Найденыш 6. Государев человек (СИ)

— Отведай, боярин, хлеб-соль! С приездом!
Никита лихо опрокинул в себя чарку с затейливым орнаментом в виде борющихся друг с другом медведей, отломил от пышного каравая кусок, аккуратно макнул его в солонку и зажевал.
— Спасибо, красавица! — улыбнулся он, чем вогнал служанку в смятение.
«Не надо бы так проявлять свои эмоции, — озабоченно подумал Никита. — Этак все красотки города будут думать, что я к ним проявляю знаки внимания».
Увидев Петра Григорьевича, степенно вышагивающего к нему навстречу, он тоже двинулся вперед, соблюдая по наитию некий ритуал передачи власти от одного родовича к другому. Старик также остановился за пару-тройку шагов, но кланяться не стал, обойдясь глубоким кивком.
Никита замер. Он тоже не стал нагибать спину, досадуя, что никто ему не подсказал, как поступать в таких случаях. Если рассуждать здраво, молодой волхв прибыл по указу Великого князя занимать высокую должность, да и по титулу Никита оказался выше Анциферова. Негоже тогда спину ломать. Будем считать, что так и есть.
— Здрав будь, Никита Анатольевич, — между тем пробасил старик Анциферов. — Рады мы безмерно, принимая тебя в свой род. Доказал ты своей удалью и смелостью, да кровью Рода, что по делу заслужил великую честь обновить кровь родовую, и готов дать новую поросль.
— Готов и дальше защищать честь Рода, — в горле запершило, и Никита боялся, что голос «даст петуха», но все обошлось. — Не посрамлю вековые традиции двух достойных Семей: Анциферовых и Назаровых.
Он понял, что это представление предназначено для местного боярства, аристократии и купечества. Чтобы не было пересудов и шепотков за спиной, нужно вот так, при скоплении народа одним ударом вбить в головы колеблющимся, какой человек стал наместником. Эх, жаль, нет кого-нибудь из «голов» Змея Горыныча для пущей солидности.
— Добро пожаловать, родич, — наконец, раскинул руки Петр Григорьевич, и Никита без колебаний шагнул вперед, попав в крепкие объятия старика. Похлопав друг друга по спине, оба заулыбались, глядя друг на друга. Анциферов едва заметно подмигнул и отступил в сторону.
Никита с небольшой оторопью увидел двух девушек в изящных беличьих шубках и в кокетливых меховых шапочках, под которыми скрывались причудливые прически. Они скромно держались в стороне, ожидая своей очереди.
Да, сегодня было холодновато, и в своем шерстяном костюме Никита почувствовал пробирающуюся под одежду зябкость. Не колеблясь, он подошел к смущенным от такого количества народа сестрам, ощутив тонкие ароматы духов, особенно яркие на морозе, и заключил в объятия Аниту. С удовольствием расцеловал в прохладные щеки, улыбнулся.
Народ загудел, довольный.
— Добро пожаловать, брат, в наш Род, — певуче произнесла девушка, совладав с эмоциями.
Настя тихо пискнула, попав в медвежьи объятия новоиспеченного родственника, и почему-то напряглась, когда губы Никиты трижды прошлись по ее щечкам.
— Добро пожаловать в Род, братец, — выдавила она, разом потеряв свое нахальство.
— Господа боярство и купечество! — зычно крикнул Петр Григорьевич. — Прошу вас в дом, дабы новый наместник мог сказать речь, обозначить свою политику и будущее Боровичей!
Гости зашумели и двинулись к широкому крыльцу, где суетилась прислуга, распахивая двери настежь, опасаясь столпотворения на входе.
— Мишка косолапый, — пожаловалась Настя и незаметно для гостей стукнула Никиту кулачком в грудь. — Чуть ребра не сломал! И откуда такой взялся?
— Так у нас же тотем медвежий! — радостно улыбнулся волхв, оглядывая сестер. — Нужно соответствовать! Чего стоим, сестренки? Всю жизнь мечтал о красавицах-сестрах! Мечта сбылась! Пошли в дом, хватит мерзнуть!
«Какие удивительные совпадения! — проскочила у Никиты мысль. — Там ведь тоже были сестры: Оля и Настя! Пусть и не родные, а подставные, но тем не менее, чем не сюжет?»
У него вдруг проснулось игривое настроение. Обхватив девушек за талии, он повел их к крыльцу, которое почти опустело, только часть телохранителей торчали на открытой веранде. Среди них был и Мишка Печенег. Увидев улыбающегося Никиту в обнимку с девушками, старший рында нахмурился. Если бы он не участвовал вместе с новым наместником в лихом деле, его отношения с Назаровым на этом бы и закончились. Однако приходилось учитывать, что молодой чародей в самом деле является родственником девушкам, да и Алина с Настей не выказывали своего недовольства. Даже, наоборот, раскраснелись от удовольствия, что им уделили внимание при такой важной аудитории.
В ярко освещенной парадной прихожей молодых перехватил Петр Григорьевич. Грозно пошевелил бровями, Анциферов сказал:
— Так, птицы-синицы, займите-ка боярынь, чтобы они со скуки не прокисли! Пора уже брать на себя хозяйство! Пир будет через час, пока Никита знакомится со своими подчиненными, — Анциферов кивнул молодому волхву, чтобы тот пошевеливался. Негоже показывать свое пренебрежение к людям.
Никиту перед отъездом хорошо проинструктировал сам Великий князь, передав ему полномочия в плотном конверте, где были верительные грамоты и куча всяких наставлений. Что нужно говорить, на какие моменты обратить внимание; следить, кто из бояр как реагирует; с чего следует начинать свою службу.
На вопрос, а как же быть с лабораторией, если ему необходимо постоянно находиться в Боровичах, государь сказал, что дал указание на установку «служебного» портала из Твери. Нужно только найти подходящее место в усадьбе Анциферовых, подальше от посторонних лиц. Телепортаторы приедут позже, настроят маячки.
Служебные, или ординарные порталы, предназначались для быстрого перехода из одной точки в другую для одного человека, чтобы уменьшить нагрузку на амулеты, автономно питающие тоннель. Технология их установки уже давно отработана, нареканий никаких нет. Вошел в одной точке — вышел в другой. На вопрос, где будет находиться тверской маячок, последовал вполне ожидаемый ответ: в подвале рядом с лабораторией. Допуск только для Никиты.
Пришлось согласиться, хотя в такой схеме таились многочисленные прорехи. То, что портал будет под постоянным контролем — к бабке не ходи на гадание. Но скорость перемещения нивелировала все неприятности. Можно сказать, Никита ничего не потерял.
Встреча с местным «истеблишментом» прошла спокойно. Барон Назаров, по мнению бояр, оказался адекватным и понимающим молодым человеком, пусть и не обремененным опытом хозяйствования и надзора.
— Я буду рад услышать от вас пожелания и замечания, — белозубо улыбнулся Никита. — Надеюсь также на понимание. Налоговая система и принципы городского управления остаются без изменений, о чем недвусмысленно сказал государь. Так что я не собираюсь уподобляться новой метле, господа. Все останется как прежде, но я порадуюсь, если Боровичи будут развивать экономику более активно.
— А какие возможности для этого? — спросил неугомонный старик Зозулин, который с самого начала громче всех возмущался принятием в род какого-то непонятного Назарова. Его можно было понять. В этом роду росли четверо парней, и старшие планировали породниться с Анциферовыми. Как-никак, две девки уже невестятся, почему не воспользоваться моментом? — Мы издавна занимаемся лесом, рыбалкой, проводкой судов по Мсте. В Боровичах построены лесопилки, два деревообрабатывающих комбината, консервная фабрика. Что еще можно?
— Так я и даю вам возможность развиваться, — Никита с самого начала находился на ногах, и чувствовал потребность присесть. А боярство не собиралось его отпускать. Всех заинтересовало, какие нововведения потребуются. Ведь это не просто слова. Здесь крутятся деньги, совместные паи, концессии, большие ссуды из Княжеского Банка. — Давайте, договоримся так: через пару месяцев предоставьте мне проект своих идей. Отдельно купеческий и боярский. Посидим, подумаем, наметим перспективные направления.
Великий князь оказался тем еще хитрецом и пройдохой. Он знал, чем увлечь падких до денег провинциальных дворян, а про купцов и говорить нечего. Те за любую возможность заработать. Юрий Иванович учитывал сложную обстановку на границе с Великим Новгородом и решил таким образом отвлечь колеблющихся от политических игрищ. Пусть лучше кубышку набивают. А государство потом часть все равно налогами заберет. При случае, если появятся недовольные, можно развести руками и попенять на молодость и неопытность нового наместника.