Колыбель на орбите [сборник]
Этот замирающий звук вызвал в памяти Харпера давно забытую картину. Однажды ему довелось посмотреть старинный (начала двадцатого века) фильм, посвященный истории воздухоплавания. В этом фильме было несколько страшных кадров, рассказывавших о первом полете дирижабля. Выводившие его из ангара рабочие отпустили канаты не все вместе, и тех, кто замешкался, дирижабль мгновенно увлек за собой в вышину. Несколько минут они беспомощно болтались под ним, цепляясь за канаты, а затем уставшие пальцы разжались и они один за другим попадали на землю.
Харпер ждал далекого глухого удара о камни, но удар так и не раздался. Тут он услышал, что доктор Элвин повторяет снова и снова:
— Я связал левитаторы вместе. Я связал левитаторы вместе.
Харпер был настолько ошеломлен, что это его даже не встревожило. Он испытывал только досаду. Ведь теперь он так никогда и не узнает, кто рыскал вокруг их палатки в смутном мраке гималайской ночи.
* * *День начинал клониться к вечеру, когда в ущелье спустился горный спасательный вертолет, который вел скептик-сикх, подозревавший, что все это подстроил какой-то изобретательный шутник. Когда вертолет приземлился в центре поднятого им снежного вихря, доктор Элвин, одной рукой цепляясь за столбик палатки, отчаянно замахал машине.
Узнав ученого, вертолетчик испытал что-то похожее на благоговейный ужас. Значит, это правда! Ведь иначе Элвин никогда бы не очутился тут. И следовательно, все, что сейчас летает в земной атмосфере и за ее пределами, с этой минуты устарело, как древние колесницы.
— Слава богу, что вы нашли нас, — прочувствованно сказал ученый. — Но как вы добрались сюда так быстро?
— За это можете поблагодарить радиолокаторную сеть слежения и телескопы орбитальных станций. Мы бы добрались сюда и раньше, только сначала думали, что это какой-то розыгрыш.
— Не понимаю…
— А что бы вы сказали, доктор, если бы кто-нибудь сообщил, что дохлый гималайский снежный барс, запутавшийся в какой-то сбруе, болтается на высоте в двадцать семь километров, не взлетая выше и не падая?
Джордж Харпер на своей постели в палатке принялся хохотать, не обращая внимания на боль, которую причинял смех. Доктор всунул голову внутрь и обеспокоенно спросил:
— Что случилось?
— Ничего… о-ох! Я просто задумался над тем, как мы снимем оттуда бедную животину, чтобы она не создавала угрозы для воздушного транспорта.
— Ну, отправим туда кого-нибудь на левитаторе, чтобы он нажал на кнопки. Возможно, надо будет ввести радиоконтроль для всех аппаратов…
Голос доктора Элвина замер на полуслове. Ученый был уже далеко отсюда, углубившись в расчеты, которым предстояло изменить судьбу многих миров. Ибо он возвращал человечеству свободу, утраченную давным-давно, когда первые амфибии покинули свою невесомую подводную родину.
Битва с тяготением, длившаяся миллиард лет, была выиграна.
ГЕРБЕРТ ДЖОРДЖ МОРЛИ РОБЕРТ УЭЛЛС, ЭСКВАЙР
[1]
Несколько лет назад я написал рассказ, называвшийся «Самый длинный фантастический рассказ в истории», который Фред Пол чуть позже опубликовал на одной полосе своего журнала. Поскольку редакторам как-то нужно оправдывать свое существование, он переименовал его в «Рекурсивный метарассказ», который можно найти в октябрьском номере «Гэлэкси» за тысяча девятьсот шестьдесят шестой год. В самом начале этого метарассказа, но за бесконечное количество слов до его конца, я упоминал «Провидца» Г. Дж. Уэллса.
Хотя это короткое фантастическое произведение попалось мне на глаза лет двадцать назад и с тех пор я его не перечитывал, оно оставило у меня неизгладимое впечатление. В нем говорится о двух писателях, все лучшие творения одного из которых публикуются другим еще до того, как тот сам успел их закончить. В конце концов, отчаявшись, он решает, что убийство — единственное средство от хронического в буквальном смысле плагиата.
Естественно, соперник в очередной раз его опережает, и рассказ заканчивается словами: «Провидец в ужасе бросился бежать по переулку».
Сейчас я мог бы поклясться на стопке Библий, что автор этого рассказа — Г. Дж. Уэллс. Но через несколько месяцев после публикации в «Гэлэкси» я получил письмо от Лесли А. Гриттена из Эверетта, штат Вашингтон, в котором тот писал, что нигде не может его найти. Это несмотря на то что мистер Гриттен — давний поклонник Уэллса и прекрасно помнит «Войну миров», печатавшуюся с продолжением в «Стрэнд мэгэзин» в конце девяностых годов девятнадцатого века. Воистину, чтоб мне сдохнуть, как выразился бы один из персонажей-кокни великого мастера.
Не в силах поверить, что память могла сыграть со мной столь дурную шутку, я быстро просмотрел двадцать с лишним томов подписанного автором собрания сочинений в публичной библиотеке Коломбо. По весьма приятному совпадению Британский совет только что организовал выставку, посвященную столетнему юбилею Уэллса. Вход в библиотеку украшали фотографии, иллюстрировавшие его жизнь и творчество.
Вскоре я обнаружил, что мистер Гриттен прав. Рассказа под названием «Провидец» в собрании сочинений не оказалось. Однако за те месяцы, что прошли после появления «Самого длинного фантастического рассказа в истории», ни у кого из читателей вопросов по этому поводу больше не возникло. Я даже расстроился!.. Куда подевались в наше время все поклонники Уэллса?
В конце концов один из моих начитанных информаторов разгадал по крайней мере часть тайны. «Провидец» был написан неким Морли Робертсом и впервые опубликован в тысяча восемьсот девяносто восьмом году в сборнике «Хранитель вод и другие рассказы». Кажется, он встречался мне в антологии издательства «Даблдэй» «Путешественники во времени», изданной в тысяча девятьсот сорок седьмом под редакцией Филипа Ван Дорена Стерна.
Однако ряд вопросов остается без ответа. Прежде всего: почему я был настолько уверен в том, что рассказ принадлежит Уэллсу? Могу лишь предполагать, хотя это выглядит довольно надуманно даже для моего живого воображения, что из-за сходства слов я подсознательно связал его с «Новейшим ускорителем» [33].
Мне также крайне интересно, почему этот рассказ столь врезался в мою память. Возможно, как и все писатели, я весьма болезненно отношусь к опасности плагиата. Пока что — постучу по дереву! — мне везло. Но у меня есть наметки нескольких рассказов, которые я боюсь писать, пока не удостоверюсь в том, что их идея действительно оригинальна. Например, про парочку, которая высаживается на новой планете после того, как взорвалась их собственная. Когда они опять начинают все сначала, оказывается — сюрприз! — что их зовут Адам и Ева.
Одним из положительных последствий моей ошибки стало то, что я снова начал просматривать рассказы Уэллса и, к своему удивлению, обнаружил, что лишь относительно небольшую их часть можно отнести к научной фантастике и даже фэнтези. Хотя мне прекрасно было известно, что из сотни с лишним опубликованных томов его произведений фантастика составляет лишь малую долю, я забыл о том, что то же самое верно и в отношении его рассказов. Подавляющее большинство из них — драмы и комедии из жизни в эпоху короля Эдуарда («Измена Джейн»), довольно неудачные попытки юмора («Мой первый аэроплан»), автобиографические произведения («Препарат под микроскопом») или чистый садизм («Конус»). Я наверняка необъективен, но такие шедевры, как «Звезда», «Хрустальное яйцо», «Странная орхидея» и прежде всего «Страна слепых», сверкают среди них, словно бриллианты в груде побрякушек.
Но вернемся к Морли Робертсу. Так или иначе, я ничего о нем больше не знаю. У меня возникает мысль, не вдохновила ли его на небольшую экскурсию в будущее «Машина времени», увидевшая свет всего за несколько лет до «Провидца»? Мне также очень интересно, какое из произведений было на самом деле написано — а не опубликовано! — раньше.