«Священные войны» Византии
Пока шли военные действия, Хосров отправил в Константинополь посольство с предложением заключить новый мирный договор. Соглашение было возобновлено на условиях выплаты персам денег за защиту границ от кочевников, но вопрос о Лазике был обойден молчанием. Пользуясь этим, Хосров тут же после возвращения послов отдал часть полученных от св. Юстиниана средств Мермероису для продолжения войны. Персидский полководец еще раз попытался в 553 г. разгромить римлян на их территории, но вновь неудачно. Кроме того, его действиям очень мешал царь Губаз, оставшийся верным св. Юстиниану. В результате действия персов в стране абазгов окончились провалом, равно как и новая попытка захватить Археополь [350].
Озабоченный судьбой кавказских владений, св. Юстиниан прислал подкрепление во главе с Юстином, сыном своего племянника Германа. Но качество подготовки римских солдат и состояние боевого духа были крайне невысокими. Обманув римских военачальников ложными слухами, Мермероис удачным маневром поставил тех в тяжелое положение, и римское войско бежало, едва не потерпев страшное поражение. Единственным утешением византийцам стало то, что осенью 554 г. Мермероис неожиданно заболел и скончался [351].
Его заменил знатный перс Нахораган. Но вместо того, чтобы воспользоваться сменой командующего у врагов, римляне устроили интригу между собой, вследствие которой вначале был выслан из армии старый Бесс, а затем погиб от рук своих же товарищей Губаз. Взволновавшиеся лазы прекратили все отношения с Константинополем, и среди них пошла широкая агитация в пользу персов. По счастью, проримская партия и христианская вера оказались сильнее, и лазы обратились к св. Юстиниану с просьбой поставить им нового царя – брата покойного Губаза Тцафия. Император удовлетворил эту просьбу, сопроводив посольство в Лазику богатыми дарами и приказом провести расследование об убийстве бывшего Лазского царя [352].
Пока происходили эти события, персидский полководец Нахораган весной 555 г. вступил в Лазику, имея под рукой почти 60 тысяч воинов и множество боевых слонов. Ему противостоял командующий римской армией Мартин. Первые действия персов вновь закончились провалом – сабиры и римские войска предупредили попытку неожиданно напасть на них и разбили врага. В следующей схватке возле города Фазиды персы вновь потерпели поражение – погибло более 10 тысяч воинов, но в целом Нахораган сумел сохранить порядок в своем войске. Военные действия проходили уже с очевидным преимуществом римлян, которые снискали уважение среди местного населения справедливым правосудием над убийцами Губаза и своими победами. В развитие успеха римские войска в 557 г. захватили сильную крепость Цахар, и война, по существу, завершилась. Вызванного в царскую резиденцию Нахорагана осудили и казнили: с него с живого сняли кожу [353].
В 557 г. было заключено новое перемирие сроком на 5 лет, и оба государя договорились признать свои владения по факту на момент заключения соглашения. В 558 г. отряд римских войск под главенством полководца Феодора вступил в земли цаннов и окончательно восстановил власть императора в этой земле [354].
Однако политический статус Лазики так и остался неопределенным на все время перемирия между двумя державами. В 561 г. на границе между Нисибином и крепостью Дарой съехались уполномоченные послы обеих сторон, высокопоставленные и опытные дипломаты. Стороны урегулировали почти все важные вопросы, включая подчиненность спорных территорий, суммы ежегодных выплат персам за охрану границы, международную торговлю и, очень важное условие для св. Юстиниана, – неприкосновенность христиан и разрешение беспрепятственно отправлять свой культ. Подписав договор, византийский посол Петр отправился непосредственно к Хосрову, чтобы обсудить с тем вопрос о том, кому принадлежит Свания, граничащая с Лазикой. Собственно говоря, ответ на этот вопрос предопределял стратегическую судьбу самой Лазики и всего Кавказа. Персидский царь отказался уступить Сванию, но согласился на уступку Лазики византийцам. Таким образом, св. Юстиниан установил на длительное время ясные и четкие границы между двумя империями и обеспечил за собой единоличное господство над Черным морем [355].
Любопытно, что при подписании мирного договора, заключенного сроком на 50 лет, персидские и римские послы руководствовались формами, известными нам по современным дипломатическим практикам. В частности, договор был написан по-гречески и по-персидски. Затем послы передали друг другу свои экземпляры, чтобы удостовериться в их идентичности, а потом с них были сделаны точные копии. Подлинные же экземпляры свернули в трубочку, запечатали воском и оставили на хранение. Примечательно также, что в тексте договора особое внимание уделялось порядку исчисления дат – стороны договорились считать все года обычными, игнорируя високосные годы [356].
Помимо войны с персами, большие тревоги св. Юстиниану начали доставлять северные границы, пролегающие по Дунаю. Особенно досаждали гунны, систематически разрушавшие приграничные укрепления и наносившие жестокие поражения местным гарнизонам. В 540 г., когда все внимание Константинополя было приковано к Западу и Персии, гунны совершили дерзкий налет на Иллирику, где взяли 32 укрепления и дошли почти до стен Константинополя. Второй волной они прошли в Грецию и в Херсонес Фракийский, также разоряя все на своем пути. Рассказывают, что общее число пленных римских мирных жителей достигало 120 тысяч человек [357].
Северная граница являла собой пеструю картину, а проживавшие близ нее народы всерьез угрожали безопасности Римской империи. Несмотря на запустение этих земель, император приказал восстановить старые укрепления и гордо уверял, что это – римские земли. Размах его пограничного строительства потрясает: всего, по расчетам специалистов, было восстановлено и реставрировано более 500 укрепленных пунктов. И, надо сказать, это был очень своевременный шаг, учитывая опасных соседей.
Дикие племена герулов, жившие на территории Фракии, считались самыми грубыми из германских племен. И хотя их царь Гретис принял Крещение, и его восприемником стал сам св. Юстиниан, все же среди них господствовало арианство. Неподалеку, в землях Прибрежной Дакии, жили другие роды гепидов, более цивилизованные и верно служившие императору. В частности, они принимали участие во всех его западных войнах. Признав власть Римского императора над собой, они традиционно сохранили определенную самостоятельность и свой общественный строй. В излучине Дуная и Тисы издавна проживали гепиды, систематически воевавшие с Римской империей и лангобардами (в переводе с германского – «длиннобородые»). Поощряя последних, св. Юстиниан передал лангобардам некоторые римские земли для проживания, что еще более усилило вражду между ними и гепидами [358].