Очень плохой босс (СИ)

На том и порешили.
На ближайшей планёрке Крамер не забыл, поинтересовался, как мы воплощаем Эллочкину идею.
— Делаем, — буркнула я и всем своим видом показала, что по этому поводу думаю.
Однако на моё сердитое «делаем» он лишь улыбнулся, буквально краешком губ, но явно был доволен.
В конце концов раздали мы эти чёртовы листовки, а когда покончили и со счетами, то почти радостно выдохнули: до следующего месяца можно слегка расслабиться.
А спустя пару дней Крамер вызвал меня к себе.
В этот раз я ничего дурного не ожидала. Всю неделю мы трудились как рабы на галерах, ни в какие неловкие ситуации я больше не попадала. Так что опасаться было не из-за чего.
Наоборот, шла к нему с волнением в груди, странным, но приятным. Потому что все последние дни, когда мы с ним случайно встречались перед офисом, в коридоре или в буфете, его взгляд непременно останавливался на мне и как будто обволакивал. И от этого взгляда становилось горячо, неуютно и немного радостно.
Да, я определённо ничего плохого не ждала. И напрасно…
45
Илья
Крамер постоянно ловил себя на том, что, чем бы он ни занимался, исподволь думает одно и то же: а что сейчас делает Ксения Андреевна? И если на работе он ещё мог отогнать эти непрошенные мысли, сосредоточившись на каком-нибудь деле, то вечерами… вечерами было плохо.
Было плохо ещё до корпоратива, а после — совсем невмоготу.
Додумалась же она явиться в том самом сарафане! Крамер подозревал, что специально. Только вот зачем? Дразнит? Провоцирует? Намекает? Как сложно всё!
Но от одного вида его сразу повело, и весь вечер он сидел как под гипнозом. Не в силах глаз отвести, не в силах расслабиться и отдохнуть с коллегами.
Он даже тост толком не смог произнести, когда Котов попросил, хотя косноязычием сроду не страдал. Выпивал, закусывал, что-то отвечал — по инерции.
Последнее время Крамер представлял Ксению Андреевну в разных нарядах и даже без, но самой частой фантазией был этот самый злополучный сарафанчик. В таком виде он её впервые встретил, узнал и запомнил.
Ещё она, оказывается, замужем была. Эта новость его изумила. Сначала он разглядывал мужа с интересом, потом — с недоумением. Что она в нём нашла? Зачем за такого вышла замуж?
Но главный вопрос — почему так рано уехала и с кем?
Муж кричал на всю улицу, что это её новый друг. Муж ещё много чего кричал, грубого и похабного. Даже когда она уже уехала.
Крамеру тоже стало неприятно, как и мужу. И это ещё мягко сказано. У него даже мысли не возникало, что у неё кто-то есть. Он считал, что она абсолютно свободна, раз предлагала ему тогда каждую неделю встречаться. Откуда взялся этот друг? Неужто так же — из того женского клуба? Ему она тоже предложила?
От этого нечаянного открытия за рёбрами противно и едко зажгло. В крови закипела злость, которую он немедленно и выплеснул:
— Послушай, муж, — ухватил он пьяного мужчину за грудки и припёр к дверям ресторана. — Ещё раз в её сторону… хоть слово… и ты тут не работаешь.
— А я вам не подчиняюсь, — чуть присмирел, но всё ещё храбрился тот спьяну.
— Да неважно. Через гендирекцию уволю. И чтобы завтра же извинился перед Ксенией Андреевной. Понятно?
— Да, понятно, понятно, — высвобождаясь, буркнул он. — Что сразу руки-то распускать? Рубашку чуть не порвали…
Крамер смерил мужа сердитым взглядом, тот замолк и ретировался.
Илья ещё немного постоял на опустевшем крыльце, выкурил сигарету. Возвращаться в зал не хотелось. Всякий интерес к вечеру пропал. Стало скучно и как-то пусто. Лучше вызвать такси, подумал он, но тут обнаружил, что пиджака нет, а значит и телефона тоже.
Пришлось возвращаться, объясняться с Котовым, отражать уговоры посидеть ещё, пить на посошок. В общем, еле ноги унёс. Ещё и Элла Марковна за ним увязалась, мол, им по пути, только ей немного дальше, могут взять одно такси на двоих. Он спорить не стал — пусть едет с ним, жалко, что ли? Однако сел на переднее место, рядом с водителем.
Элла Марковна его о чём-то спрашивала по дороге несколько раз и, кажется, он отвечал невпопад, потому что всё думал про мужа и про друга или кто он там ей? И сам не понимал, почему это его так зацепило. Он же не намеревался заводить с Ксюшей никаких отношений. Наоборот! Причем, категорически наоборот! Значит, ему должно быть всё равно, с кем она и кто с ней. И злиться тут не на что…
Крамер снимал просторную квартиру в новом доме на берегу Ангары. Мог бы и купить, но зачем? Всё равно через год-полтора уедет.
Когда такси въехало в ярко-освещённый двор, Элла Марковна вновь подала голос:
— О, вот где вы живёте, Илья Сергеевич! Это же один из самых элитных комплексов! Наверное, здесь очень дорого жильё стоит? А вы на каком этаже?
— На последнем, — ответил Крамер, протягивая деньги водителю.
— Я слышала, тут шикарные квартиры. С консьержками и охраной, да? Представляю, какой вид из окна обалденный. Хотела бы я посмотреть, как тут внутри!
— Доброй ночи, Элла Марковна, — устало попрощался с ней Крамер.
46
Следующая неделя началась с распоряжения из гендирекции: увеличить к концу года объём услуг до конкретных цифр.
У каждого филиала — эти цифры разные, но в целом с них ожидался прирост на три-пять процентов. И только Иркутскому филиалу прислали план повышения на 10 процентов. За что такая любовь — непонятно.
Крамер пытался даже оспорить эти непомерные цифры, написал очень разумное и аргументированное письмо в гендирекцию, но его доводы не приняли. Генеральный даже сподобился лично позвонить и пристыдить его:
— А зачем я туда тебя отправил? Лучшего своего спеца, а? Тебе это не под силу? Тогда для чего ты получал степень MBA? А чему тебя учили в Америке? За что тебя награждали? Ну вот и докажи, чего ты стоишь.
Главная беда была в том, что Крамер ещё и вникнуть толком не успел в специфику работы коммерческого подразделения. То, чем он занимался в Москве, имело так мало общего с его новыми задачами.
Хотя… и там, и тут те же люди, которых надо просто организовать и заставить работать с полной отдачей, рассудил он.
Так что для начала Крамер вызвал к себе Эллу Марковну — провёл беседу и чуть до слёз, бедную, не довёл. Затем так же жёстко поговорил со всеми менеджерами — по продажам, по маркетингу, по работе с вип-клиентами.
Только Ксению Андреевну решил пока не дёргать. Говорить с ней ему становилось всё сложнее…
***
Уже на следующий день Элла Марковна пришла с предложением, которое Крамеру показалось очень даже неплохим для начала.
— Пусть в отделе клиентского обслуживания выдают всем клиентам листовки с описанием наших услуг, ну и рассказывают о них, на вопросы отвечают. Что хорошо: не надо обзванивать, не надо ничего рассылать, клеить на стенах по подъездам, приставать — клиент приходит сам. И особенно хорошо делать это, когда у них тарификация. Клиенты идут за счетами, а им заодно про услуги дают информацию. Двух зайцев убьём. Я уже и макет листовок подготовила. Посмотрите, по-моему, стильно получилось. И уже выяснила, какая нужна сумма, всё посчитала. Вот такие цифры…
Крамеру идея понравилась. Ещё больше понравилась оперативность.
Он стал уточнять подробности, и Элла Марковна бойко отвечала, расписывая всё с заразительным энтузиазмом.
Правда, под конец вдруг приуныла.
— Только я боюсь, что Ксения Андреевна откажется.
— Почему? — удивился Крамер.
— Ну как? Лишние ведь хлопоты, зачем это ей? Хотя, честно говоря, выдать листовку, когда клиент к тебе сам пришёл, готовенький, не сложно, но она всегда так… не хочу и не буду, говорит. Отказывается наотрез и всё тут.
— Почему же тогда Котов так высоко о ней отзывался? Грамоту ей за что дали?
Элла Марковна, вздохнув, неопределённо повела плечами.