Порочного царства бог (СИ)
— О, теперь еще и мебель подключилась… — закатил глаза маркиз и нетерпеливо передернулся. — Леди Чаттерлей, заканчивайте спектакль, мы все восхищены вашим недюжинным талантом… Давайте уже, возвращайтесь обратно?
— Я ЕЩЕ НЕ ВСЕ СКАЗАЛА, — где-то вдалеке прогремел гром. — БЕРЕГИСЬ, КЛИФФ! РЯДОМ С ТОБОЙ ПОЯВИЛСЯ ВРАГ!
— И что? — фыркнул тот, порываясь встать. — У меня полно врагов.
— ОН ЖЕЛАЕТ ЗЛА И МЕЧТАЕТ ОТОМСТИТЬ! — выкрикнул дух, и эхо его мощного, словно труба парохода, голоса заметалось по комнате. — ОН ОБМАНЫВАЕТ ТЕБЯ! ПРЯМО В ЭТУ САМУЮ СЕКУНДУ!
— Нет, это уже ни в какие ворота… С меня хватит! — проворчал Кавендиш и встал, разрывая связь. Он отшвырнул от себя стул и под всеобщий вопль негодования направился к выходу. — Малек, ты со мной?
Я сбросила оцепенение и подхватилась с места, бросившись за ним. Уже на пороге набралась смелости и оглянулась.
Дух смотрел вслед, посылая нам полный нечеловеческой злобы взгляд.
Точнее, посылая его мне.
***Останьтесь со мной…
— Лицемерка! — прорычал Кавендиш, оказавшись на улице.
— Что?..
— Она, — Клифф обернулся и погрозил дому кулаком. — Нет ничего хуже лживых женщин…
Надо ли говорить, настроение мое окончательно испортилось… и не только мое. По дороге домой мы с лордом молчали, погрузившись в собственные размышления.
Не сомневаюсь, маркиз думал о своей ненаглядной невесте.
Я… тоже думала. О ней. О своем обмане, который тяготил меня все больше, и о плане возмездия, который уже не хотелось воплощать в жизнь…
Неделю назад, заявившись в дом к Кавендишу, я горела идеей отмщения. Меня сжигала изнутри ненависть, я думала лишь о том, как бы сбросить своего обидчика с трона богатого негодяя и проходимца. Мечтала сделать его хотя бы вполовину таким же покинутым, несчастным и преданным, какой чувствовала себя я.
Но потом я познакомилась со своим врагом ближе. И поняла, что совсем ничего не знала ни о нем, ни о его "идеальной" жизни. Клифф вовсе не был тем обласканным любимчиком судьбы, каким он мне представлялся. Богатый — да, и титул тоже имелся, но в остальном… Разве было у него хоть что-то, хоть какая-то цель и опора, что помогала бы ему вставать по утрам? Со стороны казалось, что у Кавендиша-младшего есть все, но сам он не считал себя счастливым. Ни верных друзей, ни заботливых родителей, а единственная женщина, которую он любил, изменила ему и умерла вдобавок…
Так кому я собралась мстить — тому, кто уже и так наказан, но не мною?
А если не мстить — то зачем вообще я нашла его спустя столько лет?.. Просто ради того, чтобы снова попасть под ядовитый дурман его обаяния? Снова ВЛЮБИТЬСЯ?..
Да, я и сама стала другой за эту неделю. Внутри больше не было ненависти. Да, сердце все еще болело, но душа моя пела… Плакала, пела и вовсе не желала Кавендишу зла, что бы там не напророчила Чаттерлей-Марс…
Вернувшись в Бромптон, мы без удовольствия отужинали и разошлись по своим комнатам. Я пообещала, что тут же сяду за грядущую сенсационную статью, пожелала маркизу спокойной ночи и поднялась к себе.
В моем маленьком, ставшем уже почти родным чердаке сегодня было по-особенному пусто и уныло. В деревянных перекрытиях над головой завывал ветер. Я разделась, накинула халат поверх нижних штанов и сорочки и уселась за стол. Зажгла дополнительную свечу, подвинула стопку бумаг, глубоко вздохнула и… зависла.
Вместо громких, едких и разоблачающих строк в голову лезли сплошные глупости. Воспоминания сменялись романтическими мечтами, мечты — тревогами и сомнениями… А над всей этой кашей восклицательным знаком висело строгое напутствие леди Чаттерлей: "…ни в коем случае не разнимайте рук"! И та жуть, что творилась на сеансе…
Мамочки, как же теперь спать после всего этого?! Как работать?.. Прав был мистер Уилкис: творческие личности — сущее наказание!
Снаружи резко закричала ночная птица (надеюсь, это была она). Я подскочила и принялась мерить комнату шагами — авось, с движением придет вдохновение, да и согреюсь заодно. А то зябко как-то, неуютно… Мурашки по всему телу — ходят, бродят и никак не желают успокаиваться.
Не знаю, сколько времени я провела в таком состоянии. Дом давно уснул, а я все еще то бродила из угла в угол, обхватив себя руками, то сидела над листом бумаги. Чернила вылились из пера и изуродовали его белоснежную поверхность уродливыми бурыми пятнами, в остальном же он оставался первозданно чист.
Был и другой вариант: смириться с тем, что сегодня я ничегошеньки не напишу, потушить свет и лечь спать. Вот только при одной мысли о нем надгробные кресты ближайшего кладбища начинали подбираться прямо к дому и дружно скрестись мне в окно. А самым первым — тот, что на белом камне с простой лаконичной надписью…
Очевидно, куда отправиться дух Марс О'Коннор, доведись ему и правда задержаться в этом мире… Наказывать нового секретаря своего жениха, который мало, что дурное замышляет, так еще и слюни втихаря на него распускает!..
Стук в дверь.
Я замерла, чтобы спустя мгновение броситься открывать: кто бы там ни был, всяко лучше, чем призрак. Уж он бы не стал стучать. Нашел бы другой способ попасть ко мне. Какой-нибудь… паранормальный.
В коридоре стоял Клифф.
Вполне живой и весьма сердитый.
— Малек, ты знаешь, что твоя спальня находится прямо над моей? — грозно спросил он. — Ты уже час топаешь туда-сюда и не даешь мне уснуть!
Отчитав меня, он опустил взгляд на мои босые ноги, торчащие из-под коротковатых штанин, и… вздумал покраснеть.
— Простите, лорд. Уже ложусь!
Мне стало неловко. Я метнулась к кровати и забралась под одеяло, укрывшись им до самого подбородка.
Маркиз еще раз взглянул на меня мельком, погрозил пальцем и закрыл дверь. Я глубоко вздохнула и зажмурилась. Не хочу оставаться одна. Не хочу-у-у!
Будто услышав мою молчаливую мольбу, дверь снова распахнулась. Сердце сделало кульбит от радости и волнения, заставив меня сесть в постели. Потоптавшись на пороге, Клифф зашел в спальню. Встал посреди комнаты, засунул руки в карманы халата и поднял голову к потолку, изучая скопления паутины между деревянными балками.
— Ладно, выкладывай… Почему не спишь?
Я помялась. Признаться? Мужчина, боящийся призраков и темноты — это смешно и даже постыдно… Или после того, как я сегодня рыдала в его присутствии, можно уже не бояться позора? Бесспорно, плачущий мужчина выглядит омерзительно… А он мало того, что стерпел, так еще и пожалел. Накостылял (ух, каким неотразимым он был в этот момент!) ужасному дядюшкину сыночку, донимающему меня с самого первого дня в издательстве, и из дому не выгнал. Хотя сначала, кажется, планировал…
Впрочем, какой бы я ему не показалась — мужественной ли, женственной — я его не волную. А вот он меня — очень… Разговор хотелось продлить. Стоило Клиффу появиться в спальне, как мои страхи отступили. Вряд ли злобный дух решится меня тронуть, пока рядом его "милый" Кавендиш.
— Если честно, дело в вашей невесте. Вдруг она захочет… ну, навестить вас еще раз?
Как я и думала, парня мои слова насмешили.
— Лукас, ну ты даешь! Моей невесте еще при жизни было на меня плевать, с чего бы ей захотелось навещать меня после ее окончания?
— Но ведь вы сегодня разорвали связь, хотя Чаттерлей предупреждала этого не делать! — возмутилась я. — Теперь дух Марс О'Коннор оказался заперт здесь, среди нас!
Кавендиш, продолжая улыбаться, покачал головой.
— Малек, Чаттерлей — лгунья. Знаешь, сколько стоят билеты на ее сеансы? Она просто не имеет права оставить зрителей без хорошего представления!
— А что мешает ей брать деньги за настоящий дар?
— Не знаю, — Клифф прошелся по комнатушке. Остановившись около окна, он выглянул наружу и пожал плечами. — Логика? Здравый смысл? Как бы то ни было, бояться нечего. Привидений не существует… Я тебя убедил?
Я задумалась, представив, что маркиза здесь нет. И тьма сразу же начала возвращаться. Что бы там не говорил прагматичный Кавендиш, а она никуда не делась. Также, как и кладбище за окном. И прощальный взгляд медиума, по-прежнему стоящий перед глазами. Все равно страшно.