Голос сердца. Книга вторая

— А ты куда направляешься?
— К машине. Забыл там свои сигары.
Ник отсалютовал ему рукой, быстрым шагом пересек террасу и сбежал по лестнице в сад. Там он встретил ослепительную Хилари в платье из ярко-розовой тафты, сопровождаемую преданным Терри и Джерри Массингхэмом. Обменявшись с ними приветствиями, Ник заявил, что ищет Франческу.
— Она там, старик, на танцплощадке с Бью Стентоном, — ответил Терри.
Ник окинул взглядом танцующих, отплясывавших ча-ча-ча под латиноамериканский оркестр, и нашел Франческу. Кажется, она попала в хорошие руки элегантного и жизнерадостного Стентона и выглядела как будто довольной жизнью. Ник мог теперь немного расслабиться.
— Я влюблен как безумный, — заявил Терри, кладя руку Нику на плечо и радостно глядя на него.
— Мои поздравления. Она — просто очаровательна, — он подмигнул в сторону Хилари.
— О, я совсем не ее имел сейчас в виду! — воскликнул Терри. — Уже многие годы я обожаю Хилари, но в данный момент говорю о Бью Стентоне. Я только что с ним познакомился. Какой он замечательный парень! В жизни его мягкий шарм столь же неотразим, как на экране. Я всегда восхищался его актерским талантом. Какое чувство стиля, изящество, настоящее чутье на умные комедии. Он сильно напоминает мне Кэри Гранта[13], это точно. Кстати, он собирается устроить парадный обед в честь нашего приезда в Голливуд, нечто вроде презентации. Чертовски любезно с его стороны!
— Да, — согласился Ник. — И должен вам сказать, Терри, что вы можете на него положиться. Он принадлежит к голливудской старой гвардии, так сказать, к числу отцов-основателей, и отдает предпочтение английским актерам. Давно, еще с тридцатых годов.
Музыка стихла, и Ник, стоявший лицом к танцевальной площадке, обратил внимание, что Франческа вместе с Бью Стентоном остановились поговорить с Катарин Темпест. Он сразу погрустнел. Катарин стояла, опираясь на руку Майкла Лазаруса, и было ясно, что она только что танцевала с ним. «Милая парочка, — со злой иронией подумал Ник. — Рыбак рыбака…»
Бью Стентон проводил к ним Франческу, обменялся рукопожатием с Ником и задержался ненадолго поболтать. «Ему уже около пятидесяти, но выглядит он лет на десять моложе», — отметил про себя Ник, искоса разглядывая Стентона. Бью сразу завладел общим вниманием, его звучный голос, в котором чуть заметный акцент лондонского кокни оживлял его изысканный великосветский английский, легко перекрывал остальные.
— Что же, черт побери, случилось с моим другом Виктором, — неожиданно требовательно обратился он к Нику. — Все его разыскивают, все отмечают его бросающееся в глаза отсутствие. Без него чего-то не хватает на этом сборище. Я, по крайней мере, рассчитывал на его компанию сегодня.
— Очень скоро он будет здесь, Бью, — ответил Ник.
— Вот и прекрасно.
Бью поднес к губам руку Франчески. В его исполнении этот старомодный жест выглядел совершенно естественно.
— Не забудьте, дорогая, что за вами еще несколько танцев. Вам не удастся легко от меня отделаться, тем более что мы сидим за одним столом.
Бью изящно поклонился и отошел, а Ник обратился к Франческе:
— Могу я перекинуться с вами парой слов, красавица?
— Конечно, Никки.
Она подхватила его под руку, и они, извинившись, отошли в сторону, подальше от посторонних ушей.
— По выражению вашего лица, Никки, я могу догадаться, что все в порядке и Вик уже в пути. Он выехал, не так ли?
— Почти что, детка. Я перехватил его как раз в тот момент, когда он выходил из отеля, — слегка присочинил Ник и быстро добавил: — В это время дороги уже пустеют, и он доберется сюда без проблем. Скоро он уже будет с нами.
— О, это чудесно, Никки!
Она обняла его и крепко прижалась к нему, а потом, отстранившись, спросила:
— Вы уверены, что он уже выезжает? Вы не обманываете меня?
— Да, я абсолютно уверен в этом, моя милая. Теперь давайте поищем себе чего-нибудь выпить и начнем веселиться. Давно уже пора!
Ник взял Франческу под руку, и они подошли вместе к бару, где Ник заказал бокал шампанского для нее и водку со льдом для себя. Они стояли рядом. Ник искал глазами Диану. Прелестное лицо Франчески радостно светилось. Черная меланхолия, давившая на нее в течение этого часа, стала медленно спадать, напряжение постепенно отпускало ее, вытесняемое ожиданием и приятным волнением, которые она испытывала прежде. Начало вечера было испорчено, но теперь все должно было прийти в норму. Виктор скоро приедет, и бал будет таким романтическим и памятным, как она мечтала.
 
Но Виктор Мейсон так и не появился.
 36 
«Артемис», двухтысячетонная океанская яхта, когда-то была фрегатом королевского военно-морского флота, ходившим под именем «Курлю». Майкл Лазарус приобрел судно за тридцать пять тысяч фунтов, после чего потратил еще три миллиона долларов, чтобы превратить его в одну из самых шикарных яхт в мире. Совершенная по своим очертаниям, яхта была роскошно обставлена, заполнена несравненными произведениями искусства, собранными со всего света, и представляла собой настоящий плавучий дворец.
Приобретя фрегат в свое полное распоряжение, Лазарус нанял самого искусного архитектора по отделке судов, который полностью перестроил его вместе с командой лучших кораблестроителей одной из самых престижных верфей в Ньюкасле-на-Тине. «Артемис» стала единственной вещью, заставлявшей всегда невозмутимого Лазаруса проявлять какие-то эмоции, и если можно было сравнить все его владения, составлявшие конгломерат под названием «Глобал-Центурион», с короной, украшавшей его седеющую голову, то «Артемис», безусловно, представляла собой редчайший драгоценный камень в самом центре ее. Яхта значила для него больше любых женщин на свете, была его единственной настоящей любовью, и ни одна из его многочисленных любовниц не могла потеснить или заменить ее собой в его привязанности.
Ранним воскресным утром сразу после бала на вилле Замир это великолепное судно пришло из Марселя в бухту Монте-Карло, где встало на якорь и пустовало в течение двух дней. Сегодня, впервые после того, как яхта бросила якорь, она была готова к приему гостей, приглашенных на обед в честь Бью Стентона. Лазарус предупредил капитана и команду, что он ожидает тридцать человек, приняв которых на борт, яхта должна отправиться вдоль побережья Франции до Сан-Ремо и вернуться обратно в порт отплытия в тот же день к вечеру.
Трое приглашенных уже прибыли в порт и с нескрываемым интересом разглядывали яхту с берега. Ими были Диана, Кристиан и Николас. Диана, прикрыв рукой глаза, с растущим возбуждением изучала белоснежную «Артемис», сверкающую в ярких лучах утреннего солнца.
— Тебе может не нравиться Лазарус мой дорогой Никки, но ты должен признать, что он обладает большим вкусом, по крайней мерю в том, что касается яхт! — воскликнула она.
— Возможно, у него хороший вкус и на многое другое, — ответил, усмехнувшись, Ник. — Он достаточно богат, чтобы позволить себе это.
Диана рассмеялась:
— О, но яхта так прекрасна! Ты только взгляни на ее чудесные обводы, свидетельствующие о ее быстроходности, на ее высокий, устремленный вперед нос. Нет, она — само совершенство. Интересно, сколько узлов она дает в час?
— Такое впечатление, что ты действительно хорошо разбираешься в кораблях, — сказал Ник, удивленно взглянув на нее.
Кристиан улыбнулся:
— Не позволяйте ей дурачить себя, Ник, старина. Она — настоящий кладезь знаний, унаследованных от нашей бабушки, чья семья владела верфями в Киле и насчитывает несколько поколений корабелов.
— Ты — темная лошадка, Диана, — подколол ее Ник. — Каждый день я узнаю о тебе что-нибудь новенькое.
— Я могу то же самое сказать о тебе, — мягко отпарировала Диана. — Ты сам порядочный хитрец. Достаточно вспомнить Хелен Верно.
Проказливая улыбка тронула губы Ника.
— У меня тоже хороший вкус — на женщин. Это особенно заметно именно в данный момент.
— Ну что ж, благодарю, — игриво улыбнулась Диана.