Прощание с Византией
Взойдя на престол после смерти отца, он должен был решить некоторые первоочередные задачи. Вопервых, нужно было чтото делать с татарами, нанятыми его отцом для войны во Фракии. А, вовторых, поставить точку в затянувшемся вопросе о церковной унии. Монголы тревожились, что новый император не оплатит их услуг на неоконченной войне, и Андроник II действительно не горел желанием тратить «впустую» государственную казну. Впрочем, вскоре он нашел выход из создавшейся ситуации, передав татар под командование великого коноставала Михаила Главы и поручив напасть на триваллов. Степняки с радостью согласились, провели победоносную кампанию, а затем с богатой добычей, переправившись через Истр, вернулись в родные становища.
Сам же государь отправился в Константинополь, чтобы объявить траур по покойному отцу и принять власть. В столице Андроник II, до сих пор старательно скрывавший от Михаила VIII Палеолога свое истинное отношение к унии, начал мероприятия по искоренению ее последствий. Хотя ранее молодой царь неоднократно уверял Апостольскую кафедру в почтительном отношении к ней и его подпись стояла под униональными письмами, теперь он резко прекратил общение с Римской церковью.
26 декабря 1282 г. император направил патриарху Иоанну Векку письмо, в котором уважительно, но твердо повелел оставить Константинопольский престол, обосновывая это обстоятельствами времени. Векк не стал упорствовать и удалился в монастырь Парахранта. А на патриаршую кафедру 1 января 1283 г. вернулся Иосиф, старый и больной. На следующий день была совершена церемония освящения Святой Софии, как бы оскверненной латинянами, совершавшими здесь совместную с греками службу и певшими Символ Веры с добавлением Filioque.
Галисийский монах Галактион, организатор мероприятия, лишенный зрения по приказу покойного царя, водимый под руки, кропил святой водой внутренние помещения храма. Рядовые византийцы валом валили к монахам, налагавшим на них различные епитимии. Наконец, был зачитан указ о запрещении на 3 месяца епископов и священников, принявших ранее унию. А двух архидиаконов – Константина Мелитиниота и Георгия Метохита низложили за то, что они некогда сослужили с папой в Риме [559]. Весной 1283 г. василевс разослал по всей Империи грамоты об устранении беспорядков, которые последние годы сотрясали Восточную церковь. Все лица, ранее сосланные как противники унии, были возвращены, наказанные – помилованы.
Однако кроме немногочисленных униатов императора ожидал куда более опасный противник, высокий авторитет которого в народной среде предрешал затяжной характер борьбы – «арсениты». Хотя сам бывший патриарх Арсений почил в Бозе еще в 1273 г., многие его приверженцы категорично отказывались вступать в общение с Иосифом, полагая, что тот преступным путем стал Константинопольским архиереем.
Было очевидно, что в таких условиях никакое единство Восточной церкви невозможно и она продолжала пребывать разделенной на три лагеря. Ортодоксальная часть разделилась на «иосифлян» и «арсенитов», им противостояли униаты, в данном случае выполнявшие, скорее, роль лиц, пассивно ожидавших приговора суда. Война против общего противника всегда служит объединению, а потому молодой василевс назначил Собор в городе Аттрамитии, что располагался на восточной стороне Геллеспонта.
Пока шли приготовления к собранию, патриарх Иосиф скончался и председательствовал на Соборе Александрийский патриарх Афанасий III Синаит (1276—1308). Многие бывшие сторонники унии теперь спешили перебраться в ортодоксальный лагерь. Никаких неожиданностей не произошло – униаты были совершенно подавлены категоричной позицией царя и мечтали лишь о смягчении наказаний. Первым делом были осуждены сочинения Иоанна Векка, которые тут же сожгли. Затем звоном колоколов собрали на Собор народ и потребовали от Векка явиться на заседание.
Тот прибыл, занял место на последней скамье и приготовился защищаться. Когда дело дошло до него, бывший патриарх горячо доказывал свою приверженность унии обстоятельствами времени и пользой государства, но его объяснения не приняли. Векка заставили отречься от собственных униальных трудов и письменно отказаться от патриаршества. После чего он был сослан в Вифинию вместе с Метохитом и Мелитиниотом [560].
Настало время выбрать нового предстоятеля Константинопольской церкви. Решением царя, который уже давно приметил этого человека, новым «Вселенским патриархом» был избран св. Георгий (Григорий) Кипрский (1283—1289), протоапостоларий (лицо, разъясняющее в храме мирянам Апостольские послания), человек ученый и образованный, но не принадлежавший к духовным лицам, мирянин. Дабы не создавать новый повод для соблазнов, император распорядился, чтобы на Соборе, где происходило избрание патриарха, присутствовали и голосовали только те епископы, которые не приняли церковной унии. Впрочем, это было сделать очень непросто, поскольку, за исключением сосланных Михаилом VIII Палеологом архиереев, почти все остальные в той или иной степени поддерживали идею восстановления общения с Апостольской кафедрой, хотя и с разными оговорками.
Пришлось воспользоваться услугами епископов Македонии и Эпира, прибывших на Собор и не имевших никакого отношения к недавним переговорам с Римом. Ираклийский митрополит в сослужении с епископами Козильским и Деврским посвятил Георгия в инока, диакона, иерея. А 11 апреля 1283 г. прошла процедура его интронизации, и царь по обычаю вручил Георгию Кипрскому патриарший жезл [561].
Этот выбор императора характерен для личности Андроника II Палеолога, всегда и во всем стремящегося к компромиссам и не склонного к конфликтам. Он, не испытывающий к церковной унии никаких симпатий и официально отрекшийся от нее, тем не менее поставил на патриарший престол человека, который при случае мог стать посредником между ним и Римом. Как ни желал Андроник II Палеолог дистанцироваться от церковной политики своего отца, но, как император, не мог оставить в забвении вечную идею христианского всеединства. Реализация последней была совершенно невозможна без Римского епископа, а потому нельзя было «сжигать мосты» даже в ситуации, когда уния повсюду проклиналась. Кроме того, император втайне желал несколько смягчить удар по униатам.
Однако фигура нового патриарха вызвала взрыв негодования у зилотов. Эта партия «ревнителей веры», состоявшая главным образом из монахов и мирян, среди которых было много «арсенитов», возмутилась тем, что патриархом Византии стал вчерашний униат. Следует сказать, что эта группа, просуществовавшая до последних дней Византийской империи, еще доставит императорской власти и Церкви множество проблем. Будучи неизменно верны догматам веры, они нередко основывали свою позицию на ложных началах, впадая в настоящий гиперпапизм и анархизм, третируя патриарха и верховную власть. Зилоты неохотно слушались царских указаний, но сами активно претендовали на вмешательство в государственное и церковное управление [562].