Счастье под угрозой

Роб заметил, как сжалась Майри, однако дерзить в ответ она не стала и лишь холодно произнесла:
– Мы обе несказанно расстроены, мадам, но это не вернет моего отца. Нужно немедленно известить Фиону о случившемся, хотя я очень опасаюсь за ее душевное здоровье. Она наверняка обвинит себя в смерти отца, как вы только что обвинили меня.
Майри повернулась к управляющему:
– Я полагаюсь на вас, Джопсон. Пошлите надежного человека, который сумеет должным образом сообщить ее милости печальную новость. Но сначала пусть Джерард распустит войско. Сегодня мы не пойдем в Эплгарт.
– Но, миледи…
– Раз мой отец был убежден, что леди Фиона сбежала с Уиллом Джардином добровольно, значит, так тому и быть до тех пор, пока мы не получим доказательства обратного.
– Кто ты такая, чтобы отдавать здесь приказы, касающиеся моей дочери?! – гневно спросила леди Данвити.
Продолжая сохранять поразительное спокойствие, Майри ответила:
– До тех пор пока не родится ваш ребенок – если он, конечно, окажется мальчиком, – я останусь наследницей всех владений моего отца. В его завещании – если он не изменил его, как изменил свою волю относительно наследования Фионой Аннан-Хауса, – говорится, что в случае его смерти я должна взять на себя все полномочия. Джопсон, вносил ли мой отец какие-либо изменения в завещание, кроме самого последнего?
– Нет, миледи, – ответил управляющий. – Он непременно известил бы меня об этом. Стало быть, теперь его завещание вступило в силу. Я немедленно передам ваши приказания кому следует.
Майри повернулась к Роберту, и тот поспешно заговорил:
– Произошедшее сегодня печальное событие все меняет, миледи. Я к вашим услугам и готов оказать любую помощь.
– Благодарю вас, сэр, за вашу доброту, – произнесла Майри и подняла на Роберта исполненные печали глаза.
Роберт знал, что печалилась она об отце, а не о расставании с ним. Он также знал, что она скажет, поэтому снова не дал ей заговорить.
– Я сообщу вашей сестре о кончине его милости и привезу ее назад домой, миледи. Я также могу быстро разделаться с Уиллом Джардином, как того хотел ваш отец.
– Нет, – поспешно возразила Майри, и теплота, сквозившая в ее голосе, тут же растопила Роберту сердце, хотя слова, которые она произнесла дальше, были вовсе не теми, каких он ожидал. – Уилл Джардин действовал не один. К тому же… он никого не убивал. Мой отец не был кровожадным. Он ненавидел всякого рода конфликты и старался сохранить мир любой ценой. Он умер, и мы не можем этого изменить. Но я приложу все силы, чтобы сохранить спокойствие в Аннандейле. И в этом вы действительно в силах помочь мне, сэр, если, конечно, захотите.
Роберт знал, что она имеет в виду. Майри хотела, чтобы Роберт отговорил Алекса от намерения подчинить Аннандейл своей власти. Эта мысль была подобна удару грома. Но Роберт не подал виду и ответил:
– Я сделаю все от меня зависящее, миледи, но…
– Никаких «но», сэр, – перебила его Майри, слабо улыбнувшись. – Я хочу получить от вас обещание. А обещания, как и извинения, не допускают никаких оговорок.
Роберт был уверен, что выражение его глаз перекликается с выражением глаз Майри, когда кивнул в знак согласия. Он не мог говорить, потому что горло сдавило точно железным обручем. Роберту так хотелось заключить Майри в объятия, что он с трудом держал себя в руках.
Еще раз коротко кивнув, молодой человек отвесил поклон и вышел со двора.
Не успел он пройти и половину пути, как увидел идущего ему навстречу упрямца Гибби с корзинкой в руках.
Вспомнив, что в ней хранится, Роберт улыбнулся.
Майри смотрела Робу вслед до тех пор, пока он не вышел за ворота и не скрылся за поросшей травой вершиной холма. Она хотела, чтобы он обернулся и посмотрел на нее, и все же испытала облегчение, когда он этого не сделал.
Она смотрела, как слуги кладут тело ее отца на одеяло, чтобы отнести в дом, где служанки и женщины из близлежащих домов подготовят его к погребению. Рядом с ней сотрясалась в рыданиях Фейлин, и Майри показалось, что прошедшие несколько недель были всего лишь сном.
 
Глубоко вздохнув, девушка повернулась к мачехе и почувствовала огромное облегчение, когда из дому выбежала Сэди – служанка ее милости.
– Рада видеть тебя, Сэди! – с теплотой произнесла Майри.
Криво усмехнувшись и бросив взгляд на рыдающую Фейлин, та ответила:
– Уж я догадываюсь. Как хорошо, что вы снова дома, миледи, и как ужасно, что его милость умер. Что я должна делать?
– Присмотреть за ее милостью.
– Да, конечно. Сказать управляющему, чтобы он послал за женщинами?
Майри кивнула. Она легко отделалась от Фейлин, да и то только потому, что Господь послал ей на помощь Сэди. В этот момент за ее спиной раздался знакомый голосок:
– Прошу прощения, миледи, но господин велел мне отправляться к вам, на случай если понадоблюсь.
Майри обернулась, и ее взору предстала широкая щербатая улыбка Гибби.
– Гиб! Ведь галера не уплывет без тебя?
– Нет. Господин сказал, чтобы я передал вам небольшой подарок. Только не открывайте корзинку, покуда не войдете в дом. А ежели вы заняты, я подожду.
– Галера подождет?
– Да, конечно. Господин сказал, что я должен подняться на холм и помахать ему рукой. Если только не начнется прилив.
Майри пребывала в нерешительности.
– Но ведь ты не захочешь здесь остаться, Гиб? Тебе нравится в Трейлингхейле с твоим господином и Фином Уолтерсом.
– Это верно. Но я скоро вернусь назад. Господин сказал, что вы могли бы взять меня с собой в Нитсдейл, когда отправитесь в Торнхилл на Пасху. Видите ли, к тому времени Сама уже вернется в Дамфрис, и господин сказал, что она уж найдет способ переправить меня назад в Трейлинг-хейл. А покуда, сказал мой господин, я могу многому здесь научиться. Я буду очень усердным учеником, честное слово.
– Не сомневаюсь, – не могла не согласиться Майри, которая тут же перенеслась мыслями в Торнхилл. Встряхнувшись, она вновь посмотрела на ожидающего приказаний мальчика. – Тогда ступай и дай команде знак. Пусть отплывают, пока не пропустили прилив. А я пока закончу здесь кое-какие дела. Потом мы поднимемся в мою комнату и посмотрим, что ты прячешь в корзинке. Если только ты не хочешь оставить свою ношу мне.
– Да нет, мне не тяжело, а вы можете подсмотреть, что это за подарок.
Мальчик направился к воротам, и Майри поймала себя на том, что улыбается.
Прежде чем он вернулся, девушка пришла к выводу, что хоть Джопсон и принял ее в качестве своей новой госпожи, развеяв тем самым ее сомнения относительно своей способности управлять поместьем и людьми, он вполне мог сделать все, что требуется, и без ее помощи. Джопсон прикажет женщинам из деревни, и те подготовят Данвити к погребению.
А раз делать пока нечего, то придется идти в дом, где она неминуемо столкнется лицом к лицу с Фейлин и снедаемыми любопытством слугами. Майри отсутствовала столь долго, что теперь все гадали, чем же обернется ее возвращение. Неудивительно, что кое-кто предпочтет убежать прочь, поджав хвост.
Как же Майри жалела о том, что рядом с ней нет Фионы. По крайней мере с сестрой она могла говорить спокойно, не боясь сказать что-то лишнее. Мысль о том, что теперь она будет спать в их общей спальне одна, пробудила в душе Майри новую волну грусти, и слезы обожгли ей глаза. Вытерев слезы, Майри спустилась в большой зал, где экономка с помощью многочисленных слуг готовила все для предстоящих похорон.
Майри согласилась со всем, что посоветовала экономка, и заверила ее, что прекрасно понимает ее желание лично за всем проследить. После этого Майри отпустила экономку немного отдохнуть, а сама направилась к лестнице.
 
– Леди Майри, может, теперь вы захотите поглядеть, что у меня в корзине?
Обернувшись, Майри увидела Гибби и подняла крышку корзинки, которую тот по-прежнему не выпускал из рук. На дне, свернувшись клубочком, спал Злюка.
– Святые небеса! – воскликнула Майри. – Этого я никак не ожидала! Честно говоря, я думала, что подарком являешься ты сам, а в корзине лежит твоя одежда и еда в дорогу.