Клоп (СИ)

— А в Ордене Пяти действительно развит этот культ? — спросил Пиус.
— Расправе в закрытом зале поклоняются как исцелению. Везде напоминание о младшем из основателей и его поступке, "младший брат" — почетное обращение. Известно даже о существовании подобного звания. Когда узнали о нем, сразу посчитали, что так называют киллеров, но выяснилось, им нарекают верхушек разных участков. Вот, пожалуй, и хватит с меня. В следующий раз расскажу вам про времена пиратства. А сейчас, честно говоря, я от вас устал. Удачи вам, чем бы вы ни занимались.
В том, чем они занимались, удача пока не сопутствовала. Ребята продолжали безрезультатно перерывать землю, осень заставила их одеться теплей, а под ноги летело все больше желтых листьев.
От Дезрика долго не приходил ответ, но в итоге девочки получили любезное письмо, помимо благодарности за двух преданных поклонниц, в нем говорилось, что на памяти автора письма не было украшений, к созданию которых он прилагал бы руку. Все, чего он касался, это руля, чем и заслужил всеобщую любовь. Сестры продолжили переписку, подключая лесть и хитрость в надежде открыть больше подробностей его прошлого, а в стихотворении — смысла.
Обслуживающий персонал ходил по отелю хмурый, в то же время готовый к какой-то активной борьбе. Если удавалось заметить Валунну, казалось, та метала молнии. Даже Тоил сменил свой "жвачный" вид и смотрел на все бешеными глазами, наверное, выскочил бы из кожи, если бы его укололи булавкой.
Как раз такого Тоила ребята увидели однажды на 2К, возвращаясь с "грязной" работы. Перемазанные землей, с лопатами и в резиновых сапогах они прошли мимо, строя важность, чтобы их ни о чем не спрашивали. А вообще в их деле им бы уже не успели помешать, так как они проверили почти все место около дуба.
Когда они в последний раз, по их мнению, направлялись в парк без надежды на успех, сюрприза не ожидало. Они перекапали каждый метр сырой земли, углубляясь насколько возможно, но все тщетно. После чего устало расселись по кругу и надолго замолчали.
— А может, это Тоил? — произнесла Лил. — Сам закопал тело, увидел нас с лопатами, заподозрил неладное и быстро перехоронил его. А нам только это место проверить и оставалось.
Друзья назвали это издевательством, но призадумались.
— Нет, Тоил на убийцу не похож, — сказала Джозиз. — Зачем швейцару убивать и закапывать кого-то у себя под носом?
— Зачем вообще кому-то закапывать тело в парке? — задала вопрос Лил.
— Мы никакого тела не нашли, — напомнил Крочик.
— Хотя все тут перерыли, — добавил Пиус.
— Не могут ведь слова Лил быть правдой? — нахмурилась Джозиз.
— Не обязательно сам Тоил, — заметила Лил, — он мог быть просто сообщником, а убийца — Риксил, который прячется где-то недалеко.
— Не нравится мне этот Тоил, — сказал Элберт.
— Но Хорифелд говорил, что считает Риксила мертвым, — сказал Пиус.
— Откуда ему знать, если он из башни не вылазит, — рассудила Лил. — Риксил навел здесь на кого-то заклинание.
— Еще Хорифелд говорил, Риксил не был колдуном, — сказала Джозиз.
— Снова неизвестно наверняка.
— Риксил мог здесь кого-то убить, а потом умереть, — сказал Крочик.
— Может, тело зарыто глубже, чем мы могли раскопать, — предположила Лил.
— Тогда зачем давать нам такое задание?! — вскочил на ноги Пиус.
Все устали, и каждый готов был воскликнуть что-то подобное. Затем Пиус медленно опустился, и снова воцарилось молчание. На этот раз его нарушила Джозиз.
— Что-то мы не так понимаем. Вот и с Дезриком так же. Мы с Лил пытались узнать обо всех фамильных ценностях, даже детских поделках, о подарках жене, чуть ли не намекнули про других нареченных — ничего не проясняется. Пират, мало ли сколько пиратов есть, младший брат, в Ордене Пяти целый культ, не забывайте, Патвин тоже младший брат Риксила, сова, дуб, плачущая земля, в стихе говорится об убийстве, но кто участники? Я вот к чему. Давайте, чтобы не запутывать себя, считать на сегодня убийцей пирата, он убил с помощью заклинания и похоронил в парке кого-то из Ордена Пяти, а свидетелем была сова. Пока хватит.
В поздний час ребята оставили Элберта на скамейке в парке. Они еще обсуждали стихи до дверей номера Прелтитов, докуда Крочик с Пиусом проводили сестер. Лил помахала им и отправилась в номер, а Джозиз, ласково улыбнувшись, закрыла дверь.
— Как думаешь, я нравлюсь Джозиз? — спросил Крочик, когда они шли обратно по коридору.
— Что?! — Пиус бы, наверное, поперхнулся, если бы пил что-нибудь. — В каком смысле?
— Ну, она вроде классная девчонка.
— Как это классная девчонка? Ты и Джозиз? Да ну, брось.
— Почему? — улыбнулся Крочик.
— Ну, допустим, ты младше ее. Ты младше меня, а мы с ней ровесники.
— Это глупость, я на каких-то полгода младше тебя. Уж о жизни знаю не меньше.
— Ох, я забыл, ты вырос в порту, а я в четырех стенах, ты ведь на две головы умнее меня.
— Да ладно, на полголовы.
— И еще на полголовы ниже.
Несколько следующих дней мальчики дразнили друг друга. Крочик называл Пиуса башней, приседая, смотрел на него снизу вверх. А тот, в свою очередь, восхищался умом Крочика и изображал "тупицу".
Еще тот день к своему завершению принес плохие новости. Господину Клопу сделалось хуже. Если раньше он неважно держался, то теперь окончательно слег в постель, а врачи обещали скорое избавление от тягот. К вечеру известие облетело отель. Пиус зашел в ресторан, чтобы взять печенья на ночь, и узнал о состоянии деда. Этого можно было ждать, тем не менее, всеми овладела тревога.
  
Глава 15 — Клопы, Клопы, Клопы
 
Сидя на подоконнике окна в своем номере, Пиус наблюдал за улицей. Уже несколько дней регулярные толпы его дальних родственников по желтому ковру из листьев двигались к отелю и набивались в нем, как огурцы в банке. Пиус не уставал следить за ними, вот и теперь какая-то новая семья с двумя упитанными родителями и ворохом мелких "бочонков" уверенно пробиралась к дверям отеля, по их настрою не оставалось сомнений, что это тоже Клопы. Дело в том, что все это были претенденты на место хозяина отеля.
В любой час Коэл Клоп собирался отойти от жизни, а хозяином отеля не мог быть никто, кроме потомка основателя. В общем-то, наплыв многочисленных претендентов Пиус понимал, но ему все равно не нравилась эта ситуация. Он переживал за деда, пусть и не знал которого, он до последнего надеялся, что Коэл Клоп встанет на ноги и расскажет ему о матери и вообще обо всем, и он ему расскажет о многом, об их приключениях с друзьями, например. Коэл Клоп — истинный хозяин отеля, а тут приезжают какие-то посторонние, хотят завладеть "Клопом" и еще обвиняют сотрудников отеля в том, что те не объявили давно о состоянии дел.
Шумный рой заполнил, казалось, каждый кусочек пространства. От него нельзя было скрыться в ресторане или парке, даже на "Башнях". Поначалу родственники Пиуса только обменивались приветствиями, некоторые знакомились, много обсуждался отель, его персонал, искались отвлеченные темы, однако легко представлялось, появись толчок — и все разговоры обратятся в ожесточенные споры, кто же из них больше заслуживает попытки занять место хозяина.
С этой атакой на "Клоп" Золотым Ленточкам пришлось сменить позиции, если они успели что-то занять. Между Валунной и обслуживающим персоналом в отношениях создалась неопределенность, ни у кого не хватило бы времени разбираться друг с другом. Нужно было искать свободные номера, подстраиваться под прихоти новых постояльцев. Большинство Клопов были капризны. А если представить, что кто-то из них станет хозяином отеля, в общем, работа приобрела активности. Сам отель ежедневно готовил сюрпризы. То лестница обернется горкой, то номер одного из Клопов исчезнет, да вместе с несчастным, а где его искать, но искать приходится, потому что можно найти вцепившимся в шпиль на крыше одной из башен. Родственников такие случаи не пугали, их прибавлялось, и все чаще Пиус, сидя на подоконнике, вспоминал недавние слова Снука, что отель превращается в сумасшедший дом.