Спящий. Прелюдия пустоши (СИ)
Я тихо потопал назад тем же путем и захватил свои вещи, надеясь, что хита́нги будет кому отдавать. Почти дошел до трапезной и прежде, чем успел предупредить о своем возвращении, услышал яростное рычание Нади. Распахнул дверь и уставился на картину, которую стоило предугадать, когда оставлял их: женщина находилась в паре шагов от мясника, направив на него винтовку, а тот стоял на коленях и улыбался. Взгляд сразу наткнулся на пару новых тел надзирателей и тело Дориана с торчащим в груди Гача. Но он был еще жив, дышал, постанывал, а значит, все произошло не больше рим назад.
На стук хлопнувшей двери повернулось дуло винтовки, и я едва успел шагнуть в сторону, на всякий случай. Женщина выстрелила, не глядя, пуля прошла мимо, треснув камнем. Мясник, не выглядящий ни капли обеспокоенным своим положением, хохотнул. Он даже не сделал попытку напасть на женщину и отобрать оружие.
Я не стал возмущаться, задавать вопросы и медленно присел рядом с Дорианом. Осмотрел рану - смертельная, без шансов в этих условиях. Он сразу нашел меня взглядом и невесело улыбнулся:
- Вот ведь… неудача…
- Да, неудача…
- Этот урод внезапно ударил его, да так быстро, что я не сразу сообразила, – тихо сказала Надя.
- Его укусили… - обронил мясник неприятным скрипучим голосом, лыбясь во все тридцать два.
Дориан внезапно схватил меня за руку и притянул ближе, посмотрел в глаза:
- Я не жалею. Лучше уж так, чем под завалом или палкой надзирателей…
Надя спорила с мужчиной на коленях, эмоционально тыча в него винтовкой:
- Неправда! Где, когда!? Ты лжешь, мразь!
- Его укусил вон тот, - указал мясник на гуля-надзирателя. – Нам ведь сказано было убивать нелюдей. Раб бы скоро тебе в шею с удовольствием вгрызся.
- Какой он тебе раб, урод! - прорычала Надя, тыча в него винтовкой.
Дориан, казалось, даже не слышал криков и снова зашептал, необычно крепко для умирающего сжимая мою ладонь:
- У меня есть дочь… Прошу, найди и скажи… ей, что я не бросал… не бросал. Передай… если… встретишь…
Он потянул руку себе за пояс и выудил фотоснимок: пожелтевший, мятый. Видно было, что его складывали чуть ли ни в десяток слоев.
- Ты уж… прости, но хранить приходилось сам понимаешь где… - едва ворочая губами сказал он. – Спасибо…
Его глаза закатились, и грудь последний раз поднялась. Я, не глядя, забросил чёрно-белый фотоснимок, в карман и выпрямился. Может быть, когда стану чародеем, я найду ее.
Мясник прокашлялся и с полным отсутствием какого-либо волнения, сказал:
- Это, голову-то нужно снести… Так ведь?
- Заткнись, ублюдок. Заткнись! – крикнула Надя, и я едва успел остановить ее, когда палец прижал спусковой крючок винтовки.
- Почему? Он даже не постеснялся Дориана рабом обозвать! – негодовала она, стреляя глазами.
У меня внутри все горело от желания отступить, но я все же перевел взгляд на надзирателя и спросил о том, что меня волновало помимо смерти едва знакомого человека:
- Ты знаешь, где хранилище?
Он кивнул.
- Убеди меня, что знаешь про тайный выход и куда он ведет.
Женщина недоумевающе уставилась на меня, а мясник хохотнул и весело закивал. Бес его задери, откуда он вообще здесь такой взялся?! Кто его на работу принял? Он же псих, полный!
- Детали? – тем не менее спокойно спросил я, впервые внимательно разглядывая его лицо. Краснощекий, брови из-за белых волос почти незаметны, глаза цвета неба – холодные и пустые.
- Там дверь замаскированная, старинная. Это помещение выбрали именно из-за нее, на тот случай, если придется вывозить добытое втайне. Я был там.
- Нет, не слушай его. Его нужно убить, – монотонно обронила Надя.
- Так ты знаешь, где выход? Если солжешь, я прострелю тебе голову без колебаний.
Надзиратель уставился мне прямо в глаза и закивал, так и не убрав с лица улыбку. Могу ли я доверять ему? Определенно нет. Есть ли у меня выбор? Тоже нет. Даже если мы сейчас пойдем и упокоим тех гулей, оставшись в живых при этом, нет гарантий, что дверь хранилища откроется на наш призыва.
- Нет, нет. Нельзя, так. Пусть он сдохнет, сейчас, прошу! – причитала женщина.
Я повернулся к ней:
- Он мне нужен, чтобы найти подругу.
- И так найдем. Он ведь ни капли не раскаивается. И наверняка лжет.
- Я убил гуля! И я не лжец!
- Ты убил человека!
- Ты тоже убила, четверых, - ткнул пальцем в нее мясник, и женщина поджала губы.
<a name="TOC_id20253579" style="color: rgb(0, 0, 0); font-family: "Times New Roman"; font-size: medium; background-color: rgb(233, 233, 233);"></a>
<a name="TOC_id20253581"></a>Глава 35
Глава 35