Все свидетели мертвы
– Так ты видел его сегодня? – изумился Павел. Константин не ответил. Он не мог оторвать взгляд от лежащего на полу Михаила. По-видимому, тот уже успел переодеться в домашний махровый халат с полосками. Костюм стального цвета, в котором он щеголял в кафе, висел на вешалке в распахнутом шкафу. Возле трупа не было лужи крови, и Константин обратился к Павлу:
– Может быть, ты мне пояснишь, как умер мой одноклассник? Петька бормотал что-то про вампирский укус.
Павел кивнул:
– И он тебя не обманул. Иди сюда. Мы с Заболотным пришли к выводу: место преступления выглядит странно. Сейчас сам поймешь.
Он немного закатал воротник халата, и Скворцов увидел на шее Михаила следы укуса – две дырочки, сделанные явно зубами вампира или огромного животного.
– Ты, наверное, заметил, что следов крови нигде не видно, – продолжал Павел. – А все потому, что кто-то выкачал из него всю кровь и отрезал прядь волос, – он повернул голову убитого. – Еще одна загадка.
Константин вздрогнул. Возле уха в черных густых волосах кто-то выстриг небольшой участок.
– Зачем? – ни к кому не обращаясь, поинтересовался он.
– Мы с Михалычем тоже хотели бы это знать.
– Что еще? – быстро спросил Скворцов.
– Сейф вскрыт, но не взломан. Либо хозяин сам сделал это под угрозами, либо преступник каким-то образом узнал код. Были ли там деньги и какая сумма пропала – пока неизвестно. Возможно, об этом расскажут его родители, если он с ними делился.
Константин вздохнул:
– Когда его убили?
– Подробнее Михалыч расскажет после вскрытия. Примерное время смерти – около часа ночи.
Скворцов бросил взгляд на стенные часы, судя по всему – антиквариат. Отец убитого обожал подобные вещички. Стрелки показывали полпятого утра, и Костя подумал: это событие так взволновало его, что после звонка Павла он не обратил внимания на время.
– Я могу позвонить кому-нибудь из одноклассников, бывших на вечеринке, и спросить, когда все закончилось и Михаил отправился домой, – предложил он.
– Отлично, так и сделаешь, – похвалил Киселев. – Послушай, а ты, что ли, был не до конца?
– Не до конца, – признался друг. – Мы с Катей оставили Полинку на попечение бабушки, поэтому сидели как на иголках. Ты же знаешь нашего ребенка. Она признает только маму и папу.
– Все они такие до лет трех, – со знанием дела подхватил Павел. – Моя Кристина тоже первое время нас с Настеной от себя не отпускала. Но потом все наладилось.
Из кухни выглянул судмедэксперт:
– Ребята, на столе я обнаружил белый порошок. Внешне похоже на наркотик.
Киселев встрепенулся:
– На язык пробовал?
– На язык – вкус какой-то кальцинированный, как у мела, – ответил Заболотный. – Однако не мешало бы проверить в лаборатории. Разновидности этих наркотиков так меняются, что мы за всем не поспеваем. А в общем, я все осмотрел. Разрешите грузить труп?
Майор хотел кивнуть, но тут в комнату вбежал взъерошенный Петя. Он задыхался:
– Там родители нашего Железнова…
Павел и Костя переглянулись:
– Не хотел бы я встретиться один на один с его папашей, – пробормотал Киселев. В коридоре послышались тяжелые шаги и всхлипывания, и на пороге показалась массивная фигура Железнова-старшего в строгом черном костюме. На его мясистом лице были написаны удивление и гнев, граничивший с недоверием. Сзади семенила его худенькая жена.
– Это правда? Мой сын мертв? – поинтересовался бывший мэр, ни с кем не здороваясь. Павел развел руками:
– К сожалению…
Его супруга увидела труп сына и зашлась в крике. Она хотела броситься на тело, но муж удержал ее.
– Уносите Мишу, если вы сделали свою работу, – скомандовал он. Женщина забилась у него на груди, и Виктор взмахнул рукой:
– Давайте быстрее. У нее больное сердце.
Михалыч подозвал санитаров с носилками, и они быстро погрузили тело и вынесли из квартиры. Бывший мэр поглаживал жену по спине. Она вся тряслась.
– Мой сын… Мишенька…
– Ксюша, мы должны собраться, чтобы помочь полиции. Прошу тебя, перестань плакать. По горячим следам легче найти убийцу. У вас есть подозреваемые? – он допрашивал майора, как судья. – Вы понимаете, что должны найти убийцу моего сына в кратчайшие сроки. Я со своей стороны окажу всяческое содействие. Если нужно позвонить вашему министру, я это сделаю.
– Пока нам неизвестен круг общения вашего сына, – начал Павел, но Виктор Железнов, заметивший Скворцова, перебил его:
– Вы, кажется, Константин?
Костя опустил голову:
– Сегодня мы с вашим сыном вместе были на вечеринке. И я обещаю, что найду его убийцу.
– На первый взгляд ограбление, – доложил Киселев, не зная, правильно ли он поступает и нужно ли сейчас вообще что-либо говорить. – Сейф вашего сына открыт, но не взломан. Однако денег там не оказалось.
Мать Михаила металась по комнате:
– У Миши в сейфе были пятьдесят тысяч долларов! – истерически выкрикнула она. – Он собирался покупать дачу. Это мне хорошо известно, – женщина посмотрела на полку шкафа. – А здесь всегда лежал дорогущий цифровой аппарат, который я подарила ему на день рождения. Его тоже нет.
Бывший мэр бросил взгляд на жену:
– Что ты еще знаешь?
Она оскалила зубы:
– Я знаю, кто убил моего сына. И вам не придется долго его искать, если он не сбежал.
Павел и Константин уставились на нее:
– Кто же?
– Его бывший дружок, а ныне заклятый враг Валерий Аверьянов. Вы, Константин, должны его знать.
– Аверьянов? – Скворцов вздрогнул всем телом. – Но почему вы так думаете?
Женщина сжала кулаки:
– Он завидовал моему сыну и давно уже угрожал ему. Мне это доподлинно известно. Вы должны немедленно взять его. Слышите?
Полицейские стояли и не шевелились. Бывшая первая леди города топнула изящно обутой ногой:
– Я приказываю вам взять его немедленно. А если вы этого не сделаете, я сообщу самому высокому начальству, и вас уволят к чертовой матери. Ну, звоните же…
– Делайте, как она говорит, – вставил Железнов. Павел повернулся к Константину: – У тебя есть его мобильный?
Костя кивнул:
– Да.
– Тогда звони. Если твой одноклассник не виноват, все выяснится, и мы его отпустим. Ну, а если…
Каждая клеточка тела Скворцова противилась звонку. И если бы не Железнов-старший, стоявший каменным изваянием и требующий немедленных действий, он бы не стал беспокоить одноклассника. Константин нехотя нашел в телефонном списке номер Аверьянова и набрал его. Мать Михаила перестала всхлипывать и пристально следила за действиями полицейского. Валерий долго не отзывался, и Скворцов решил, что сегодня они до него не дозвонятся, но, наверное, с последним гудком, после которого дисплей возвестил бы: «Ответа нет», – раздался заспанный голос:
– Ты сдурел, что ли, Скворцов? Что тебе нужно на ночь глядя?
– Уже утро, – ответил Костя. – Но это не все, Валера. Сейчас к тебе приедет полиция.
Аверьянов, как показалось Скворцову, сразу проснулся:
– Полиция? А какого черта ей делать у меня дома?
– Убит Железнов, Валера.
В трубке послышалось недовольное сопение:
– Убит? А при чем тут я? Неужели кто-то все же прикончил этого гада? И разве я один числился в списке его врагов?
Константин покосился на мать Михаила. На его счастье, она ничего не слышала, хотя и прислушивалась к разговору.
– Нашлись люди, которые тебя обвиняют, – пояснил майор. – Если ты ни в чем не виноват, то спокойно отметешь от себя подозрения.
– Кончайте разговор, – вмешался Виктор Железнов. – Мы немедленно выезжаем к этому негодяю. Я уже не сомневаюсь, что он убил нашего сына.
– Мы едем, – бросил Костя в трубку и отключился.
– У вас есть служебная машина? – спросил бывший мэр. – Я приехал на джипе и могу довезти вас до квартиры Аверьянова.
Он вроде бы предлагал свою помощь, однако каждое его слово звучало как-то унизительно. Константин и Павел порадовались, что у них есть возможность добраться до Аверьянова самим.