Новый Рим на Босфоре
Вскоре произошло еще одно событие, которое напрямую повлияет на вопрос о будущих преемниках императорской власти. В 367 г. Валентиниан I в силу невыясненных причин оставил свою первую жену Северу и женился на красавице Юстине, арианке, от брака с которой у него родился сын Валентиниан Младший, будущий соправитель его старшего сына Грациана [482].
В 368 и 369 гг. Восточный император повторил свои попытки покорить буйный готский народ, что в конце концов на время удалось, когда в ходе последней кампании император разбил войско Готского царя Атанариха (363—381). После победы Валент вернулся в Константинополь, который к тому времени действительно уже стал второй столицей Империи.
Но и Запад по-прежнему требовал к себе усиленного внимания: несмотря на все старания Валентиниана, западные провинции находились в анархичном состоянии и периодически разрождались бунтами и волнениями. Царю приходилось предпринимать экстренные меры для подавления восстаний в Британии, с чем успешно справился будущий император св. Феодосий, и в Африке, где изнеженный военачальник Роман слал царю отчеты о вымышленных победах, полностью дезинформируя его. В Исаврии, где фактически правили разбойничьи шайки, викарий Азии Музоний попытался навести порядок, однако, преданный своими же солдатами, пал в бою. Но особенно досаждали алеманы, то грабившие окраинные территории, то просившие у Рима мира. И в эту минуту Валентиниан показал, что не зря носит титул императора. Он собрал армию, рассыпанную по гарнизонам и зимним квартирам, в единый мощный кулак, восстановил дисциплину, обезопасив себя – насколько это было возможным – от других внешних врагов.
Вместе с отцом в поход отправился и юный Грациан – так Валентиниан подтверждал свои обещания, ранее данные солдатам, что новый император будет во всем разделять тяготы их военной жизни. Варвары удачно отступали, избегая давать решительное сражение римлянам, но, наконец, у местечка Солициний (ныне – Швецингер, близ Гейдельберга), они выстроились в боевые порядки. Известный своей храбростью, Валентиниан едва не погиб при проведении рекогносцировки, но сумел спастись – ближние телохранители и друзья царя своими телами закрывали его от смерти. Ободренные случившимся эпизодом, варвары бросились на римлян, но те отбили все атаки алеманов; наконец враг побежал. Победа была полной, хотя со стороны римлян пало много известных командиров [483]. На короткое время враги были устрашены.
В это же время (367 г.) старый Персидский царь Шапур II, переживший четырех Римских императоров, посчитал себя свободным от каких-либо обязательств по договору с Иовианом и решил подчинить Армению Персии. Обманом захватив известного уже нам по недавнему походу Юлиана царя Аршака II, он ослепил его и казнил, одновременно издав приказ о захвате сильной армянской крепости Артогерассы. Но осада оказалась безуспешной; более того, персы были разбиты армянами, а Валент принял у себя Пару – сына казненного царя Аршака II.
Официально война между персами и римлянами не была еще объявлена, но фактически обе стороны находились в состоянии военных действий: персы нисколько не церемонились на чужих территориях, совершенно забыв о мирном договоре, а римляне тайно посылали армянам подкрепления. Печально, но удачно намечавшийся союз погубил безрассудный Пару, прельстившийся тайными предложениями Шапура и даже предавший своих ближних помощников в руки его палачей. Впрочем, это предательство ненадолго продлило его жизнь, и вскоре Пару также погиб. В конце концов Артогерасса была взята персами после решительного штурма, а все ее жители погибли.
Желая хоть как-то восстановить римское влияние в Армении, Валент разделил Иверию на две части, отдав их в правление армянским вождям, просившим его о помощи, чем вызвал страшный гнев Шапура. Перс немедленно отозвал свое посольство, направленное к Валенту для заключения нового договора, и при помощи соседей стал собирать армию для очередной войны [484]. Вскоре он реализовал свой план, но навстречу ему вышла римская армия в союзничестве с алеманскими отрядами. Некоторое время обе армии маневрировали, надеясь занять лучшие позиции, наконец, персы вернулись на свою родину, а Валент – в Антиохию.
Новый, 368 г. не принес особых утешений. Валентиниан задался целью укрепить западные границы Римской империи по всему течению Рейна, но германцы напали на саперов и почти всех их уничтожили. В Галлии царили разбойники, однажды обнаглевшие до того, что убили трибуна царской конюшни Констанциана, брата второй жены императора Валентиниана. А в Сирии разбойники захватили целый город, переодевшись в чужие одежды и выдав себя за телохранителей чиновника казначейства. Пограбив дома горожан, они убили всех молодых людей, чтобы не опасаться мести с их стороны, и скрылись.
Но и Валентиниан не сидел без дела. Переправившиеся в 370 г. многочисленные отряды саксов были вначале остановлены полководцами Нанниеном и Севером, а затем, когда под предлогом мирных переговоров боевые действия как бы прекратились, римляне из засады напали на них и всех перебили. Расправившись с попутными врагами, Валентиниан решил раз и навсегда избавиться от алеманов. Поскольку собственных сил у него было явно недостаточно, император решил пригласить на помощь давних врагов алеманов бургундов. Но римская армия не успела к месту сбора, и разобиженные бургунды, смертельно напугав алеманов, вернулись на свои территории.
Вслед за Галлией волнения перекинулись на Африку, где шайки бандитов терроризировали население, не находившее помощи у официальных правителей провинций. Валентиниан гневался, полагая, будто бы вся беда заключается в недостаточно четком исполнении его приказов, вводил жестокие меры против нарушителей собственной воли, казнив даже тех, кому еще вчера верил почти безоговорочно. Палочкой-выручалочкой был вездесущий св. Феодосий, славно зарекомендовавший себя в Британии и Галлии, а теперь наносивший в Африке одно поражение варварам за другим. Но положение дел в Римской империи все равно оставалось очень тяжелым.
Помимо прочего, дела царей очень осложняли многочисленные заговоры, направленные против их жизни; особенно от них страдал Валент. Не раз он был на волосок от гибели, но судьба хранила его. Как следствие, император восточных провинций, и раньше не отличавшийся особым мужеством, верил теперь всякой сплетни и наговору, если речь шла о его личной безопасности – как резко в этом проявилось его отличие от старшего брата! Так, в частности, в один из дней Валенту донесли об очередном заговоре – очевидно, мнимом. Но, проведя длительное и тщательное расследование (конечно, тенденциозное), он установил, что будто бы заговорщики определили имя его преемника, начинающееся с букв «Ф», «Е», «О». Смерти был предан один из известнейших чиновников Империи Феодор, а вместе с ним и множество частных лиц, по мнению следствия, так или иначе причастных к выдуманному покушению на жизнь царя [485].