Арма (СИ)

— Я едва узнал тебя, братец! С тобой все в порядке? — заговорил с ним Герц.
Прежде чем ответить, он бегло осмотрел девушку, скрывавшуюся под черным одеянием. Вспоминая рассказ Авеньйо о поединке с ней, принц поежился. От Морты действительно веяло недружелюбными намерениями. Оставалось загадкой то, как судьба свела её с Герцом.
— Это все моя неосторожность. Пустяки, за несколько дней начнет заживать.
— Слыхал, что Мирана задала здесь жару.
— Да, это был хороший поединок. Говорят, Антия…
— Это вообще забавная ситуация. Расскажу, когда буду менее раздражителен…
В разговор вмешалась вестница смерти.
— Ты же сказал, что отошел и тебя попустило! После пятого-то бокала пива. Обманщик!
— Да, меня попустило! Ровно до того момента, пока я снова об этом не вспомнил! — оправдывался мечник.
— А вы, собственно, зачем пришли? Ваши поединки ведь закончились, — спросил Мироэн. — Могли бы пойти отдыхать.
Нежно поглаживая пальцами лезвие косы, Морта присмотрелась к пустой арене.
— Сейчас очередь моей подруги сражаться.
Потупив глаза, Люмийский понял, что к чему.
— К слову, а кто её противник? — поинтересовался бродяга.
— Лучше тебе не знать… — угрюмо ответил друг.
Между переполненными рядами трибун и лож знати пронесся леденящий ветерок, заставивший народ не раз вздрогнуть. Над массивным сооружением нависла хмурая атмосфера, пропитанная мертвым молчанием и серостью тонов. Публика затаила дыхание в ожидании чего-то необычного, доныне невиданного. Когда на поле битвы вышли последние дуэлянты, лица Морты и Герца были не такими уж и радостными.
Если бы не этот бой, Мироэн тотчас метнулся к своей подруге в лазарет. Но инкогнито, скрывающийся под толстым слоем металла, совсем не давал ему покоя. Его хладнокровие и безразличие, загадочность и презренность. Темный Всадник…Тревога и страх, которые он внушал людям одним только присутствием, усилились по сравнению со вчерашним днем.
— Значит, это ты тот, кого все так шугаются и страшатся? — спросила Бэль.
В ответ не последовало ни единого слова.
— Что ж… Тогда я буду первой, кто нарушит твой обет молчания.
Все прекрасно понимали, что эта участница любит играть с огнем, бросая подобного рода фразы в сторону того, кто может оказаться в разы сильнее неё. Чего таить — она сама не отрицала броскости своих высказываний. Врожденные черты характера трудно изменить.
Глашатай побоялся объявить участников и дал команду ударить по колоколу. Не дождавшись, пока звон стихнет, девушка взялась за глефу и набросилась на доспешника, мастерски размахивая лезвиями прямо перед его шлемом. Проворно вращая древком, она крутилась вокруг мрачного бойца в надежде пробить его защиту. Колющие и режущие атаки Эруптия не оставляли на нем ни одной царапины. Когда перед Всадником в очередной раз промелькнуло лезвие глефы, он схватил за горло подобравшуюся к нему девицу и поднял её над землей.
Оружие Бэль упало. Крепко ухватившись за вражескую перчатку, она ощутила безумный холод, впившийся в её тело. Сердце учащенно забилось, дыхание участилось, а изо рта раз за разом вылетал пар.
— Поделись со всеми присутствующими, каково это — быть проклятой? — впервые заговорил он, вызвав у публики изумление. Многие представляли его хриплый и искаженный голос совсем иначе.
— Н-не понимаю, о ч-чем т-ты… — с трудом ответила Бэль.
— Ох, не стоит корчить из себя незнайку. Двадцать лет назад, когда ты была еще младенцем… Тебя пытались принести в жертву Диаболусу, но ты чудесным образом выжила и продолжаешь жить. Жить с проклятьем… суккуба.
— К-как ты…
Темный Всадник ослабил захват и со всей силы отбросил соперницу в сторону, а вслед за ней — и двухклинковую глефу. Ударившись головой, Бэль вскрикнула от боли.
— Вставай, дьяволица. Покажи мне, на что способны проклятия Преисподней!
— Я дала клятву не пользоваться этой силой. Мне плевать, чего ты там хочешь! — из последних сил прохрипела Бэль.
Вражеская оплеуха явно подтолкнула её к более веским действиям. Вонзив один конец Эруптия в землю, она провела по лезвию рукой, окропляя его собственной кровью. Песок становился горячее и поспешно начал плавиться. Почва покрылась кипящей магмой, на которой, как оказалось, может безвредно устоять не только Бэль.
На сей раз она стала ловчее, быстрее, проворнее; от каждого шага или движения девушки во все стороны летели брызги бурлящей лавы. Оба клинка глефы раскалились, стали золотисто-красными, не утратив формы и остроты. Мастер оружия полагала, что жаркая обстановка сможет хоть как-то отразиться на доспехе Всадника, но тот продолжал казаться непробиваемым. Всякий раз, когда что-то горячее соприкасалось с латами, звучало громкое шипение.
Бэль поняла, что этими бесполезными ударами ничего не добиться, и отважилась на решающую атаку. Отдалившись от врага, она сделала глубокий вдох, скопила большую часть сил в ногах и сделала быстрый рывок в сторону Темного Всадника. Мужчина попытался поймать её в хладные объятья, но она оказалась куда смышлёнее. Девица плеснула едкой смесью в забрало латника, чтобы сбить того с толку, вонзила глефу в землю и, использовав её в качестве опоры, сиганула за спину недруга. Тонкое и вытянутое лезвие Эруптия укололо ровно в то место, где находился позвоночник Всадника.
Самые внимательные и зрячие зрители удивленно ахнули и негромко захлопали от восторга. Раскаленное острие оружия Бэль сумело проделать брешь в защите, казалось, непобедимого участника. В знак радости небольшому успеху на девичьем лице появилась ухмылка.
Темный Всадник был очень недоволен и отреагировал на действия противника быстрее, чем можно было ожидать. Сгустки темной, неведомой никому энергии, заблаговременно скопившиеся в его руках в форме шаров, быстро настигли Бэль и отбросили её так далеко, насколько это возможно. Упав на раскаленную почву, она выпустила из рук оружие и вскрикнула от боли: на ладонях и голенях начали появляться небольшие ожоги.
Без дополнительного контроля лава начала быстро застывать и затвердевать. Арена покрылась толстым слоем обсидиана.
— Высвободишь ли ты свою истинную силу сейчас? — холодно поинтересовался латник. — Нет? Тогда я пробужу её, сломав печать!
Мужчина сотворил сгустки темной магии и метнул их в ослабленную девушку. Соприкоснувшись с живой плотью, они моментально взорвались. Участницу отбросило дальше от центра арены. Мрачный рыцарь повторил атаку. Амфитеатр наполнился стонами и криками, молившими о помощи.
Когда он вдоволь насытился мучениями жертвы, то понял, что пришло время заканчивать бой. Он перестал атаковать и сдвинулся с места, шагая навстречу Бэль. Каждая часть леденящей брони скрипела и лязгала от малейшего движения Всадника.
— Вчерашний неудачник, распрощавшийся с жизнью, веселил народ куда дольше. Ты разочаровываешь, суккуба, — подойдя к девушке вплотную, обронил тот.
Скованные тяжелой сталью ладони вознеслись к небесам, концентрируя над собой черную сферу. Она источала мерзлоту, подняла шквальный ветер и выпустила на свободу тысячи кричащих голосов. Находясь в сознании, Бэль из последних сил пыталась дотянуться до глефы, однако её кисть была прижата к земле под тяжестью стального сапога.
— Он же сейчас её убьет! Остановите поединок! Кто-нибудь! — вдруг закричала Морта.
Взглянув на вестницу смерти, Мироэн заметил, как быстро исчезло равнодушие и бессердечность, которые она проявляла во время своих битв. Сейчас он видел в ней обычного человека, который волнуется за близкую подругу и совсем не скрывает этого. Её руки панически тряслись от нерешительности. Она хотела вмешаться, но побоялась.
— Последнее слово? — спросил Всадник.
— До встречи в Преисподней, мерзкий червяк… — молвила девушка и плюнула скопившейся во рту кровью на доспех.
Восприняв это как неуважение, латник громко хмыкнул и обрушил колдовство на обессиленную Бэль.
Мрак, стремительно заполнивший поле битвы, распространился на трибуны под звук падающей колокольни. Зрители первых рядов испуганно покинули места и дали драпу, а остальные просто прикрылись руками. Герц схватился за рукоять Кровопийцы и не побоялся встретить дурную магию в лоб. И прежде чем эффект морока спал, он успел заметить вспышку зеленоватого и до боли знакомого ему света.