Десятое Пространство. Перевертыш
Мы, томные стражи мировой звездной пустоши, наполняем все видимое пространство искрящимися всполохами светящихся вертунов, чтобы задействовать Сознание в наших созидательных практиках.
Мы как незримые путники нескончаемых времен стоим сейчас на разветвлении дорог, сошедшихся со всей возможной мирской суеты да сказочного покоя. На этом отрезке пространства стоит печать забытья, и чтобы мы не делали, не предпринимали по отворению пути, ничего не менялось…
Но однажды нам всем улыбнулась несказанная удача: умудренная опытом межвременных перелетов птица, сошла на мелкую гальку, как раз возле нашего непомерно длящегося привала и глазенками своими весело завертела, показывая тем, что мы ей пришлись в пору и по нраву. Я заговорил первым, давая понять, что состою из той же материи, что и она.
Птица была небольшая по размерам, но ее тонкое тело казалось громадным, соизмеримым со звездной пылью в негаданных космических областях. Рассказав все в мельчайших деталях, она мерно покачала головой, призывая к тишине и начала свой фантастический рассказ:
«Все дороги всегда сходятся к одному и тому же. На двадцати трех звездных плоскостях 23 неба самого восхитительного света ежемоментно создают новые миры, а правителями этих славных миров делают Странников, которых выплавляют из органической материи Первоначала да золотого металлического присутствия.
По три Странника на каждый Мир. Первые два преобразуют земные породы в твердые почвы, пригодные для посевных работ, создают атмосферные купола для наполнения пустотных пространств живительной водной гладью.
Третий Странник, берется за работу с общемировым Сознанием и преобразованием живых существ. Эта самая сложная, и в то же время самая увлекательная часть.
Нужно обладать исключительными знаниями о собственном строении и ярким, чувственным внутренним миром, чтобы освобождать воображение, а также идущую следом за ней идейность и само творчество, с помощью которого Странник все и будет вершить. Двадцать три звездных неба, запомни это, Человек!»
Мы переглянулись и покивали головами, давая понять, что мы согласны с полученной информацией. У меня было ощущение, что я знал это все ранее, но в какие-то времена сумел запамятовать и потерялся в толще земных эманаций.
Слово – есть законченная форма ощущения, того стартового импульса, с которого все всегда начинается. Я поделился волнениями со своими товарищами, и они были согласны во всем.
В этот момент мы ясно почувствовали, что нужный нам путь отомкнулся, и Мы решили незамедлительно начать двигаться, чтобы успеть к красному закату. Наши тела облачились в лиловые одежды, мы стали мужами-невестами, шедшими к своей законной судьбе вершителей Мира. Какая реальность выпадет нам за счастье прильнуть к планетарной красоте и ее баснословному телу губами да руками? Это сюрприз!
Дорога казалась протяженной по бесконечности, где навстречу выскальзывали то льдистые караваны из мертвых преющих пустошей, а за ними, практически вплотную, живые цветастые светочи, то громоздящие тяжестью бытия слоновьи копыта да изумрудные хоботы сказочных лесов.
Поражало все это своей натуральностью, иногда мне думалось, что я попал истинно в сон, где окружающее пространство настолько разрежено, что не составляет никакого труда видоизменять ее по малейшему дуновению мысли.
Впереди забрезжил истово яркий свет и Мы, как единый организм, разом встрепенулись, спросив: «А что, если наш путь наконец пришел к завершению?»
Видимо, это и есть та область «двадцати трех» и недалеко как вскоре нам предстоит встать перед стартом для построения новых граней зеркальной шкатулки, которая явит новый Мир и трех Странников для свершения качественных преобразований материальных и ментальных форм.
Третьему Страннику уготовано стать началом величественной королевы Розанно, пожертвовав в зеркальную славность части собственного существа. Но только при условии, что всё, что было, есть и будет водрузится в сияющую мудрость и глубочайшее знание, плотно смеженное с духовным пониманием.
Внезапно перед нашими сущами возник деревянный остров и следом за ним воздушный замок из розового желеобразного вещества.
Мы не стали медлить и перешли сперва через мостик, с удивлением наблюдая, что за его парапетами, внизу, бурлит апельсиновая снякоть, маняще поблёскивая янтарным светом, а потом, перешагнув небольшую пустотность, взошли на розовую образину воздушного замка.
Окружающее пространство с большой причудой преломлялось и вертелось через желеобразную субстанцию, из которой сие творение воспряло из небытия. Замок оказался огромным по размерам, и мы выхаживали его просторы долгих несколько суток, заглядывая во все мыслимые закоулки, обшаривая полупрозрачные комнаты и надежно запертые сундуки, прежде чем отыскать истинно то, что нам было нужно:
Выход в двадцать три звездных неба, чьи, кажущиеся игрушечными и маленькими, плоскости мирно посмеивались над нашими прыткими стараниями. Чтож, теперь мы сможем с облегчением выдохнуть, придаться короткому отдыху и ровно через 23 часа приняться за бодрое путешествие в новые области изначального мироустройства. Привет наш новый прекрасный Мир, мы идем к тебе!
В отдохновенном бдении ко мне пришел сон, что я парящий льдистый снег, медленно ниспадаю на объемную матричную земь, а дева, стоящая возле бревенчатого строения, самозабвенно за мной наблюдает. Я почувствовал ее энергетические веяния и на мгновение проник в ее суть, а она в мою.
Это слитое единство привело мою сущь в натуральное блаженство, я не ощущал доселе ничего подобного, и теперь радость приобрела совершенно иные краски. Я смотрел ее глазами на себя, а она моим взором на свою сущь.
Рассыпчатое, снежное безумие превратилось в чистейшую драгоценность влюбленного космоса. Мы стали невесомостью, мы распадались на изначальное и частицы наши вновь собирались в прекрасное далеко, что так манит своей зачарованной недоступностью.
Но сон исчез, а с нею и образ. Зажегся белый свет, возвещающий, что нам пора отправляться в величайшее путешествие всей нашей жизни, и мы встали наизготовку, с истинным благоговением ожидая приход неминуемой будущности.
Последовало прохождение через матричный суп – бессчетное кружение хаотических разностей сфер. Грозно блистающие черноты попеременно сменялись мутными трехглавыми сущами, призрачно напоминая нечто еще не родившееся. Шествие это казалось каким-то вопиющим безумством, не имеющим ни дна, ни верха, никакой бы то ни было четкой границы вообще. Это пугало.
На долгие мгновения я терял своих сердечных соратников, плыл в нескончаемом чистом одиночестве, предаваясь думам о желанном освобождении, и когда мне казалось, что разгадка была близка, я снова находил моих друзей.
Пылало сердце и мери́ло всех мери́л расхваливало свою повесть о смурном захвате островов Аи, но то было дело далекого будущего и не нам сие предстояло узреть, а людям, жившим в предгорьях поместья Ареа через 15700 лет после моего последнего человеческого вздоха.