Страсть искажает все (СИ)
Внутри их встретил администратор и, проведя стандартную процедуру вселения, сопроводил к номеру.
Не сводя глаз с довольной Маргариты, увлеченно изучающей каждый уголок гостиницы, Чернышевский едва успел заметить в интерьере доминирующую цветовую гамму голубых и песочных тонов. Когда изнутри захлопнулась массивная дверь вовсе позабыл о проблемах и препятствиях на пути к любимой. Сегодня она в его власти и сделает все, чтобы не упустить эту женщину.
— Боже мой, Олег! — Проходя вглубь комнаты, восхищенно окликнула Рита, вырывая из размышлений. — Это не номер, это целый дворец!
Заметалась по комнате, проводя ладошкой по всему, что попадалось на пути, жадно рассматривая каждую деталь интерьера. Огромный светлый диван с атласными синими подушками. Массивный обеденный стол, со стеклянной столешницей и причудливыми ножками в виде античных воинов. Стулья, с обивкой в тон диванным подушкам. Деревянные тумбы больших и маленьких размеров: для вещей и в качестве подставок для ламп и декоративных безделушек. Пушистый ковер, в котором ноги буквально утопали. Множество зеркал во весь рост. Приятные на ощупь фактуры тканей, натуральный камень. Серые, песочные и белые цвета с яркими деталями оттенков морской волны и позолотой. Все смешалось, образуя единый неповторимый ансамбль дизайнерского искусства. Великолепие, доселе неизведанное, от которого голова шла кругом. Главное, Маргарите нравилось. Она оценила его выбор. Она счастлива.
— Глянь, какая здесь спальня! — Отворив одну из дверей, выкрикнула Рита. И тут же захлопнула, кинувшись к другой, ведущей в ванную. — Здесь неимоверно!
Ухмыльнувшись, Олег прошелся по гостиной комнате, прикидывая сколько продлится восторг Одинцовой от увиденного.
Она, словно почуяв настроение мужчины, обернулась, склонив голову набок, невозмутимо прокомментировала:
— Ты сумасшедший, Чернышевский. Это стоит бешеных денег. К чему такие траты?
— Забыла? За мной должок за смухлеванную победу в скачках. — Остановившись в паре шагов, хмыкнул.
— Олег, хватит об этой глупости! — Жмурясь, захныкала Маргарита. — Ты на следующий день расплатился по счетам в полной мере.
— Предположим. Но неужели не имею право исполнить мечту дорогой женщины?
— Имеешь, но… — Открыв глаза, поджалась Одинцова. — Стоит ли оно того?
Опять ищет в себе изъяны? Чтобы в который раз назвать недостойной и…
— Ритка, прекрати искать подвох или решать вместо меня, как стоит поступать, а как нет. — Нервно сглотнув, Олег, протянул девушке раскрытую ладонь. — Ты еще не видела моря.
Колеблясь доли секунды, Маргарита вложила ладошку в широкую руку.
— Вот и славно. — Крепче сжимая, улыбнулся Чернышевский. — Идем?
Утвердительно кивнув, доверилась мужчине, последовав к большой приоткрытой стеклянной двери, ведущей на террасу. Там стояло пару кресел и столик с букетом нежных роз и зажженными свечами. Все — созданное для уединенной атмосферы двоих.
Бегло осмотревшись и не позволяя сделать этого Маргарите, потянул к кованым поручням, ограждающим от падения с высоты пары метров на мелкую гальку. Отсюда шикарные виды на море, освещенное огнями побережья. Море, подарившее сегодня свободу.
— Если рай на земле существует, я теперь знаю где. — Ухватившись за ограждение, созналась девушка, запрокинув голову к чистому звездному небу.
— Ритка. — Со свистом втягивая воздух, Чернышевский подчинившись мимолетному порыву, подошел сзади впритык и, положив руки на плечи, уткнулся носом между шеей и ключицей. — До сих пор боюсь поверить, что это реальность. Что ты рядом. Что совсем скоро все закончится.
— А закончится ли, Олег? — Крутанувшись, Маргарита повернулась к мужчине, доверчиво изучая его лицо.
— Непременно. — Обхватив ладонями щеки любимой, прижался лбом к её лбу, на выдохе повторяя когда-то заученную фразу: — В жизни все всегда заканчивается хорошо. Если плохо, это еще не конец.
— Уверен? — Еле слышно пробормотала, накрывая мужские ладони своими.
Уверен ли? Черт подери, давно ни в чем в этой жизни не уверен. Лишь слабые искры надежды во имя Маргариты согревал душу, заставляя веровать в невероятное. Что у Вотана с парнями получится и Рощин получит по заслугам. Что по возвращении не придется беспокоиться за безопасность Ритки — самое страшное будет позади. Что Рита навсегда останется рядом — ничто и никто не вынудит её отпустить.
— Да. — Спустя мгновения молчания, прошептал Чернышевский.
Заглянув в девичьи глаза, прижался губами к виску. Почувствовал, как цепко ухватилась за полы его пиджака, притягивая к себе. Доверчиво уставившись на Олега снизу вверх, попросила:
— Поцелуй меня.
— Рит. — Хмурясь, попытался возразить. Намереваясь понять, чем вызвана данная просьба? Потребностью забыться от страхов? Или реальной жаждой ощутить вкус его настоящего поцелуя? — Ты под впечатлением от происходящего и…
Поморщившись, она недовольно выплюнула:
— Чернышевский, почему, когда не надо, ты все время тупишь?
Прежде чем успел сообразить, что происходит, подтянулась на цыпочках, прижалась к его рту. Эта девушка умела удивлять, раз за разом заставая врасплох. Пора привыкнуть.
Первые секунды Олег, ошарашенный смелость Риты, стоял, не зная как реагировать. Выдержки и благоразумия под напором чувственных касаний хватило ненадолго. Крепко прижав Риту к себе одной рукой за талию, а другой зарываясь в волосы, порывисто ответил на поцелуй. Поглощая и сминая уста девушки своими, надавил на затылок, желая быть еще ближе, насколько возможно.
С этой женщиной терял счет времени и всякий контроль. Готов целовать и целовать её, не в состоянии насытится нежными и сладкими устами. Хотелось испить всю прелесть близости с ней. Распробовать и исследовать каждый миллиметр атласной кожи. Олег не мог её отпустить, не сейчас. Будь что будет.
Когда Рита пробралась под пиджак, намереваясь избавиться от лишней одежды, сердце готовилось выскочить из груди, а дыхание стало настолько сбитым, что становилось трудно дышать, вместе с неконтролируемым желанием где-то, словно за стеной, послышался настойчивый стук.
Поначалу мужчина старался пропустить непонятные звуки мимо ушей, продолжая танец страсти с губами Маргариты. Но когда стук стал требовательнее, а девушка, тоже расслышав посторонний шум, напряглась в его руках, сообразил, что происходит. Мысленно выругавшись, нехотя прервал поцелуй, прижавшись к девичьему лбу, ощущая на лице обжигающее дыхание.
— Кто-то стучит. — Первой прошептала Рита в уста мужчины.
— Это, наверное, метрдотель. — Зажмурившись, предположил Олег.
— О, нет. Что ему нужно? — С разочарованием протянула девушка, не отпуская Чернышевского.
— Ужин. — Негодуя от абсурдности ситуации и собственной глупости. — При вселении я заказал ужин в номер. Подумал, ты проголодалась за целый день.
— Олег, ты больший дурак, чем я предполагала. — Игриво ударив кулаком мужчину в грудь, сокрушалась Рита.
— Может, он увидит, что мы не хотим открывать и уйдет? — Поддерживая слабый огонек надежды продолжить начатое, прикусил верхнюю губу Маргариты, тут же зализнув языком.
— Вряд ли. — Проделав то же с его губами, заметила девушка, прислушиваясь к очередному, более упорному стуку в дверь. — Этот парень так просто не отступит.
— Хорошо, я быстро. — Коротко поцеловав, разомкнул объятия и возвратился в комнату.
Быстро не вышло. Как и предсказывал, официант привез на тележке ужин. Хотя ужином это сложно назвать — таким количеством еды можно накормить роту солдат. Здесь все время так кормят? Или решили в полной мере удовлетворить желание гостей, по словам самого Олега, жутко голодных с дороги?
Пока служащий отеля выставлял на стол в гостиной блюда, Чернышевский не находил себе места, измеряя комнату широкими шагами, то и дело взъерошивая волосы от нетерпения и поглядывая на Маргариту. Она стояла, опершись спиной о деревянную балку, разделяющую комнату с террасой, сложив руки на груди и закусив губу.