Личный трофей опального генерала-2 (СИ)
— Мне на пару часов отлучиться нужно, — заявил он, точно зная, что управится за это время.
Когда подъехал его собственный Рэндж, Кирсанов уже поджидал внизу. Быстро вскочил на заднее сиденье своей машины и обронил раздраженно:
— В Никифоровку, Слава! Хочу осмотреть то место, где моя жена гематому получила.
— За нами хвост, Бек, — повернувшись, бросил Крепс. — Пытались оторваться, но в городе, да еще на коротком отрезке, ничего не вышло.
— Пусть болтаются, — поморщился Кирсанов. — Им же делать нечего, пусть едут следом. Главное, что вхолостую прокатятся. Но тут я не виноват.
— Они переврут факты и устроят сенсацию.
— Пойдут под суд, — передернул плечами Кирсанов. — Я сейчас шутить не настроен, — рыкнул он и позвонил собственному заместителю, срочно вернувшемуся из горячей точки в связи с вынужденным отпуском шефа. — Игорь Палыч, что там с камерами наблюдения? Удалось выяснить, где околачивался наш давний друг? Отлично, отлично… — кивнул Бек. — В чайхану отправил кого-нибудь? А-а… ФСБшники подключились? Вот пусть и проследят, где логово у этого чучела. Думается мне, ему в центре квартиру сняли.
Он внимательно послушал собеседника и заметил лениво:
— Когда с хозяином распивочной наш человек потолкует, пришли мне запись разговора.
И нажав на кнопку отбоя, серьезно глянул на своих парней.
— Вы лопаты взяли? Или руками рыть будем?
— Ага, — в зеркало заднего вида довольно ухмыльнулся Асисяй. — В контору заезжали. Начхоз осведомился, зачем нам три лопаты…
— А я сказал, что собираемся чистить снег на Красной площади.
— Юмористы, — хмыкнул Кирсанов и набрал сообщение заму.
«Игорь, мне нужна вся информация о Евгении Миляеве, он же Красный Перец. В течение двух часов жду».
В Никифоровке ничего не поменялось. Все так же светило солнышко, подсвечивая толстую корку смерзшегося снега. Лишь из часовни выносили кого-то после отпевания. Слышались крики. Люди рассаживались по машинам, а кто-то под руки вел безутешную вдову.
«Такая жизнь, — поморщился Кирсанов, внезапно почувствовав боль совершенно чужой женщины. — Если с Санечкой что-то случиться, — пронеслось в голове, — то и мне не жить».
Взгляд скользнул по крепко сколоченной высокой фигуре. Хромой старик торопливо шагал вниз по улице, тяжело опираясь на палку. В любом другом случае Кирсанов точно бы предложил подвезти. И не боясь, что кто-то натопчет в машине, сделал бы небольшой крюк. Но сейчас Сергей Юрьевич знал, что человек откажется.
— Бек, вон идет Николай Петрович, — мотнул головой Крепс. — Наверное, прикольно посмотреть, каким в старости будешь, — бросил он невзначай.
— Не-а, — рыкнул Кирсанов. — Ему, говорят, еще в детстве ногу сломали, и она срослась неправильно. Вот и ковыляет. Злой черт. Ни семьи, ни детей. Даже нас, родных племянников, на дух не выносил. Никчемный человек.
— А если журналисты прознают? — настороженно поинтересовался Асисяй. — Вот вой начнется…
— Ага, — раздраженно перебил Кирсанов. — Давай вернемся и укокошим моего дядьку из табельного оружия. Ну чтоб не проболтался…
— Да я…
— Спокойно, Слава! Как только наши отважные борзописцы переступят границу дозволенного, получат по башке. Ты это… у церкви не тормози. Не хочу палиться.
— Так точно, — кивнул Лунин.
— Я представляю, как народ ахнет, увидев нас с лопатами, — весело хмыкнул Крепс.
— Друзья наши меньшие не отстали? — с надеждой в голосе пробурчал Кирсанов, но оборачиваться не стал.
— Едут, — охнул Асисяй. — Я машину поперек дороги поставлю, чтобы близко подъехать не смогли.
— Ага, — кивнул Кирсанов. — Рэндж полностью проход перекроет. Да и, пока они сообразят, как обойти, мы уже и закончим. Там дел на пять минут. Никак не могу понять, обо что Александра Андреевна ударилась.
— Да там овражек и небольшой перепад высоты, — пробурчал Крепс, пару раз ездивший с шефом к матери на кладбище. — Может, просто о мерзлую землю припечатало.
— Разберемся, — поморщился Кирсанов и в который раз отругал сам себя за дурацкий поход на кладбище вместе с женой.
«Какого хрена туда меня понесло? — снова поинтересовался мысленно, но так и не получил ответа. — Да еще и Санечку потащил за собой!» — тяжело вздохнул он и, как только Рэндж, круто развернувшись, замер посреди дорожки, вылез из машины и рванул к багажнику.
— Они тут не пройдут, шеф, — кивнул на пустую дорогу Асисяй. — Или нам повезло и журналюги потерялись? — пожал он плечами, наблюдая, как здоровый Крепс вылезает из Рэнджа через дверь водителя.
— Обратно я поведу, — рыкнул он. — Ты худее меня, Асисяй.
— У меня ноги длиннее, — пробурчал Славка и, помахав связкой в воздухе, добавил: — А ключики — вот они! — И закинув на плечо лопату, дал деру.
Крепс бросился следом. Только успел схватить свое орудие труда.
— Идиоты, — незлобливо хмыкнул Кирсанов и, закрыв багажник у поставленного раком внедорожника, отправился к оврагу.
— Кажется, здесь, — пробурчал негромко, махнув рукой в сторону покореженного сугроба. — Работаем осторожно, пацаны.
Но даже копать особо не пришлось. Кирсанов спрыгнул в овраг и расчистил снег ровно в том месте, где приземлилась Санькина голова. И сразу увидел срез. Белый снег, розовый мрамор, а следом коричневая земля.
— Чувствую себя геологом хреновым, — прорычал он. — Если б Санечка о землю стукнулась, до гематомы вряд ли бы дело дошло.
— А тут каменюка, — пробурчал Асисяй.
— Интересно, кому такая глупость в голову пришла, — рыкнул Крепс, — памятник на дорожку выкидывать. Так и убиться немудрено. Споткнулся и нырнул в овраг…
— Ты прав, Дима, — прищурившись, заметил Кирсанов. — Сейчас плиту откопаем и поймем, кто у нас на деревне самый умный, — ощерился он. — За такое можно и в морду дать. Только я, если вдарю, этого героя сразу закопают…
— Ага, — пробурчал Асисяй. — Лучше воздержаться, а то потом еще отвечать.
— Да никого я бить не собираюсь, а вот воспитательную работу проведу, — желчно пробурчал Кирсанов и велел: — Давайте в сторону снег откинем.
Потребовалось пару раз махнуть лопатой, как показалась плита. Потом совместными усилиями перевернули кусок мраморный плиты и резво заелозили лопатами, очищая поверхность от налипших земли и снега. За этим занятием их и застали журналисты. Та самая распрекрасная троица во главе с Красным Перцем. Попробовали пройти между оградой и внедорожником. Не получилось. Тогда парни пролезли под автомобилем, а девица потащилась в обход среди могилок.
— А что вы тут делаете? — удивился один из них, на правах старого знакомца подходя поближе.
— Проводим сеанс экзорцизма, — рыкнул Кирсанов.
— А я думаю, вы Толика Меньшикова закапывать привезли.
— Мыслитель, — заметил, криво усмехнувшись, Кирсанов. — В пору Родена звать. Вы мне надоели, ребята, — бросил кратко и строго глянул на парня. — Шутки закончились.
Тот почувствовал, как его пробирает дрожь. И даже голову вжал в плечи.
— А что вы мне сделаете? — хмыкнул с вызовом. — Народ должен знать…
Кирсанов уже собрался обматерить наглеца, когда Крепс дотронулся до его предплечья рукой и прошептал чуть слышно:
— Смотри, шеф.
Бек перевел взгляд на плиту, на пальцы Асисяя, оттирающего из пустот землю. Но и так все вдруг стало понятно. Со сколотого куска мрамора смотрело до боли знакомое лицо.
— Вот и свиделись, — пробурчал себе под нос Кирсанов, опираясь обеими руками на лопату. — Нежданный поворот. Дальше не оттирай, — бросил он Славке. — И так все понятно. — И снова вгляделся в проступающие грязные буквы. «Кирсанов Юрий Петрович».
— Твою мать, — пробубнил Крепс и вместе с Асисяем загородил спиной находку от докучливых журналистов.
— А что там у вас такое? — попытался разглядеть второй, незнакомый парнишка. Маленький и щуплый.