Личный трофей опального генерала-2 (СИ)

— Здравия желаю, товарищ генерал! — бодро отрапортовал он в трубку и тут же услышал отборный мат.
— Ты там совсем ополоумел, Бек? — проорал Гоголь. — С катушек съехал?
— Что случилось, Николай Васильевич? — уточнил Кирсанов, пытаясь понять, кто или что взбодрило начальника.
«Если сеструха, — мысленно ощетинился он, — голову откручу!»
— Тебе сестры звонят, почему трубку не берешь? — проревел начальник. — Почему Лариса меня вынуждена просить? Что за детский сад, Бек?
— Я Ларе скажу, — устало вздохнул Кирсанов и от досады даже потер переносицу.
«Лишь бы сдержаться, твою мать», — пронеслось в голове.
— Больше она вас не побеспокоит, товарищ генерал, — заверил он Гоголя и, полагая, что разговор закончен, добавил: — Сейчас наберу. А я занят был. Провожу проверку на базе. На завтра марш-бросок запланирован с полной выкладкой…
— Кому ты втираешь, Бек? — недовольно усмехнулся Егоров. — Ларисе не звони. Сразу езжай в госпиталь. Договаривайся с врачами. Я, конечно, административный ресурс включил, коли до тебя достучаться не могли. Но дальше сам, ладно?
— Ничего не понял, Николай Васильевич, — беспокойно пробубнил Кирсанов и даже подскочил из-за стола. — Лара в больнице? Что случилось?
— Да мы все тут, — прорычал шеф. — Александра Андреевна в тяжелом состоянии. Сейчас по скорой привезли. А ты непонятно где ошиваешься, да еще трубку не берешь!
— Где она?! Что с ней?! — рявкнул Бек не сдерживаясь. — Я уже еду! — проорал он, срываясь с места. — Говори точный адрес, бать!

  
Глава 5
 
Из-за усилившейся головной боли уснуть Саньке так и не удалось. Да и при каждом движении казалось, что под черепом перекатывается пудовая гиря. Она слышала, как рядом недовольно кряхтел и ворочался Кирсанов.
«Не спится вам, товарищ генерал», — ехидно пробурчала про себя Александра и уже собралась попросить мужа принести обезболивающее, но, пока раздумывала, Кирсанов заснул, и на всю спальню раздался храп благоверного.
Опустив на голову подушку, Александра закрыла глаза и попыталась уснуть, но от генеральского храпа голова разболелась еще сильнее.
«Встать бы и уйти на диван, — подумала она, но тут же поймала себя на мысли, что сил двигаться больше не осталось. Даже дотянуться до мужа и пнуть его коленкой показалось Александре непосильной задачей. — Интересно, а если он в засаде уснет, то себя храпом выдаст? Там не спят, — мысленно усмехнулась она. — И не сидят генералы в засаде. По рангу не положено». Александра дернула головой и тут же поморщилась от резкой боли. Прижав подушку к уху, она откатилась на самый край кровати и, почувствовав небольшое облегчение, провалилась в глубокий тревожный сон.
«Даже не сон, а кошмар какой-то», — мысленно ужаснулась Санька, вспоминая, как падала в огромную шахту, а к ней со всех сторон тянулись руки. Тонкие женские с маникюром и грубые мужские лапищи.
Она дернулась, и в тот же миг голова снова напомнила о себе резкой болью. От дневного света, пробивавшегося сквозь тонкие шторы, резануло глаза. Санька, крепко сжав веки, решила полежать еще немного, надеясь, что вот-вот полегчает. И опять провалилась в забытье и полетела в черную яму. Она отбивалась от тянущихся к ней рук, но яма сужалась, и Саньке казалось, что еще минута, и ее схватят. Кто? Она не имела понятия и только догадывалась, что тогда произойдет что-то страшное. Внезапно послышался плач. Тоненький, жалобный. Санька, вздрогнув, пришла в себя и усилием воли разлепила глаза. Сквозь застилающую плену боли уставилась на сына.
— Лешик, — пробормотала она. — Не плачь, пожалуйста!
— Мамочка, не умирай, — проскулил сын и, уткнувшись ей в грудь, разревелся. Сил осталось только погладить ребенка по спине и попытаться отвлечь. — Сейчас я немного полежу, — прошептала Санька, — и пойдем кушать.
— А я поел, — тут же сообщил сын. — Два пирожка достал из блюда и из папиной кружки попил чай, — доложил Лешик и улегся рядом. — Я полежу с тобой, и все пройдет, да? — воззрился на нее с надеждой.
— Ну, конечно, мой хороший, — прошептала Санька и с трудом водрузила руку себе на лоб.
«Температуры нет, значит, ребенка не заражу», — подумала она и тут услышала, как в прихожей щелкнул замок.
— Беги, — попросила она сына, — посмотри, кто пришел. И приведи сюда, пожалуйста, — твердо и уверенно проговорила она, надеясь, что ее умненький мальчик исполнит все в точности.
— Саша, что случилось? — от двери обеспокоенно поинтересовалась Лариса. — Ты заболела, что ли?
— Температуры нет, — пробормотала Санька. — Только голова кружится и болит.
— Переутомление… — неуверенно поставила диагноз золовка.
— С чего бы? — тихо хмыкнула Александра и попросила: — Помоги мне подняться, я в туалет схожу и снова лягу.
— Хорошо, — кивнула Лара и, внимательно глянув на невестку, тут же позвонила брату. — Не берет пока, — вздохнула она. — Наверное, занят. Освободится, сам наберет, — заверила она Александру и помогла встать. — Держись, подруга, — пробурчала негромко.
Санька чувствовала, как с каждым шагом жизнь уходит из-под ног. И когда снова вернулась в постель, почувствовала себя еще хуже.
— Поешь что-нибудь, — обеспокоенно предложила Лара невестке.
— Не хочу, — слабо поморщилась Санька. — Сил нет и тошнит. Я лучше посплю.
— Мне нужно документы на Смоленскую отнести. Специально сегодня пораньше с работы ушла. Вот мы с Лешей и прогуляемся, — предложила Лариса и торопливо пробормотала: — Если ты не возражаешь…
— Конечно, идите, — мотнула головой Александра и чуть не вскрикнула от боли. — Погуляйте, а я пока посплю, — снова провалилась в беспроглядную тьму. Она открывала глаза и опять погружалась в сонное марево. Видела над собой обеспокоенное лицо Ларисы, а потом почему-то Гоголя.
«Наверное, приснилось», — про себя хмыкнула она, а в следующий раз, очнувшись, неожиданно уставилась на мужчину в белом халате.
— Вы не падали, Александра Андреевна? — ласково поинтересовался он. — Головой не ударялись?
— Я вчера упала, — прошептала Санька и почувствовала страшную усталость. — Стукнулась головой, совсем не больно.
— Где упали? — улыбнулся врач.
— На кладбище, — вздохнула Санька и прикрыла глаза.
— Вас нужно госпитализировать, — строго заметил врач. — Мне не нравится ваше состояние.
— А как же Лешик? — беспокойно глянула на золовку Санька. — Я не могу.
— Не волнуйся, он со мной останется. Сейчас до Сергея дозвонюсь, — пробурчала золовка, и Александре показалось, что она добавила какое-то ругательство.
Странно, но Кирсанов не отвечал. Даже звонки Асисяю не дали результата.
«Занят. Так занят», — прошептала про себя Александра, совершенно забыв о ночной ссоре. Она чувствовала, как заботливые руки Ларисы укутывают ее в одеяло, как доктор и фельдшер перекладывают ее в одночасье ставшее тяжелым тело на носилки. Услышала надрывный плач Лешика.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Мы следом поедем, — рыкнул кто-то голосом Кирсановского начальника. — Не боись, пацан.
— Я с Сашенькой, Коля, — предупредила кого-то Лариса. — А ты с Крепсом и Лешей сзади. И позвони этому недоумку, моему брату.
— Так точно, — пробурчал Гоголь.
Александра совершенно не запомнила, как ехали в клинику. Какие-то узкие улочки в центре Москвы. Оставалась безучастной, пока делали компьютерную томографию и другие исследования. Слышала лишь вздохи врачей и отдельные возгласы.
— Сотрясение и ушиб мозга… Хлыстовая травма… Проверь, нет ли компрессионного перелома в шейном отделе…
Санька будто со стороны рассматривала свое неподвижное тело, наблюдала за врачами и понятия не имела, где сейчас находится ее сын. А вот когда в клинику ворвался муж, поняла сразу. Все забегали, зашептались. Обычная вежливость персонала сменилась приторной учтивостью.
А уж когда у доктора, худого лысого мужичка, зазвонил сотовый, сомнений у Александры не осталось.