Действуй, жена! (СИ)
Я просыпаюсь и не сразу понимаю, где нахожусь. За окном слышится пением птиц, а совсем рядом — щелканье клавиш. Мой будущий супруг лежит рядом и что-то быстро пишет в ноутбуке.
— Проснулась? — косится на меня Леха. — Сейчас я допишу сцену, и пойдем завтракать. Там Лариса Ивановна уже все приготовила. Пахнет адски вкусно.
— Ел бы сам, — бурчу я, зевая и потягиваясь, — зачем меня ждал?
— Работал, — хмыкает он и, отставив ноут в сторону, наклоняется надо мной. — Ты невозможная, Кира!
Его рука уже скользит по моему бедру, а губы впиваются в мои с поцелуем.
— Я на тебя надышаться не могу, — признается он вполне искренне. И если не знать, какой он великий актер, то можно и купиться.
Естественно, наша возня снова перетекает в нечто большее, и когда, наконец отдышавшись, мы выныриваем из любовного водоворота, у меня в сумке звонит телефон.
— Не бери, — командует Леха. — Потом всем ответишь.
— А вдруг это родители, — отмахиваюсь я, подскакивая с кровати. Нахожу в сумке звенящий айфон и, увидев знакомый контакт, секунду раздумываю. Мой верный друг Славка Дронов. Мы вместе когда-то учились в Политехе, а теперь работаем вместе… вернее, работали.
— Привет, Слав, — отвечаю я, собравшись с духом. — Что звонишь в такую рань?
— Кира, — бубнит мой старый товарищ, — это правда, что ты уволилась и выходишь замуж за этого высокомерного индюка?
— Ммм… да, — отвечаю я, не подумав. — Мы женимся… Но если нужно поддержать тебя в проектах, Слав, присылай техзадание. Я смогу работать удаленно.
— Хорошо, Шакира, — отвечает он холодно. — Могла бы хоть предупредить заранее. А то я как дурак тут всех спрашиваю…
— Ну, извините, — отрезаю я и, отложив трубку в сторону, задумываюсь. Сколько людей после сегодняшней ночи обидятся на меня. Родители, Славка, кое-кто из подруг. И как я смогу оправдаться перед всеми, не рассказав правды? Я поднимаю голову и сразу же натыкаюсь на яростный взгляд Воскобойникова.
— Послушай, красавица, — рычит он, вплотную подойдя ко мне, — я не намерен терпеть твои милования с женихами. Это время прошло. Ты теперь замужняя женщина. Заруби это на своем длинном носу!
— Все еще можно исправить, Леша, — вырываю я свою руку из его лапищи и чуть отступаю в сторону. — Купи мне обратный билет, или я сама …
— Уже механизм запущен. Свадьба завтра. Никаких фокусов, — отрезает он и добавляет сердито. — Я стремлюсь тебе помочь, Шакира. Не смей награждать меня рогами.
— Ты ревнуешь? — изумленно спрашиваю я, слабо веря в происходящее.
— А если и так? — вскидывает голову он, не сводя с меня испепеляющего взгляда. — Ты — моя невеста, Кира. Почти жена. Нам хорошо вместе.
— Но это скоро закончится, Леш. Я уползу к себе зализывать раны, а ты помчишь дальше к новым горизонтам, — заявляю я с легкой усмешкой. — Давай договоримся на этом берегу. Сколько времени продлиться наш брак? Составим контракт, что ли? Ты меня все время ставишь перед фактом и абсолютно не считаешься со мной. Вчера вечером я уверяю родителей, что приведу тебя в гости, а утром уже оказываюсь в Москве. Завтра свадьба, и я боюсь, что они не примут ни одно мое объяснение.
— Тогда расскажи им о блоге и рупоре Анжелики, — злится Леха и невзначай прижимает меня в стенке.
— Придется, — отрезаю я непримиримо. И неожиданно понимаю, что теперь у меня появится уйма времени, и я смогу уделить блогу больше внимания. Нужно переговорить с Маликой. Придумать новый тренд, постепенно ослабить внимание к Лехе. Что-то типа такого «Воскобойников женился и враз стал скучным и неинтересным».
— Пойдем завтракать и все обсудим. Хочешь контракт, пожалуйста! Хотя на твоем месте любая другая не знала бы, как отблагодарить. Твой блог — это вселенское зло. Ты это хоть понимаешь? Да, чуть не забыл, — пыхтит Леха, все еще зыркая на меня своими глазищами. — Из этого дома не смей выходить в аккаунт Анжелики. Да и связываться с Маликой пока нецелесообразно, — бухтит, он будто прочитав мои мысли. — Я договорюсь со знакомыми программистами. Они настроят тебе виртуальную частную сеть.
— Что? — будто дурочка, переспрашиваю я.
— ВПН, Кира, — морщится Воскобойников и, отпуская меня, заявляет. — Надень на себя хоть что-нибудь. Просто невозможно остаться равнодушным, — улыбается он и, легонько ущипнув меня за нос, выходит из комнаты.
«Придурок, — усмехаюсь я и, натянув шорты и короткий топ, иду следом.
«Мамочки дорогие! — хочется заорать мне. — Куда это я попала? Дворец, мать вашу!»
— Поедим, и покажу тебе дом, — весело заявляет Леха, усаживаясь за стол и наблюдая, как маленькая худая домработница ставит перед ним тарелку с овсяной кашей.
— Не хочу, — морщится он, отодвигая в сторону серый клейстер. — Ветчина, хамон, что-нибудь у нас есть?
— Нина Вадимовна просила по утрам готовить овсянку, и Дана Николаевна…
— О! — воздевает глаза к небу Воскобойников. — Как же мне это надоело! Теперь все хозяйственные вопросы решайте с моей женой, Надежда Ивановна. А на мать и сестер больше не ссылайтесь, пожалуйста, — отрезает он холодно.
— Но… Нина Вадимовна, — лепечет экономка. — Она беспокоится о вашем здоровье…
— Это она вам зарплату платит? — встреваю в разговор я. — Или все-таки мой супруг?
— Бинго, Кира! — веселится Воскобойников, как только Надежда стремительно выходит из кухни.
— Странно, что ты сразу не выставил свои условия, — замечаю я, подходя к холодильнику. — Я тоже не хочу кашу, Леш. Могу испечь блины или сырники.
— Конечно, — радостно кивает он. — Сырники, Кирюшенька. Если только у нас есть творог. Похоже, женившись на тебе, я сразу убью несколько зайцев, — довольно ухмыляется он, наблюдая, как я ищу в холодильнике продукты и проверяю сроки годности. — Во-первых, ты нейтрализуешь моих родственниц, во-вторых, сама приготовишь для меня что-нибудь вкусненькое, но самое главное, я балдею, когда ты произносишь «супруг». Чувствую себя счастливым и всесильным!
— Конечно, — киваю я, подавляя в себе яростное желание зарядить Воскобойникову сковородкой по голове. Достаю из холодильника, больше похожего на однокомнатную квартиру, творог, яйца. Пытаюсь найти муку в шкафчиках. Леха, улыбаясь наблюдает за каждым моим движением и ничем не помогает. Где носится его домработница, я не знаю и знать не хочу. Но еще один такой обидчивый фортель, и она отправится искать новую работу. Я, конечно, смутно догадываюсь, чем занимается Надежда Ивановна. Наверняка докладывает трехголовой гидре и матери их, очковой кобре, о бунте на корабле. А значит, звонок Нины Вадимовны не заставит себя долго ждать. Моя будущая свекровь умеет выдержать театральную паузу и звонит ближе к обеду, когда мы с Лешей сидим в шезлонгах на веранде и, лениво разглядывая ухоженный газон и елочки, высаженные вдоль забора, обсуждаем завтрашний день.
— Кирочка, — с придыханием воркует Нина. — Сырники на завтрак — хорошая идея. Я тебя понимаю, ты хочешь понравиться Лешеньке. Но, милая, жареное ему вредно. Пожалуйста, завтра пусть Надежда Ивановна приготовит овсянку. Она у нее такая вкусная.
— Конечно, — соглашаюсь я, прекрасно понимая, что экономку нужно менять. Немедленно. И пусть завтра Надежда Ивановна готовит кашку где угодно, но только не нам на завтрак.
— Вот и хорошо, Кирочка, — вздыхает Нина Вадимовна. — А что на обед? Ты обсуди этот вопрос с Надеждой. А то она обижается…
— Мы уже все решили с Лешей, — радостно рапортую я. — На обед у нас доширак…
— Что?! — вскрикивает свекровь.- Как доширак, Кира?!
— Ну, вы же просили кормить Лешеньку горячими супчиками. Вот зальем кипятком и поедим.
— Кира! — заходится гневом свекровь. — Я категорически против!
— Я вас услышала, Нина Вадимовна, — мурчу я в трубку. А закончив разговор, натыкаюсь на восторженный взгляд Воскобойникова.
— Доширак — это тема, Кирюшенька, — довольно хмыкает он. — Я его в последний раз в общаге ел, в студенческие годы. Мы туда еще вареное яйцо крошили и добавляли кетчуп. Красота!