Высота Стекла

Звезда хотела от Глорис лишь преображения, и оно свершилось. Теперь космическая золотинка могла беспрепятственно взять ее на свой блистающий борт.
– Ничего более не требуется, дева! Ты можешь взять на память о своем преображении клочок земли, на которой стоишь. – Звезда размигалась в призывных настроениях, и близкие растения рядом с Глорис также стали светиться, перемежаясь то голубоватым, то розоватым свечением.
Нагота девушки нисколько ее не смущала, и она расставила ноги на уровне плеч и немного нагнулась вперед, раскрывая тем самым цветок свой и тут же ее тело воспарило вверх, направляясь к Звезде. Неземное свечение чуть означилось короткой вспышкой оранжевого цвета, плотное мерцание встало за спиной у девушки. Оно сменило амплитуду вращения, превращаясь тем самым в подобие сферы. А потом эта формация стала гексаграммой, и она облекла молодое, упругое тело. Космическая славность ослепила Глорис, открывая ворота в свои хоромы.
Природа с такого ракурса стала похожа на пейзаж кисти абстракциониста. Цветные лоскутки земли и растений смешивались со святящимися мазками, представлявшими водные ручейки; небо обратилось в пылевые облачка, а потом все это завертелось, смешиваясь в причудливый узор, являя взору забавное подобие некоего диковинного паззла.
Звезда направлялась в синие мары морского великолепия. Девушка крепко заснула. Из богато украшенной комнаты вышла женщина в белом. Мадам Р никогда не оставляла следов присутствия. На тонком алмазном экране, который качался рядом с серебристыми волосами женщины улыбалась дева-мурена Лилит.
– Нексус у меня, он тоже спит сном младенца. – Ответила та. – Наши голубки кажутся такими мирными, совершенно не способными на какую-либо агрессию, но мы должны понимать, что это лишь иллюзия.
Мадам Р глядела на Глорис с нескрываемой симпатией, касаясь своих тонких губ.
– Да, все это иллюзия, мурена. Мне так хочется выпить ее крови. Черные ножи имеются в кабине пилота, но я знаю, что это будет грубой ошибкой.
Звезда была замаскированным янтарным кораблем, и управлял им мозговой прошмыгун Аля-улю. Существом он был нематериальным, а обыкновенной идейной формой, вышедшей из четко концентрированного восприятия Мадам. Вообще все вокруг было пространственной фикцией, но кого это может взволновать в данной ситуации? Все находилось под контролем двух сильных женщин. Лагуна ждала Глорис и Наресина. Их живое воображение являлось той ценностью, ради которой можно было свергать целые миры.
С помощью них женщины хотели перевернуть не только дремотную мутность Оранжа, но и сторону направления самого Черного Подреберья. Кому в таком случае будет нужна мелкая сошь? Им всем можно пренебречь. Все ради Высоты Стекла.
Его красоту нужно было взметнуть еще выше, но местные правления того не желали, то ли из-за боязни упасть лицом в космическую бесконечность, то ли из-за персиковой пыльцы, которую тем поставляло Вдохновение. Ведь тела обогревались налаженным производством, все росло и парило одомашненной птицей над кроткой землей. Никто из них не желал посмотреть правде в глаза, которая заключалась в том, что все окружающее нисколько не давало настоящего Полета и Свободы.
Гексаграмма, послушно сошедшая с тела Глорис, теперь парила за кораблем, и чуть слышно пыхтела, выдавая в скрученное пространство дымок усилия, смешанного с удовлетворением. Когда не знаешь, что тебя ждет в дальнейшем, интерес только возрастает по мере движения вперед. Дело тут не в Лагуне и не в женском присутствии, а во Времени, которое тоже хотело разнестись выше и дальше. Вот настоящий вершитель всей этой истории. Или только кажущийся. Кому же известна истина?
 
Глава девятая
Пришлось крепко зажмурить глаза, когда давление внешних сфер получило разрядку. Преобразователь мотало из стороны в сторону, хотя казалось, в пустотных областях не могут греметь подобные силы. Все расцветилось густым синим цветом, в которых тонкие прожилки черного выглядели практически незаметными. Получилось перебраться из одного модуса восприятия в другое, чему были рады пятеро розовых тел.
Прежде чем отправиться в это далекого блуждание они заглянули к Наресину Нексусу домой, но никого не обнаружив, решили, что тот подался в бега. И в последний момент перед тем, как отправить весточку куда надо, один из Назидателей обнаружил на столе письмо из красно-оранжевой бумаги, на которой было написано «Дорогим ваятелям Розовой Длани». В письме было указано, что нексусовскую морду забрала с собой дева-мурена Лилит, чье тело и сознание были очень важны для миссии морской волны. В приложении к письму была прикреплена еще одна бумага, подтверждающая слова этой Лилит, подписанная самой Мадам Р.
В статусности данной особы не приходилось сомневаться, ибо она слыла в двух мирах птицей важного престижа, которая одним своим видом и своей деятельностью затмевала практически весь доходяжный Оранж и Павильон вместе взятые, но конечно же кроме Высоты Стекла. Башня – священна для всех. И вообще, Лагуна существует не для слабых духом. Попробуйте-ка изловить шестьсот тел, дела которых переступили достославный и канувший в лету «устав О». Так служба доставки переросла свое изначальное простецкое состояние, превратившись в одну из главных сил океанического течения.
Делать было нечего, кроме как продолжать движение к своей, уже ставшей пространной, цели. Время бежало куда-то в область зю. Расшифровка кроссворда о Вдохновении принесла свои плоды. Была выявлена примерная область, где могло свершаться изумляющее дух творческое действо сбежавшего Яна. Могло ли Время с Пространством договориться о слаженных действах, чтобы уберечь от ищеек парящую невесомость Крейцера? Красная звезда у того на предплечье светилась гвоздем данной программы, но ее вид и очертания стали практически неразличимы в материях космоса.
– Прошла вечность, прежде чем нам удалось хоть на йоту расшевелить космическое марево. – Вещал Назидатель с красными глазами. – Видите какой синий теперь отчетливый? Похож на сомнамбулу под магнетизером, или на глубоководное течение, чья красота явила перед нами свою смертоносную музыку. – Красноглазый внимательно наблюдал за происходящим во вне через толстое стекло иллюминатора.
– Если сомнамбулу повертеть круговыми движениями вокруг своей оси, то она выдаст забавное преувеличение мест слагаемых. – Вымолвил Назидатель с желтыми глазами и поднял указательный палец правой руки вверх, указывая на бесцветный потолок.
– Это еще что за еретическое переложение? – Еще одна розовая морда, но уже в зеленоглазом настроении, вынула свою голову из сонливого тумана, – а ну-ка не потрудись объяснить!
– Вообще история данной формулы восходит аж на семь тысяч лет до настоящей эры. Маратели всех основ и всех дрожащих пальцев возымели над единственным крупным городом того времени Триграни не только абсолютную власть, но и массу полезного из области пограничных состояний. Например, было явлено, что по-другому делать из мухи слона, кроме как мысленными взмучиваниями нельзя, но ленивые оккультисты того времени нашли секретный лаз.
Под сияющим небом ходила Мадам А, в ее руках пестрела тонкая книжица, которая своей обложкой явно указывала на достойное происхождение. Через иносказательные практики в тамошнем содержании была заявлена «власть над миром потусторонних влияний». Мадам овеяло грустью, когда она прочла состав сей магики, но позже, ее настиг глубокий инсайд, в роде тех, которые поступают к медитирующим особам посредством остановки внутреннего диалога.