Звезды в твоих глазах

— Дрекс! Дрекс! Скажи, кто это? — раздался голос Чикиты.
— Не смотри на него! Иди в дом, Чикита!
— Не забывай, что я жила здесь во время революции и насмотрелась всякого. Я позову слуг.
— Никто не должен знать об этом. Этот человек приехал в мой дом, чтобы помогать мне.
Дрекс расстегнул рубашку Мигеля и увидел носовой платок, приложенный к ране. Значит, Мигель шел к нему, стараясь не оставить кровавый след.
Чикита опустилась на колени рядом с Дрексом.
— Послушай! Он дышит! Он жив.
— Мы должны внести его в дом и где-нибудь спрятать. Он должен сказать нам, кто пытался его убить. Нам необходимо это срочно выяснить, иначе опасность угрожает и другим людям.
— Ты имеешь в виду себя, Дрекс? — шепотом спросила Чикита. — Я уверена, что они хотели убить тебя. Мул отнесем его в мой будуар в конце коридора. Роза обработает рану. Может, она справится и без доктора. Она пережила две революции. Бери его за плечи, а я возьму за ноги. Быстрей! Мы не должны терять ни минуты.
Бесшумно ступая по лестнице, они внесли Мигеля в будуар и положили на кушетку.
Чикита позвонила в колокольчик, и в комнату вошла полусонная Роза. Увидев лежащего на кушетке раненого человека, она в испуге раскрыла рот, затем, бормоча что-то себе под нос, выскочила из комнаты и вскоре вернулась, держа в руке стакан.
— Надо взбодрить его, а потом я промою рану, — прошептала Роза, вливая вино в рот раненого.
Осмотрев рану, Роза заметила, что она не опасна.
Гамильтон ушел в свою комнату сменить перепачканный кровью белый обеденный пиджак и опять присоединился к Чиките и Розе, которые как умелые сиделки ухаживали за раненым. Медленно потекло бесконечное время — один час, другой, третий. Старинные массивные часы били каждые полчаса: им было безразлично, что чья-то жизнь висела на волоске, а над другими людьми нависла опасность.
Дрекс стоял у открытого окна и глядел в темный сад, ожидая, когда придет в себя лежащий на кушетке Мигель. Часы тянулись мучительно долго. Из-за далеких гор вставало солнце. Начинался рассвет. Именно на рассвете часто угасает человеческая жизнь. Но Мигель должен жить!
— Дрекс! — шепотом произнесла Чикита, дотрагиваясь до плеча брата. — Он очнулся.
Глаза Мигеля были широко открыты, бледные губы что-то шептали. Нагнувшись, Дрекс услышал:
— Сеньор. Ваша сеньора в опасности… Черное… и серебряное… — Мигель снова закрыл глаза.
— Да, Мигель, да. Сеньора в опасности, я это понял, но продолжай — черное и серебряное, что это?
— Черное и серебряное на бое быков… Охраняйте консула.
«Он наверняка хотел сказать, сестру консула», — подумал Дрекс, продолжая задавать вопросы:
— Кто стрелял в тебя, Мигель?
— Сеньор… он вышел… был в черном… что-то уронил… я поднял…
Мигель попытался поднять руку, но снова потерял сознание.
Гамильтон разжал его ладонь и увидел разбитое стекло монокля.
 Глава двадцать вторая 
 
Преклонив колени, Кей стояла рядом с Карлотой на грубых каменных плитах церкви и не знала, что делать. Она не ожидала увидеть здесь мексиканского майора, если только человек в черно-серебряном костюме действительно был им. Кей украдкой взглянула на Джо, стоящего у стены и оглядывающего всех входящих и выходящих из церкви. Что он собирается рассказать ей? Она обязательно должна поговорить с ним. Кажется, человек в черно-серебряном костюме покидает церковь. Слава Богу!
Карлота дотронулась до руки Кей, давая понять, что месса закончена. Следуя за Карлотой к выходу, Кей прикидывала, как ей незаметно для окружающих подать Джо знак, что она в церкви.
На улице уже светило солнце. Его лучи падали на статуи святых, установленные в нишах, окрашивая разрушенное временем дерево в розовый цвет. Где-то прокричал петух, ему ответил другой, и вскоре со всех сторон раздалось петушиное пение. Утро быстро разгоралось, а Кей все еще не знала, как ей быть.
— Карлота, мне нужно вернуться в церковь.
— Хорошо, сеньора, — ответила с понимающей улыбкой служанка. — Вы хотите встретиться там с сеньором?
 
«Девочка решила, что я хочу встретиться с любовником», — подумала Кей.
— Слушай меня внимательно, Карлота. Я хочу вернуться в церковь, чтобы встретиться с мужчиной. Ты заметила двоих мужчин, стоящих у стены?
— Да, сеньора. Им бы следовало стоять на коленях.
— Иди домой. Если по дороге ты встретишь сеньора в темных очках и черном с серебром костюме и он спросит тебя, кто был с тобой в церкви, ответь, что это была служанка. Не называй меня. Поняла?
— Да, сеньора. Наш Джуан тоже надевает такой костюм, когда сражается с быками, — голос девочки дрожал от возбуждения.
— Иди домой и ни с кем не разговаривай. Закрой накидкой лицо.
«Последует ли человек в черных очках за Карлотой? — думала Кей, глядя девочке вслед. — Может быть, я напрасно вовлекла ее в эту опасную игру?»
Карлота скрылась из виду. «Настало время мне сыграть свою партию в этой фантастической игре», — решила Кей и вошла в церковь.
Джо стоял там же, прислонившись к стене. Собравшись с силами, Кей подошла к нему. Губы Джо растянулись в знакомой ей беззубой улыбке.
— Если у вас есть что сказать… продать… давайте выйдем из церкви и поговорим.
— О'кей, мэм, — ответил Джо, следуя за Кей.
Кей остановилась у одной из ниш собора.
— Говорите скорее. Вы хотите сообщить мне что-то серьезное или будете шантажировать меня?
— Нет, мэм. Не для того я проделал такое расстояние, чтобы угодить в тюрьму.
— Сначала скажите мне, кто стоял с нами рядом?
— В темных очках? Просто человек, который показал мне дорогу. Он хотел знать, зачем я иду в церковь.
— Разве это не мексиканский майор из Каса-Фреско?
— Нет, мэм. Вы принесли деньги?
— Да, но я не дам их вам, пока не узнаю, что вы хотите продать что-то стоящее.
— Вы считаете, что я лжец? — В голосе Джо слышалась обида. — Я скажу вам правду. Я вовсе не мировой судья.
— Вы лжете. Мистеру Гамильтону удалось узнать, что вы судья.
— Да, в ту ночь я играл роль судьи, но это была шутка. Мы просто разыграли нас обоих. Судья не я, а мой брат Джоэль.
— Значит, я не замужем?
— Нет, мэм.
— Почему же вы не сказали мне это раньше, когда мы встретились у озера?
— Я собирался, мэм, но вы убежали от меня с такой быстротой, как будто сам дьявол гнался за вами.
— Вы так боитесь этого майора, что, не моргнув глазом, исполнили его желание. Тогда, в Каса-Фреско… — начала Кей, но, увиден вспыхнувшую в глазах Джо ярость, остановилась.
«Идиотка, — подумала она, — зачем раздражать его и нажинать себе врага?»
— Дело обстояло так, мэм. Майор сказал нам, что гринго Гамильтон ездил с патрульной охраной, которая преследует нас, мексиканцев, и нам надо свести с ним счеты. Потом появились вы, и мы решили подшутить над вами: Мы были пьяны и не соображали, что делаем. Майор тоже раскаивается. Он написал вам об этом.
Джо полез в карман и вынул сложенный листочек бумаги.
— А где он сам? — спросила Кей, протягивая руку за запиской.
— По ту сторону границы, — ответил Джо, пряча за спину записку. — Нет, сначала — деньги.
«Интересно, что там написано? — думала Кей. — Я прочту ее позже. Ясно одно, что майор и Дрекс были заклятыми врагами еще до их встречи в Каса-Фреско. Но, возможно, Гамильтон не узнал его?»
— Так вы даете деньги, мэм?
— Да. — Кей вынула кошелек и стала отсчитывать деньги. — Джо с улыбкой наблюдал за ней. Теперь вы можете выйти замуж за человека в хаки. Красивый парень! Может быть, вы дадите мне больше, чем сто песо?
— Нет, — ответила Кей и, выхватив записку, швырнула деньги к ногам Джо, который начал собирать их.
Воспользовавшись моментом, Кей убежала. На площади она остановилась и перевела дух. Оглядев толпу, Кей подумала, что вряд ли ей удастся пробраться домой никем не замеченной. В толпе она разглядела лицо Джуана, которого сопровождала девушка с корзиной в руке. Кей всюду мерещилось бородатое лицо майора. Она не верила, что он находится по ту сторону границы. Наверняка майор здесь, где-то в толпе, и следит за ней.