Пока жизнь не разлучит нас

– Это говорит о правильности лечения. Значит, продолжаем в том же духе. Вы готовы? – обратился он к Георгию. Тот ответил:
– Конечно.
Они снова уединились во времянке. И снова усталый Мальцев появился через час:
– Мне кажется, нужно переходить к делу о похищении его ребенка. Пока он ничего не вспомнил. Одна надежда на завтра. Это хорошо, что мы подсунули ему вещи, которые помогли вспомнить о жене и любовнице – яблоки и духи «Клемма». Теперь нужно подложить то, что всколыхнет в его памяти похищение.
– Газеты писали о дипломате и долларах, – задумчиво проговорил Клим. – Кажется, дома у меня валяется старый дипломат. А доллары придется купить.
– Желательно сделать все сейчас, – посоветовал доктор. – Тогда уже утром он порадует нас рассказом.
– Тогда поехали быстрее, – Панфилов потянул друга за руку.
 
Глава 7
 
Георгий снова проснулся со светлой головой и отправился в домик. Он перекусил и, опустившись на кровать, напряг память. Возле подушки лежал старый черный дипломат. Мужчина машинально открыл его и отшатнулся. В пакетике покоились доллары. И фотография улыбающегося, уверенного в себе мужчины. Он узнал его, этот дипломат. И еще узнал мужчину. Конечно, в этом дипломате могли находиться только деньги. Как и в тот роковой день… И снова перед глазами завертелся фильм, фильм про его жизнь.
* * *
Георгий сидел в своем кабинете и просматривал документы. Он почти поддался на уговоры Виктории и решил попробовать заняться так называемым «пионерским бизнесом». С завтрашнего дня он планировал проехаться по лагерям и санаториям, встретиться с директорами и арендовать помещения. После распада Советского Союза многие санатории и бывшие пионерские лагеря не набирали отдыхающих и постепенно превращались в заброшенные строения. Если находился желающий выкупить их или взять в аренду, они продолжали работать. Если же нет – здания сиротливо взирали на прохожих пустыми глазницами окон. В принципе, Георгий уже присмотрел себе один пансионат. Еще парочка корпусов – и можно будет участвовать в конкурсе и пытаться выиграть тендер. Звонок Людмилы оторвал его от размышлений, и он с неудовольствием взял телефон:
– Слушаю тебя! Только учти: если ты собираешься молоть чепуху и отрывать меня от дела…
Она всхлипнула:
– Жора, Дима пропал!
Сначала до него не дошел смысл этой фразы:
– Что ты мелешь?
– Дима пропал, – повторила Людмила.
У него вспотели ладони:
– Этого не может быть! За ним же выехал Виктор!
В трубке послышались рыдания:
– Виктор уже у нас дома!
– Сейчас буду, – коротко бросил он. В эту минуту в кабинет вошла Виктория и по-хозяйски расположилась на диване:
– Куда сегодня отправимся, дорогой?
– Никуда.
Его тон заставил ее вздрогнуть:
– Что случилось?
– Я еду домой, – пояснил Георгий. – Димка не вернулся из школы.
Она выронила сумочку из натуральной кожи, которую он сам выбирал ей в итальянском магазине:
– Как не вернулся? Разве Виктор сегодня не забирал его?
– Кто-то перехватил моего сына раньше, – каждое слово давалось Георгию с усилием. Обычный оптимизм уступил место паническому страху. – Вика, я чувствую, мой ребенок в опасности.
Ее нарумяненные щеки побледнели:
– Ну, если ты так считаешь. Конечно, поезжай домой. Только, пожалуйста, – она встала и положила ему руку на плечо, – обещай информировать меня.
– Обещаю! – Мужчина направился к двери.
– И еще, – Виктория остановила его. – Обещай не пренебрегать мною, если что. Я окажу тебе любую помощь, ведь я обожаю твоего Димку.
Он прижал ее к себе:
– Спасибо, любимая. Обещаю. Справишься пока без меня?
– Разумеется.
Он кивнул и выбежал в зной майского дня. Вика немного посидела на диване и прошла в свой кабинет.
* * *
Дома Георгий застал заплаканную Людмилу и растерянного Виктора. Супруга лежала на диване, поминутно прикладывая платок к красным глазам, а шофер суетился возле нее, как наседка возле цыпленка, держа наготове стакан с водой. Когда он увидел шефа, его веки чуть дрогнули:
 
– Ничего не слышно о Диме?
Георгий развел руками:
– Как получилось, что вы с ним разминулись?
– Не знаю, – устало ответил мужчина и запустил пятерню в жидкие светлые волосы. – Я прибыл вовремя. К двум часам. Во дворе Димы не было, и я направился к охраннику. Тот очень удивился мне и сказал: мол, Диму уже забрали. – Водитель сжал кулаки. – Понимаете, Георгий Алексеевич, кто-то подъехал на пару минут раньше на такой же машине. К несчастью, Димин класс отпустили с последнего урока на пять минут раньше. Вот и получилось, что… – Виктор вздохнул и замолчал.
– Номера машины, конечно, охранник не запомнил, – проговорил Карпов. Виктор замотал головой:
– Даже не посмотрел. Ведь он был уверен, что это я… Впрочем, он что-то говорил о забрызганных грязью…
– Понятно. – Георгий стиснул зубы и закружил по комнате. Людмила тихо стонала. – Никто не звонил? – обратился он к жене.
– Нет, – ответила женщина.
– Хорошо. Значит, все впереди.
– Почему ты думаешь, что они позвонят? – поинтересовалась Людмила.
– А ты разве сомневаешься, что нашего ребенка похитили с целью выкупа? – Она раздражала его больше обычного. Ну и мать, даже в такой экстремальной обстановке не может принять правильного решения. Курица она и есть курица. То ли дело – Виктория. – Поэтому с нами обязательно свяжутся.
– Я хотела, – нерешительно вставила она, – обратиться в полицию.
Георгий побагровел:
– Дура! Хочешь все испортить? Пообещай мне, что шагу не ступишь без моего ведома!
Она сжалась, сразу стала худее и меньше.
– Обещаю. И даже тебе запрещу, если ты туда отправишься. А ты знаешь, что делаешь?
– Во всяком случае, понимаю больше тебя, – выплюнул он ей в лицо. Люда поморщилась:
– Почему они не звонят?
– Потому что воздействуют на нас психологически. – Георгий подошел к Виктору и сунул в его горячую потную руку деньги. – Спасибо тебе за поддержку, только сейчас я хочу остаться со своей женой.
Водитель кивнул:
– Я понял. Но если что…
Карпов сжал его локоть:
– Не проговорись.
– Обижаете! – Виктор вышел в прихожую и стал надевать ботинки. – Я на связи, на всякий случай.
Георгий промолчал. Когда за водителем закрылась дверь, он повернулся к жене. Людмила встала с дивана и тоскливо смотрела в окно:
– Мне не верится, Жора, что с Димой случилось что-то страшное. Мы ведь спасем его, да? – Она подошла к супругу и прижалась к его груди. У Георгия возникло желание оттолкнуть ее, избавиться от ее соседства, однако он сдержался.
– Конечно, все будет хорошо. Как ты себя чувствуешь?
Женщина прислонилась к стене:
– Разве я прислушиваюсь к состоянию здоровья?
– Ты должна думать и о другом ребенке. – Георгий легонько толкнул ее: – Ложись.
Лицо Людмилы перекосилось:
– Почему они не звонят? Может, нашего мальчика… – Она зарыдала и упала на диван. Карпов хотел подойти к ней, чтобы успокоить, но тут затрезвонил городской телефон. Она кинулась к нему, однако Георгий остановил ее, и Людмила с силой толкнула его в грудь:
– Я буду говорить с ними сама.
Полминуты они боролись у аппарата, а драгоценное время уходило. Наконец он с силой сжал ее руки. Женщина извивалась, словно пытаясь помешать ему. Одной рукой он отталкивал супругу, другой держал трубку.
– Карпов слушает.
– Очень хорошо, что слушает. – Голос на том конце был с кавказским акцентом, и Георгий похолодел: о жестокости кавказцев слышал каждый. – Как ты понял, твой сынок у нас. Если хочешь увидеть его живым, готовь бабки.
 
Карпов прерывисто задышал. Больше всего он боялся легкого обморока, какие случались с ним часто за последнее время. Георгий все собирался сходить к врачу, однако медлил, списывая такое состояние здоровья на усталость и жару. Сейчас потери сознания просто нельзя было допустить.