Путь к престолу (СИ)

— Да? Посмотрим.
Никакого расписания движения дрезин, понятно ещё не было, да и будет ли в ближайшее время — большой вопрос.
Поэтому, срок прибытия герцогини и её сопровождающих можно было только рассчитать. И то, весьма приблизительно.
Приезда Ули он ждал с нетерпением не только потому, что необходимо было её участие в строительстве новой дороги из магического мрамора, но и потому, что банально по ней соскучился. При этом, прекрасно понимал, что уже через-пару тройку дней после своего прибытия, она его порядком достанет своими вопросами, предложениями и просьбами. Но относился к этому философски — это жизнь, куда от всего этого деваться?
— Работу над налоговым кодексом, как я понимаю, мы пока откладываем? — спросил Клейн.
Несмотря на приглашение сесть, Клейн, отрицательно мотнув головой, остался стоять на ногах. Олег не возражал, зная, сколько времени ежедневно его премьер-министру приходится отсиживать себе задницу, работая с огромным количеством документов. Выражаться также грубо, как Сталин, называвший Молотова, своего верного соратника, железной жопой, Олег бы никогда не стал — в конце концов, Клейн не из удовольствия натирает себе пятую точку, зачем вешать на него оскорбительные эпитеты?
— Почему ты так решил? — удивился Олег.
— Так война ведь будет совсем скоро. И не такая короткая, как я раньше предполагал. Судя по тем документам, что мне передал генерал Агрий, мы входим в длительную войну со всеми?
— Ты не перегибай, Клейн. Не со всеми. Но действительно надолго. Вот только это не повод бросать все наши дела. Так что, работу над налоговым кодексом мы не только не отложим, а наоборот ускорим. Пусть и не всё будем внедрять сразу и повсеместно.
От идеи ввести налог в виде подушной подати Олег, скрепя сердце, отказался. Хотя это был самый простой налог для администрирования. Не зря его Пётр Первый позаимствовал из существовавших в то время в Европе. Перепиши людей и установи каждому сумму ежегодной выплаты, в зависимости от его социального положения. И не нужно содержать огромное количество мытарей, которые будут учитывать всякую ерунду — сколько человек сточил обуви, выковал мечей, налепил горшков, пошил штанов, какой собрал урожай, на сколько наторговал или ещё чего.
И, вроде бы, условия и возможности у Олега были хорошие — растущие производства Сфорца постоянно генерировали сверхприбыли и давали ему возможность не гнаться за последней шкурой ремесленников, крестьян или торговцев. Можно было, вполне, установить щадящий, а для каких-то категорий и вовсе формальный размер ежегодных выплат, но вот ведь и с логикой Клейна тяжело не согласиться.
— Хорошо, — вздохнул Олег, прочитав и осмыслив выкладки своего премьер-министра, — Тогда будем использовать наш второй вариант. Или, точнее, симбионт двух вариантов — упрощёнки и вменённого налога. Пусть твои поссчитают, конечно, ещё раз. Но, Клейн, мне в налогах важнее не размер его сбора, хотя, конечно же, и это важно, а налоговая дисциплина. Для меня главное, чтобы платили все. Продумай, с опытными мытарями посоветуйся, как нам лучше сделать. Усёк? Тогда готовь все данные к заседанию Малого Совета. После военных дел обсудим и это.
Клемения ждала его к себе на обед. Поэтому с Клейном они проработали не больше трёх склянок.
— Ты не желаешь пойти со мной к королеве? — предложил Олег.
Ответа на вопрос не требовалось — достаточно было просто посмотреть на лицо премьер-министра, закатившего глаза в потолок.
— Если позволите…
— Да чего ж не позволить-то? — улыбнулся Олег, — Я всё понимаю. И не хочу отнимать у тебя столь короткий отдых.
Одной из первых пассажирок рельсовой дороги стала жена Клейна Иретта, наконец-то приехавшая в Фестал и поселившаяся в купленном мужем особняке, неподалёку от королевского дворца — Иретта не хотела жить в дворцовых апартаментах. Клейн, который по причине своей загруженности покидал особняк рано, а возвращался поздно, для общения с любимой женой использовал и обед.
— Я бы завтра, если позволите, отправился вместе с вами на вокзал, — попросил он, — Мне необходимо переговорить с министром Гури. А то ведь он вам доложит и умчится в Вил.
— Не вопрос. Конечно, отправимся вместе. Как с ближайшей к столице станции телеграфируют, что герцогиня проехала, я за тобой пришлю кого-нибудь.
Может быть, регенту лично встречать кого-то было и не по статусу, но в данном конкретном случае он считал для себя возможным требования этикета проигнорировать.
Если трасса из магического мрамора подходила к мосту через ров возле южных ворот, то рельсовая дорога заканчивалась в трёх сотнях шагов от городских стен с восточной стороны Фестала.
На месте, где заканчивались рельсовые пути из Пскова и откуда началось строительство такой же дороги до Вила, был построен первый в этом мире вокзал.
Пусть, на взгляд Олега, это был скорее вокзальчик, местное население, включая королеву и придворных, это сооружение приводило в восторг — Олег в его архитектуре использовал в качестве примера вокзал Ростова. Естественно, сделанный в уменьшенном почти на порядок размере.
Когда на следующий день, уже после завтрака, который Олег разделил с Клеменией, запыхавшийся мастер-сержант принёс известие, что дрезинный поезд проехал последнюю перед столицей станцию, регент, помимо королевы, не забыл оповестить и своего премьер-министра. Как и обещал.
— Нирма, сейчас не до этого, — Олег укоризненно посмотрел на ниндзю, которая, словно бы случайно, прижалась к стоявшему возле большого зеркала регенту, помогая ему поправить воротник, — Вечером, если будет время.
— Теперь у вас на меня времени совсем не будет, — вздохнула девушка.
Олегу было понятно, на что она намекает. И о чём тоскует. И ведь была полностью права в своих предположениях. В её мыслях сейчас наверняка было имя Веды.
— Нирма, распорядись насчёт кареты, — дал он команду.
На всём протяжении двухпутной рельсовой дороги, через каждые сто — сто двадцать лиг были построены станции. Конечно, по-возможности, их постарались расположить возле городов или поселений, а там, где это не получалось, строили небольшой форт.
Станции служили не столько для регулировки движения — надобности в этом, при двух путях и пока небольшом количестве циркулирующих по рельсовой дороге дрезинных составов, не было — сколько для смены рабов у рычагов движения. На станциях постоянно дежурило две смены по четыре человека, которые заменяли уставших, и десяток рабов, так называемой, разгонной команды.
Дрезинный состав из трёх платформ, считая и саму дрезину, разгонялся до пятидесяти-шестидесяти лиг в склянку, что по прикидкам Олега примерно соответствовало сорока километрам в час. Но это достигалось при полном скорости. А чтобы его быстрее разогнать до неё и были организованы на каждой станции специальные команды, как Олег их иногда называл, толкунов-разгонщиков.
Дичь, конечно, полная. Окажись рядом с Олегом другой попаданец из их родного мира, то наверняка бы поднял его на смех. Но, пока Трашп не довёл до завершения идею с паровозами, придётся обходиться тем, что есть.
— Я с тобой, если не возражаешь, — Клемения отказалась от своего экипажа и не дожидаясь согласия Олега забралась к нему в карету. Несмотря на свою беременность, сделала она это довольно проворно, — Ты знаешь, мне даже не верится, что Уля наконец-то вернулась. Я уж думала, что ты её, как этих своих каторжан, на десять лет к работам определил.
Клейн, собиравшийся ехать вместе с регентом в одной карете, быстро сориентировался и взял коня у одного из сфорцевских гвардейцев.
— Тронулись! — скомандовал командир эскорта, гвардейский капитан.
Олег признал в нём одного из тех, кому он лично вручал лейтенантские знаки ещё три года назад, после разгрома легиона наёмников Болза. Кажется, это его десяток в том сражении захватил штандарт одной из баталий. Теперь уже лейтенант пехоты дослужился до капитана гвардии. Время-то бежит — подумал Олег — Не успеваешь замечать.