейл. – Это хорошо. Такое я люблю.
Но я на эти уловки не поддамся».
Она впервые смогла рассмотреть лицо Брикса при свете. Кожа у него была словно выдублена и усеяна морщинами: долгие годы на открытом солнце не прошли бесследно.
«Такая кожа от работы полицейским? Маловероятно».
– Знаете, Брикс, – начала она, – мы проезжали мимо ресторана, который так и назывался – «Брикс». Это ваш ресторан?
– Брикс – это еще и винодельный термин. Содержание сахара в винограде.
Вейл еле сдержалась, чтобы не рассмеяться.
– Значит, ваши предки назвали себя в честь сладких сортов? Брикс угрюмо поджал губы.
– Брокстон – такая была у нас фамилия. Прадед с прабабкой, Абнер и Белла, жили в древней тосканской провинции, выращивали виноград кьянти. Однажды Белла, прослышав о винном регионе в Калифорнии, решила, что они слишком много трудятся и слишком мало зарабатывают, и захотела переехать туда, но Абнер не соглашался. Наконец ей удалось его уломать, они продали свою землю, приехали сюда и купили виноградник. Посадили кьянти и санджовезе, привезенные из Италии, и зажили припеваючи. Но Белла пропала без вести пять лет спустя. Ее так и не нашли. А Абнер решил сменить фамилию на Брикс в честь Беллы, потому что, если б не она, его бы вообще не было в Напе. А Белла, знаете ли, была сладкой дамочкой.
– Значит, это не ваш ресторан, – заключил Робби.
– Нет, немой.
– Не история, а просто… сладкая сказка, – сказала Вейл, насмешливо глядя на него.
– Да, по-моему, тоже. Но вы же приехали сюда не за тем, чтобы узнать историю моей фамилии? Что вам на самом деле нужно?
– Кое-что узнать, – ответила Вейл. – Насчет того убийства.
– Я сразу понял, что мы еще встретимся.
Он развернулся и толкнул створки массивной, ясеневого дерева двери справа от себя. Они вышли из здания с медной крышей на широкий пешеходный мостик у пруда и, пройдя несколько футов, остановились. Сквозь облака просачивался солнечный свет.
 
Брикс скрестил мощные волосатые руки на груди.
– Валяйте.
– Ваша реакция на то, что вы увидели в пещере…
– Вы имеете в виду труп?
– Да, труп.
– И какая у меня, по-вашему, была реакция?
«Как же я не люблю эти игры…»