Агент Кэт

Окутанный дымом мистер Прайс прокашливается. Отхлёбывает из бутылки. И продолжает кивать с неизменной радостной улыбкой. Агент Смит приходит в ужас.
Это не работает!
Слова не помогают!
Чёртов безмозглый торчок!
Кэт отчаянно пытается достучаться. Добиться правильной рекации. Добиться понимания.
– Саймон, перестаньте дымить! Послушайте же! Я заявляю официально, как сотрудник нацбеза и агент ФБР – я не позволю вам пересрать всю жизнь из-за обычного дорожного инцидента! Вы слышите меня, мистер Прайс!!? Вам понятны мои слова, чёрт вас возьми!!?
– Да, да, конечно, красотуля. Всё путём, не волнуйся. Есть вещи… которые… ну… предрешены, понимаешь…
– Мистер Прайс, какого хрена вы несёте!? Хватит этой ернуды! Работа в блеваловке с тако… тьфу, чёрт возьми! Ваша работа в общепите – прекрасный старт. Саймон, это отличная возможность! Вы способны серьёзно отнестись?!
– Не кричи, я слышу, не кричи.... ну… понимаешь… есть вещи, которые… ну… не соответствуют одна другой. И они неизменны, что бы мы не фантазировали. Гляди, красотуля… вот, кошки не дружат с собаками. Красотки-полицейские на крутых тачках не западают на парней из трущоб. А парни из трущоб не подходят для того, чтобы работать там, где есть страховка и надо платить налоги. Не кипешуй, у меня всё схвачено… все в Кедр-Грув просто сцутся от счастья, едва унюхав товар Длинного Пита. Я не пропаду… всё путём, красотуля…
Философские упражнения на тему кошек и собак приводят Кэтти в ярость. На этого кретина не действуют увещевания и воззвания к разуму. Возможно, делу поможет пара хороших оплеух?
Неужели она окончательно и бесповоротно сбила этого дурня с правильного пути!?
Сбила с правильного пути в самом прямом смысле этого выражения!?
Неужели нет способа на него воздействовать!?
***
За секунду до того, как перейти от увещеваний к крикам и тумакам – Кэт озаряет. Она не пропускала занятия в Квантико. Она помнит лекции по теории коммуникаций. Следует прибегнуть к старому как мир трюку.
Сначала добиться согласия в малом.
Затем развить успех.
У неё появляется план, как изменить мнение обкуренного скептика. Следует начать с четвероногих врагов, засранцев из гетто и полицейских. Это должно сработать.
– Саймон, вы заблуждаетесь. Кошки часто дружат с собаками. А для симпатии между людьми нет преград. Не скажу за копов, но я, штатный сотрудник ФБР, нахожу вас весьма привлекательным молодым человеком. У вас правильные побуждения… и… если бы вы покончили с криминалом, нашли нормальную работу, уверенна, лучшего… кхм… лучшего кандидата для романтических отношений даже представить сложно.
Кэт вываливает порцию отборного вранья – и снова краснеет, в который раз за этот чёртов день.
Нет, это не отвратительная и безобразная манипуляция.
Да, это ложь. Но ложь во благо.
***
Длинный Пит задумывается. Косяк едва не вываливается из его пальцев. Минут через пять, смысл сказанного пробивается через завесу волшебного дыма. Он начинает хохотать, хлопать себя по бёдрам, складывается пополам, и едва не падает с дивана.
С трудом поборов приступ истерического хохота, он снова протягивает косяк агенту ФБР.
– Чёрт… красотуля, на, затянись… ты просто нечто. Ты это, как-нибудь еще заходи. Ну, просто поболтать. Отличная, отличная шутка. Тебе надо выступать с комедией. Я едва не обделался, чёрт… нет, это действительно смешно… не делай так больше, у меня живот сводит от смеха…
– Мистер Прайс! Саймон! Ваш смех оскорбителен! Вы… вы… задеваете мои чувства! Я совершенно серьёзно!!!
Ей стыдно, мучительно стыдно обманывать несчастного торчка. Но что, если этот трюк – та самая песчинка, которая склонит чашу весов в нужную сторону?
Скорее всего, облака конопляного дыма под потолком берлоги Длинного Пита начинают действовать на агента нацбеза. А возможно – она просто защищает своё враньё. Так или иначе, любое решение лучше, чем угрызения совести до конца времён.
Кэтти придвигается к Саймону. Их бёдра соприкасаются. Ладонь красотки ложится торчку на бедро. Агент Смит пытается подражать героиням любовных мелодрам, что идут по кабельному после девяти вечера. Смотрит барыге прямо в глаза. Старается вложить в речи максимум страсти и томления!
– Я верю в вас, Саймон! Вы привлекательный, умный… эмм… сексуальный? Да, именно так, сексуальный, добрый и одарённый молодой человек! Фух, это было непросто… Смотрите на меня, Саймон, не отвлекайтесь. Верю, чувствую, знаю – вы созданы для лучшего!
Увы, сказанного не вернуть.
Вместо того, чтобы немедленно запрыгнуть на велосипед и помчаться навстречу чёртовым тако, Длинный Пит впадает в очередную крайность. Наивный сукин сын принимает слова Кэт за чистую монету. Мало того – принимает слишком близко к сердцу. Безмозглый кретин решает поддержать мелодраматическую сцену.
Он закрывает глаза – и тянется к агенту нацбеза, сложив губы для поцелуя!
Кэтти замирает, лихорадочно соображая, как быть и что делать. Неужели получилось? Неужели она настолько убедительна? И какого хрена творит этот хиппи? Всё снова идёт наперекосяк! Это просто глупо, нелепо, смешно!
Вот только смех – худший ответ на романтические поползновения вгашенного засранца. Оттолкнуть этого кретина – значит, потерять всякую возможность достучаться, пробиться сквозь дурман и скептицизм. Взгляд агента ФБР скользит по фотографиям. Осуждающий и гневный взгляд тётушки Рамоны становится точкой невозвращения.
Если это поможет переубедить её пасынка – так тому и быть!
Кэтти закрывает глаза, чтобы не видеть копну дрэдов. Чистая совесть в обмен на ничего не значащий поцелуй – очередной отличный план.
Блестящие от алой помады губы агента нацбеза встречаются с искусанными губами наивного драг-дилера. Окутанные волшебным дымом, словно Кундри и Парсифаль в сцене соблазнения, герои целуются.
Но, чёрт возьми… это не похоже на вежливый жест!
Это не осторожные лобзания робких любовников!
Это вовсе не дружеский поцелуй!
***
Ложь и красота приводят к удивительной метаморфозе. Мямлящий укурок исчезает. Теперь на изодранном диване восседает страстный и настойчивый жиголо. Поняв, что на его улицу пришел праздник, Длинный Пит берёт быка за рога! Банк открыт – и он спешит обналичить все без исключения облигации!
Ладонь ложится на затылок агента ФБР. Пальцы зарываются в причёску. Другая рука дерзкого наглеца обхватывает талию – и красотка оказывается в объятиях драг-диллера.
Страстный поцелуй прерывается. На ошарашенную Кэт обрушиваются комплименты распоясавшегося засранца. Самое странное, самое дикое, его слова не кажутся Кэтти смешными, глупыми, или неуместными.