Женщина с дурной репутацией

Она застыла, вцепившись пальцами в задвижку. Как это она раньше не догадалась заглянуть в кладовую? Джульетта через плечо оглянулась на плотно закрытую дверь за прилавком. Разве это не свет от горевшей свечи, который мелькнул под дверью?
— Кто там? — громко спросила она, вынимая кинжал из рукава. Рукоятка кинжала придала ей силы.
Ответа не последовало, раздалось чуть слышное шарканье ног. Она подкралась к двери, прижалась к ней и стала прислушиваться. Наверное, странные события последних дней обострили ее воображение, но она могла поклясться, что слышала вздох.
Джульетта резко открыла дверь кладовой, высоко подняла кинжал и крикнула:
— Покажись, преступник!
Бьянка подняла руку и прижалась к стене, уронила кулек, тот с глухим стуком упал на каменный пол.
— Мадонна, прошу вас, не надо! Это я — Бьянка.
Джульетта опустила кинжал, но все еще крепко сжимала его рукоятку. Ей стало трудно дышать. В этой сцене было что-то очень странное, что-то, от чего у нее закололо в затылке.
— Что ты здесь делаешь? Почему не откликнулась, когда я звала тебя?
У Бьянки вырвались сдавленные рыдания, она зажала рот рукой, обронила чепчик, и густые матово-черные локоны упали ей на плечи. Поверх полосатых юбок и розового лифа Бьянка надела толстый коричневый плащ.
— Я… я не слышала вас, — ответила Бьянка хриплым голосом. — Думала, вы все еще не вернулись.
Джульетта не верила ни единому слову. Дверь кладовой не столь толстая, чтобы не слышать, как в магазин входят покупатели. Джульетта отвела взгляд от Бьянки и взглянула на кулек, лежавший на полу, затем на беспорядок, царивший у стены. Полка была отодвинута, множество керамических сосудов с маслами и жидкостями не на месте, небольшой шкафчик лежал на боку и был почти пуст, если не считать рассыпавшихся зерен. Джульетта прежде не видела его.
— Что это? — спросила она.
Бьянка вскрикнула и хотела проскочить мимо Джульетты, но та схватила служанку за руку, остановила и начала пинать кулек, тот раскрылся, из него посыпалось содержимое. Монеты — золото и серебро вперемешку с остатками разбитых стеклянных флаконов. Белый порошок, похожий на тот, что в банке, рассыпался по полу, издавая резкий запах трав, слишком хорошо знакомый Джульетте.
Такой же запах источал флакон духов Козимы Ландуччи в ночь, когда в постели обнаружили ее отравленного мужа. Джульетту охватил безудержный гнев.
Все еще крепко держа за руку Бьянку, пытавшуюся вырываться, она опустилась на колени и внимательнее взглянула на кулек. В нем оказались и другие треснувшие, но уцелевшие флаконы, несколько листов бумаги, плотно исписанных детской рукой, и даже несколько драгоценных камней, включая знакомую Джульетте бриллиантовую брошь. Последний раз она видела ее на головном уборе Эрмано Грацциано в день обручения с морем.
Значит, Эрмано перехитрил ее. Оказался весьма терпеливым. Должно быть, граф давно плел против нее интриги, используя Бьянку, чтобы обвинить в том, что та изготовляет яды. Она отдавала должное его скрытности и корила себя за наивность. Не заметила, что творится у нее под носом, несмотря на то, что в молодости познала, как глупо доверять кому-либо. Молодец, Эрмано. Поднял меч. Но кто начнет войну?
Все еще в гневе, Джульетта подцепила кончиком кинжала один лист бумаги и поднесла к глазам. Почерк был не очень разборчив. Однако ей удалось кое-что разобрать. Это был ее собственный рецепт розовой воды. А ниже следовал рецепт приготовления тоника из лаванды и розмарина. Это все досталось Джульетте от бабушки.
— Жалкая изменница, — пробормотала Джульетта.
— Нет! — закричала Бьянка. — Мадонна, я не хотела сделать вам ничего плохого. Я только хотела помочь.
Служанка снова стала вырываться, но Джульетта держала ее железной хваткой. Бьянка была крепка, но злость придавала Джульетте силы. Она выпрямилась и еще крепче сжала руку служанки.
— Бьянка, кому ты хотела помочь? Нашим покупательницам, которые хотели избавиться от неудобных мужей? Или самой себе?
— Вы не понимаете!
— Тогда объясни, пожалуйста. Объясни, как ты воспользовалась моей щедростью, дружбой, всем, что я дала тебе, а затем продала меня Эрмано Грацциано, — тихо сказала Джульетта, уже не горячась, но и не выпуская ее руки. Ей казалось, что побледневшая служанка с блуждающим взором уже не та веселая девушка, которая работала рядом с ней каждый день, жила под одной крышей. Это был чужой человек.
 
— Все дело в моем брате, — рыдая, заговорила Бьянка. — Его выпустили из тюрьмы, у него плохое здоровье, но Эрмано все равно заставил его работать слугой в своем дворце. Мой брат собирается бежать, он хочет взять меня с собой в Константинополь, и я подумала, что мы сможем прожить там, если открыть такую парфюмерию, как эта. Мне эти рецепты были нужны, чтобы начать дело.
— Я отдала бы тебе любые рецепты, если бы ты попросила! — сказала Джульетта, став холодной и бессердечной. Вдруг вспыхнувший яростный гнев погас. Она боялась заплакать и поэтому стала трясти Бьянку еще сильней.
— Это правда, мадонна? — с сомнением в голосе спросила Бьянка.
— Разумеется.
Возможно, не все рецепты. Все она никогда не отдала бы.
— Вы дали бы нам деньги, чтобы вернуться домой, приобрести ингредиенты и арендовать помещение? — Карие глаза Бьянки, которые всегда весело блестели, сейчас поблекли, точно в них отразились горечь и досада самой Джульетты. Служанка притихла и больше не пыталась вырваться.
— Я дала бы тебе все, что смогла, — ответила Джульетта.
— Мне нужно было много денег. На врача, чтобы подлечить брата, начать собственное дело, клиентами которого станут знатные мужчины и дамы. — Бьянка подтолкнула кулек ногой — монеты и драгоценные камни зазвенели. — Когда граф пришел сюда, он обещал мне сказочные богатства! Их хватило бы на то, чтобы начать славную жизнь, обеспечить всю мою семью. Мне надо было только следить за вами и сообщать ему, чем вы занимаетесь. Мадонна, вы вели такую размеренную жизнь, и мне показалось, что я не смогу передать ему ничего такого, что он мог бы использовать против вас.
— Следить за мной… и совершать убийства. Это он присылал к тебе Козиму Ландуччи и других жен?
— Я не знаю, зачем они приходили ко мне! — Бьянка покачала головой. — Они просто наводили справки, после того как вы помогали им залечить раны, нанесенные недовольными мужьями. Их мужья оказались столь жестоки, что мне захотелось помочь им! Я подумала, вы поступили бы так же после… ну, после того, что вы натерпелись от своего мужа.
Вполне возможно, Джульетта так и поступила бы. У нее голова шла кругом. Она уже ничего не понимала.
— Тебе это было на руку, ведь эти женщины, к удовольствию Эрмано, щедро платили тебе. Правда, Бьянка?
— Это не так, — ответила Бьянка и снова заплакала.
— Почему же ты в таком случае задумала тайно бежать? — строго спросила Джульетта.
— Граф мне надоел, этот отвратительный город тоже. Я знала, скоро что-то случится и большого несчастья не избежать. Я видела, как тот человек сегодня утром следил за магазином — тот самый, который приходит за моими сведениями. Наконец-то мой брат стал ходить, и нам пора уходить отсюда. — Бьянка приблизилась к ней, в ее глазах вдруг заблестели слезы. — Мадонна, вы тоже должны бежать, пока еще возможно.
— Уже слишком поздно, Бьянка! — Джульетта стала трясти руку служанки. — Того, что ты натворила, уже не остановить и даже не отсрочить.
— Мне очень стыдно за то, что я сделала, хотя знаю, вы мне не верите. — Лицо Бьянки напряглось. — Мадонна, я благодарна за все, что вы сделали для меня. Я помогла бы вам, если бы могла. Но не могу.
 
Бьянка вдруг ударила Джульетту обутой ногой в колено, вырвалась и выбежала из кладовой. Входная дверь громко захлопнулась за ней.
Джульетта могла бы броситься за ней, преследовать по узким улочкам. Она бы легко настигла служанку. Однако дали о себе знать усталость, безграничная печаль, и у нее пропало желание тащить Бьянку назад лишь ради того, чтобы та участвовала в жалком спектакле, который им всем предстояло разыграть. Бьянка сделала то, что лучше для нее, ее семьи, или то, что она сама считала лучшим. От простых смертных больше нечего ждать.