Страсть искажает все (СИ)

— Все еще надеешься стать Ритке хорошим отцом? — Вернув внимание Вотану, прежде чем тот углядел намечающийся сговор, в упор спросил мужчина.
Одинцов ощетинился. Было видно и по колючему взору, и по поджатым губам. Рощин задел за живое. И поделом ему. Хоть напоследок немного позлит генерала. Это доставляло слабое, но удовольствие. Других Кириллу в ближайшее время не светит.
Андрей Михайлович собирался ответить, но прилетевшая прямо под ноги дымовая шашка и последующий за этим взрыв прервал бессмысленный разговор и разом дезориентировал. Послышались крики, выстрели. В генерала, кажется, тоже кто-то выпалил. После тот же человек или свои повалили на землю. Рощин сам едва не упал, но быстро сообразил, что это, вероятно, единственный шанс и тратить впустую не хотелось. Дымка деструктировала слаженную работу силовиков и здорово навела шороху и лишила обзора. Но Кириллу не привыкать двигаться на ощупь. Тем паче в этом месте, которое открыл вслед за отвоеванной у Сизого Инанне, за шесть лет научился ориентироваться вслепую.
Пользуясь моментом, пока некоторые СБшники обхаживали раненого Одинцова, а остальные вступили в борьбу с оставшимися парнями Калача, Рощин бросился к черному выходу со двора. Главный весь перекрыт — машин СБУ валом, а сзади должно быть тихо. Там калитка здорово припрятана между кустами, на случай подобный сегодняшнему.
Из-за завязавшейся заварушки между силовиками и своими парнями, побег Кирилл остался незамеченным. Внимания никто не обратил, когда, прячась за деревьями, двигался прочь. По пути прихватил пистолет у одного из пострадавших в перестрелке. На финише оглянулся, оценивая масштаб происходящего и поразился: не предполагал, что столько мужиков будут впрягаться за него, когда исход предрешен. Сколько не борись, СБшники заметут всех живыми или мертвыми. Но это их выбор, который на руку мужчине. Рощин в отличие от других дорожит своей шкурой, чтобы остаться и пуститься на растерзание. Бордель не отвоевать. Хоть бы жизнь оставить.
Выбрался со двора к лесу и с удивлением обнаружил на проселочной дороге автомобиль из калачевских, который с его появлением пару раз мигнул фарами. Кто-то из своих. Думать было некогда, пропажу вот-вот обнаружат, если уже не заметили, судя по новым, более громким крикам.
Рощин побежал к машине и, не разглядывая кто там, быстро забрался на пассажирское сиденье. Авто со скрежетом тормозных колодок сорвалось с места. Кирилл увидел, что водитель не кто иной, как Тимур. По иронии судьбы равно как вместе начинали, так теперь и сбегают.
— Не видел, эту су*у, Вотана, сняли ребята? — Выжимая педаль газа до упора и поглядывая в зеркало заднего вида, первым делом спросил Калач.
Похоже, у старого товарища мания ненависти ко всем из семейства Одинцовых. Что Ритку недолюбливает, что её папашку. Впрочем, с последним Кирилл солидарен.
— Видел, что ранили. — Отмахнулся Рощин. Оглянулся, чтобы убедиться нет ли за ними погони.
— Не ссы, Кир. — Словно прочитал мысли, приободрил Тимур. — Этой дороги нет на карте, О ней в курсе только местные. Отсюда искать не станут.
— Хорошо. — Растирая лицо, машинально согласился мужчина.
— Ну че, куда дальше? Чувствую, нас в розыск подадут, небось на каждом столбе рожи прилепят. Никакие связи не помогут.
Кирилл неопределенно вздернул плечами. И впрямь, что дальше? В голове полный раздрай. Он почти согласился с предстоящим арестом, а тут столь неожиданно свалилась пьянящая, но слишком хрупкая свобода.
— Может, на восток страны? У меня там кореш есть со школы, не последний человек в городе. Пристроит нас, паспорта липовые поможет сделать. Оттуда за бугор махнуть можно. — Ухмыльнувшись перспективам, рассуждал Калач.
Кирилл молчал. Идея была неплохая, но сбегать как крыса с тонущего корабля не хотелось. Не с Тимуром.
— Бабки надо со счета снять. — Молчание товарищ принял за согласие. — Может, не успели заблокировать? Офис еще с вечера оцепили. У меня на квартире небольшие сбережения есть на черный день, но боюсь на двоих не хватит. Бл**ь! — Стукнул со всей дури по рулю. — Это из-за твоей доверчивости. Я с самого начала говорил: не связывайся с той шлюхой! И Буртенко не наш человек. Но нет, ты у нас босс. Лучше всех знаешь. А теперь что? С голой жопой и как последние бандюги убегаем.
— Отвези меня домой. — Проигнорировав возмущения Тимура, приказал Рощин.
— Сбрендил, что ли? — Из-подобья зыркнув на хозяина, выпалил Калачев. — Думаешь, там СБшников меньше, чем в офисе или борделе?
— Я сказал — отвези! — Пистолет, сунутый за пояс, оказался в руках нацеленный на товарища. — У меня дело там есть.
— Нет, не поеду туда. — Сжав сильнее руль, открестился мужчина, невозмутимо уставившись вперед. Как будто и не присутствовало угрозы жизни. — Максимум, могу выбросить в соседнем квартале, дальше будь добр сам. Скажи спасибо, что не кинул на базе. Думал, хоть эта история тебе ума-разума добавит. Опять за свое, что ли? — Быстрый взгляд на Кирилла.
Рощин, опустив оружие, отвернулся. Разговаривать и объяснять очевидное не желал. Тимуру не понять: его здесь ничего не держало, кроме бабок. Кирилла, оказывается, удерживало. До сих пор. Раз вместо того, чтобы спасаться, прется домой с тлеющим огоньком надежды.
Покаяться хотелось. Увидеть Королеву хоть глазком еще раз. На прощание. Или не на прощание… Вдруг это его шанс? Их шанс начать заново? По-другому? Без всей мишуры и богатств, окружающей последние годы. Если Марго чуточку к нему небезразлична… А она небезразлична — Кирилл точно знал, помнил, как смотрела при первой встрече. Он все исправит. Попытается, во всяком случае.
Оставшийся путь до города ехали в молчании. На постах ГАИ Калач то и дело матерился. Видно, включалась защитная реакция, опасался быть пойманным. Обошлось.
Тимур, как и обещал, выставил Рощина за несколько остановок от дома.
— Так понимаю, на этом наши пути-дорожки расходятся? — Щуря один глаз, безразлично уточнил Калач.
— Похоже на то.
Кирилл оглядел на прощение человека с которым провели долгие годы бок о бок, который постоянно прикрывал и выручал, и не почувствовал ни малейшего сожаления, что все так заканчивается. Больше сожалений присутствовало насчет Бурого, когда тот оказался предателем, чем нынче. Значит, правильно все делает. Империя Рощина рухнула, а больше их ничего не связывает. Тимур, вопреки преданности, никогда не понимал его.
— Если передумаешь или что изменится по жизни — дай знать. — Скорее из вежливости отметил Калачев.
— Буду иметь в виду. — Протянул руку на прощание. — Спасибо тебе и за сейчас, и за все.
Калач кивнул, поворачивая ключ в зажигании. Едва Рощин выбрался из машины, махнул прочь.
Проводив авто товарища усталым взглядом, Кирилл побрел в сторону дома. До рассвета оставалось несколько часов. Улицы еще были пустынны. Несколько часов предстояло до суеты нового дня. Мужчина устал суетиться. Бежать куда-то, спешить. Все мысли из головы выветрились. Осталось единственное желание: Маргарита. Но она навряд ли светит, поэтому неплохо бы напиться…
Не соображал, зачем идет домой, где вряд ли её встретит. Но ноги и чутье заставляли двигаться вперед. По пути попался открытый киоск с паленой выпивкой. Не побрезговал. Купил самую гадкую водку и не скрываясь, заливался ею всю дорогу. Сначала горчила, неприятно садня в горле. Потом привык. Блаженное тепло расплескалось по телу и становилось чуть легче.
Позже после выпитого голова разлетится на кусочки от похмелья. Но ныне в этом виделось единственное спасение. От Королевы, преследующей по пятам в воображении. И от непонятных чувств, пробирающихся в сердце и больно ранящих изнутри. Именно тогда, когда уже забыл, каково это — чувствовать что-то кроме ненависти и злости…
  
41 глава
 
 2010 год
Квартира, бывшая для Маргариты последние шесть лет домом, встретила тишиной и непривычным спокойствием. Девушка знала, что здесь никого. Причиной тому не только отсутствие света в окнах, что заметила на подходе. Все закончилось. Это место больше никогда не приютит ни её, ни тем паче Рощина. Сейчас мужчина, однажды освободивший из кабалы, а потом сам в неё загнавший, наверное, уже в следственном изоляторе. Равно как и остальные его люди, которых удалось поймать при облаве.