Путь к престолу (СИ)
— Я могу что-нибудь приготовить, — Мэй с лихорадочно блестящими глазами смотрела на Олега.
Лис, будучи офицером ниндзей, осуществлявших охрану персоны регента, не раз уже получал свою порцию сверхмощной магии Олега, а вот для Мыши, точнее, теперь уже для Мэй, свалившиеся на неё ощущения здоровья, бодрости и сил оказались неожиданными. Она с удивлением ошеломлённо шевелила языком, задевая им выросший мгновенно и без боли выбитый когда-то на нижней челюсти левый резец.
Соображала Мэй очень быстро — не зря же столько лет удачно водила за нос всю городскую стражу Фестала — о магии исцеления и её возможностях, как почти все в этом мире, была наслышана, Лиса подозревать во владении столь мощной магической силой было бы глупо, вот она и вычислила моментально «виновника» случившихся с ней изменений.
И так же быстро поняла, что задавать вопросов не следует, раз ей до этого не сочли нужным рассказать. Захочет регент что-то объяснить — объяснит.
— Шашлык не терпит женских рук, — повторил Олег известную фразу из своей прошлой жизни, — На тебе мытьё посуды. После того, как поедим.
— А ты чего, Лег, раскомандовался-то? — проведя ладошкой по лицу, словно снимая наваждение, спросила Мэй, — Пусть брат решает, кому что делать.
Олег с некоторым даже восхищением посмотрел на воровку, так быстро воспринявшую новую реальность. А у девицы-то не характер, а кремень. С такой надо быть построже, иначе может на шею сесть.
— Ты не забывайся, мышонок. Всегда я решаю, кто из нас командует. Сказал Лис, значит командует он, если я решаю вдруг по другому, значит тут же всё меняется. Поняла? Постарайся почувствовать грань, Мэй, и я тебя очень попрошу, никогда её не переступай. Для твоего же блага.
— Слушаюсь, господин, — склонилась она перед ним, — Постараюсь вас не злить, и тебя, Лег, не подвести.
Лис, заготавливающий дрова для костра и внимательно слушающий их разговор, невольно хрюкнул от вырвавшегося смешка.
Развести костёр с помощью магии было делом мгновенным. Пока Лис с Мэй снимали поклажу, ухаживали за лошадьми и устраивали лежаки, Олег с удовольствием — давно такого сам не делал — пожарил шашлыки из взятой в дорогу заготовки. Магия Сохранения позволяла не беспокоиться о сроке годности продуктов. Его однократного магического резерва хватит на Сохранение тысяч тонн любых продуктов хоть в течение года.
Шашлык тоже, естественно, оказался для девушки новшеством. Распробовав его, она так накинулась на мясо, что съела не меньше половины наготовленного Олегом. Тому оставалось только удивляться, как в такое тщедушное тельце могло влезть столько продуктов. Поневоле вспомнилась фраза из рекламы: «а ты не лопнешь, девочка?»
До появления попаданца мясо на костре в этом мире готовили также, как и во времена земного Средневековья — крутили на вертеле, постепенно срезая прожарившиеся куски. Кстати говоря, Олегу, первый раз попробовавшего мясо, приготовленное таким способом, только в Таларее, неожиданно понравилось.
Тут, скорее всего, сыграл свою роль фактор диковинки, а может повлияла и память тела Ингара, в которое он попал, тот ведь за всю свою короткую жизнь мясо ел несколько раз в год, да и то подпорченное, из монашеских объедков, которые ему приносила мать.
Впрочем, ему такая еда быстро приелась и ещё в Нимее он научил Чека и Торма готовить шашлык. Собственно, после этого Олег уже сам никогда и не мариновал, и не жарил — не царское это дело. Нашлось кому дальше творчески развивать и эту его задумку, экспериментируя с различными способами мариновки.
Вот и то мясо, что сейчас пожарил Лег — Лег царём не был, ему было вполне по статусу побыть поваром — замариновал Улин повар, по рецепту, который, как он знал, больше всего нравится регенту.
— Так, ложитесь оба спать, — скомандовал Олег, когда Мэй, подогретой его магией водой помыла посуду, и приводила себя в порядок, — Я разбужу через пару склянок.
Лис понятливо кивнул и отправился на свой лежак. Мэй задержалась, остатками воды домывая ступни.
— Глядя на то, как ты ухаживаешь за собой, можно подумать, что ты светская бездельница, — усмехнулся Лис, скидывая с себя ботфорты.
— Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей, — вспомнил вслух Олег философскую фразу из «Евгения Онегина», — Спи уже, критикан.
Стихи с Земли легко ложились на диалекты самого распространённого на Тарпеции языка. В местном языке, как в немецком, все глаголы оканчивались не «ен», только в отличие от немецкого, не было строго установленного положения глаголов в предложении, в зависимости от его вида — где хочешь, там и располагай. Главное было подобрать подходящие по смыслу слова, а это вовсе не трудно. Так что, попаданцу в вопросах плагиата тут было полное раздолье.
Услышав пушкинскую фразу, оба его товарища с уважением посмотрели на Олега и ему пришлось повторить свой приказ им спать. Сам Олег решил обойтись без сна. Его мозг давно уже адаптировался к суровому ритму жизни.
Репетицию они начали после того, как попили чай.
— Ну-ка, покажи себя, — сказал Олег Мэй, — Да не в этом смысле, а на дудке на своей поиграй.
Мэй, укоризненно покачав головой, достала из торбы дудку с несколькими отверстиями на корпусе. Мелодия, которую она начала играть была простенькой, в стиле «в траве сидел кузнечик». Но играла уверенно и чувствовалось, что слух у девушки превосходный.
— Отлично, — похвалил Олег, — А вот так сможешь наиграть? Туу-ту-туу лаа…
Олег напевал ей древнейшую, говорят, ещё со времён индейцев майа, народную мелодию жителей Анд, которая получила в его родном мире широкую известность благодаря Полу Саймону. Мелодия называлась «Полёт кондора» и Олег её однажды услышал и полюбил в исполнении ансамбля Поля Мариа. Вообще-то, на самом деле это была песня, но Олега-то покорила сама мелодия. Было в ней что-то такое внеземное.
А уж что творилось с Мэй и Лисом, так вообще невозможно описать. Лис просто впал в коматоз, погрузившись куда-то на самое дно своей души. А Мэй жадно запоминала очередную порцию напева от Олега, тут же её играла и плакала. Слёзы из её глаз лились не потоком, а крупными жемчужинами.
Когда Олег замолчал, а она доиграла всё, что от него услышала, то превратилась в такую же безмолвную статую, как и Лис. Только погрузилась она взором не в себя, как он, а уставилась на регента Винора.
Вот что с этим делать, Олегу? Похоже, он получил очередную без ума влюблённую в него дурочку. Хотя была надежда, что звериное чутьё битой жизнью уголовницы всё же возьмёт верх, и Мышь сумеет посмотреть на жизнь трезво.
— Лис, отомри! Это приказ! — скомандовал он лейтенанту.
Тот вывел свой взор наружу и посмотрел на своего шефа. На миг Олегу показалось, что Лис сейчас спросит его: «Кто ты, добрый мужчина?» Но, нет. Значит какую-то закалку в Центре подготовки ниндзей и в жизни воина он получил.
— Прости…,Лег, задумался. Как это…
— Прекрасная мелодия, Лис. Я знаю. Меня-то, в своё время, напичканного множеством музыкальных композиций она затронула, а уж представляю, что сейчас в ваших неизбалованных искусством мозгах творится. Ты опять в ступор не впадай. Нам ещё репетировать. И ты тоже, — повернулся он к Мэй, стараясь не смотреть в диковатые глаза, — Приходи в чувство. Я понял, что слух у тебя есть и играть умеешь. Так что, надеюсь, дело у нас теперь быстро пойдёт.
Его надежды не оправдались. И вовсе не потому, что он не смог научить Мэй не играть в унисон с его голосом, а подыгрывать с затактом — это-то она быстро поняла, а из-за того, что подобранная им первой к разучиванию песня, доводила их до колик от смеха.
— Перестаньте уже, оба! Иначе я вас сейчас же в Фестал отправлю обратно. Лучше уж одному путешествовать, чем с такими балбесами, — не выдержав очередного взрыва хохота, пригрозил он, — Давайте ещё раз. В жизни давно я понял, кроется гибель где. В пиве никто не тонет, тонут всегда в воде. Реки, моря, проливы — сколько от них вреда. Губит людей не пиво — губит людей вода…