В объятиях зверя (СИ)
Вася вдруг поймала себя, на очень странном явлении. Она начала скучать по Зверю. Безумно хотелось услышать хотя бы его голос в динамике, такой мужественный, уверенный, насмешливый. От этого мужчины по телу неизменно бежали мурашки и бросало в сладкую дрожь. Влечение к Стасу отравляло жизнь, у Василины и без того уйма проблем, например, её точно вышибли с работы, несмотря на вмешательство Лёни, да и Наташки так не хватало.
А она тут витает в облаках и мечтает об опасном бандите!
Надежда Петровна тихонько вышла из спальни, заглянула снова, и, убедившись, что внучка спит, закрыла дверь. Приезд Стаса был неожиданным, но к его таким вот «набегам» женщина давно привыкла. Она всегда смотрела действительности в лицо, и прекрасно знала, чем на самом деле, занимается старший сын. Была в курсе, что у Стаса есть свой, очень прибыльный бизнес, связанный с торговлей, и, конечно же, понимала — за всей этой показной «кристальной» чистотой имеет место самый настоящий криминал.
Она ни словом никогда не упрекнула его. В этом не было смысла, он всё равно делал бы по-своему. Таков уж он был, Стасик. Всего добивался сам, с ранних лет понял, что только собственная голова и смекалка помогут пробить в жизни дорогу. Своевольным он вырос, характер как кремень, и ни в неё, ни в отца пошел, а в деда. Отец Нади тоже был таким, как Стас, властным, очень умным, никого не боялся.
Порой, естественно, боялась она за Стасика. Игры с огнем еще до добра ни одного рискового не доводили, а он постоянно балансировал на краю. Но всё держала в себе, не позволяла проявлять слабость перед сыном. И он привык видеть в ней опору.
— Не дождалась тебя, уснула. — посетовала женщина, суетливо выставляя на стол яблочную шарлотку, конфеты и сахарницу. — простудились мы немного. Вчера на озеро ездили с Колодяжными, у Томки юбилей справляли. Вика набегалась с ребятней, едва загнала её в машину. Температура поднялась сегодня.
— Ты её избаловала совсем. — покачал головой Зверь, чмокнув мать в щеку. — может, врача вызовем?
— Да успокойся, я уже звонила Леночке. Была она, прописала лекарства, пьем исправно. Завтра на прием поедем. Ты садись, кофе будем пить. Хоть бы предупредил, что появишься, хорошо, что пирог весь не съели.
— Я ненадолго, мам. — улыбнулся Станислав, встав у окна, и наблюдая за погруженным во мрак двором. — Лариса не приезжала?
— Нет. — поджала губы укоризненно Надежда, и вздохнула. — ей, похоже, вообще не интересно, что с Викулей, где она. Или опять… Пьет?
— А чёрт её знает. — поморщился он, подбрасывая на ладони ключи от «феррари», — я с ней больше не живу. Задрало всё. Она мне жизнь отравляет, хватит с меня её выходок. Щас разгребу с напрягами, Вику заберу к себе. Ты не переживай, к тебе Ларка не заявится, я ей запретил сюда нос казать.
— Да ну, Стас! Она ведь мать, и ты не можешь препятствовать ей в воспитании Вики. — отмахнулась женщина, поправив выбившиеся из пучка каштановые волосы. — я тебе сколько раз говорила, нужно подать в суд. Лариса не исполняет свои родительские обязанности, пьет, за ребенком не смотрит, не ухаживает. Вика болтается с нянями, а мать почти не видит! Прав лишать надо твою ненаглядную. Пусть тогда подумает своими куриными мозгами!
— Некогда мне по судам бегать. Проблем много. Демьянов какую-то пакость задумал. — хмуро возразил Стас, и в который раз взглянул на настенные часы.
Это от Надежды не ускользнуло.
— Торопишься куда-то?
Он кивнул, не вдаваясь в подробности. В свои личные дела посвящать мать Зверь не хотел, да и что было говорить? Что, как зеленый юнец, вдруг начал рваться к девчонке, которую знает без году неделя? Его и самого это нешуточно раздражало, но себя-то не обманешь. Мыслями он был там, где Василёк, а от того, что вынужден притормозить, а не ехать к ней сию же минуту, и злился.
— Что происходит, Стас? — прямо спросила мать, заглянув ему в лицо. — Славик прислал еще двоих мальчиков, ничего не объяснил, умчался. Якобы, это твое распоряжение!
— Всё правильно. — Зверь взял Надежду за хрупкие плечи, и привлек к себе. — не волнуйся, мам, это временно. Я должен быть уверен, что вы с Викулькой в порядке, вот поэтому и охрана в доме будет теперь постоянно. Ну, не обращай внимания, делай, что делаешь всегда, они же тебе не мешают.
— Не меш-а-ают, нет. Только ходят по пятам, как приклеенные и едят много. — горько усмехнулась она, обняв его за спину. — у тебя самого-то всё хорошо? Ты бы забегал почаще.
И спохватилась, всплеснула руками:
— Ой, забыла сказать, Пашка же прилетает в субботу! Стас, ты, как хочешь, а чтобы вечером был здесь! На семейном ужине. Сколько ведь не виделись с братом-то, три года с лишним уже. Соберемся все вместе, посидим, поговорим. Папа вот не дожил только…
Против общения с младшим братом Зверь ничего не имел, и пообещал, что непременно приедет на выходные. Павел пару лет назад женился на своей давней подруге, и вскоре молодожены отбыли заграницу, устраивать свою жизнь в солнечной Австралии. Зверь искренне радовался за Пашку, они, конечно, не были особо близки, но друг друга поддерживали во всём. И Стас знал, что братишка не станет поучать его, хотя и не одобряет то, в какой сфере он заколачивает баснословные капиталы.
Но при упоминании об отце по лицу его пробежала тень. Никаких добрых воспоминаний, об этом человеке у Стаса не осталось. Что хорошего было в детстве и юности, когда папаша был жив? Беспробудное пьянство, редкие подарки, и тумаки за плохие отметки в школе. Да, это было кощунственно, но Стас не чувствовал по отношению к отцу сыновьей привязанности.
Однако, огорчать мать счел лишним, ввернул что-то, подобающее случаю в ответ на её слова, и, напоследок поцеловав спящую дочку, распрощался. Вышел в теплый осенний вечер, посмотрел на ясное небо, усыпанное ошметками облаков, и зашагал к воротам, предвкушая встречу с Васей. Пожалуй, не будь её в его жизни, он бы сейчас зарулил в кабак и предстоящую ночь провел с какой-нибудь незнакомкой. Но только не сегодня.
В квартире было тихо. Стасу даже показалось, что в ней никого нет, и он прислушался. Ни звука работающего телевизора, ни музыки. Нашарил переключатель, просторная прихожая озарилась ярким светом, ослепившим на миг. А потом он увидел её.
Вася стояла, привалившись плечом к колоде, босая, сонная. Кое-как натянутый старый халатик, тот самый, в котором она впервые пришла к нему, подчеркивал хрупкость фигуры, и взгляд Зверя зацепился за голые ноги девушки. Вернее, прошелся от лодыжек до колен, а потом мазнул по покатым бедрам.
Какая же она красивая. Безумно красивая, и сейчас, без грамма косметики на хорошеньком личике, совсем юная. По сути, она ведь девчонка, ну, сколько ей лет-то, двадцать от силы? А он вдруг ощутил себя древним стариком рядом с нею. Шутка ли, скоро сороковник разменяет, на хрен он ей сдался? С его-то образом жизни, бля.
— Есть будешь? — ошарашила его Василина, и зевнула, прикрыв ладошкой рот. — разогреть суп? Не знаю, какой ты предпочитаешь, сварила простой, с креветками.
— Здорово. — усмехнулся он, снимая пальто. — сто лет не ел суп с этими тварями.
— Издеваешься? Я вообще-то старалась! — прищурилась она, скрестив на груди руки.
Лучше бы не делала этого. Стас тотчас посмотрел туда же. Чёртова свободно подхваченная пояском тряпка бесстыдно открывала нежные упругие холмики, но Вася и не подозревала, как соблазнительно выглядит в этом старье. Ему захотелось немедленно сорвать шмотку, чтобы накрыть ладонями её груди, по-детски маленькие, и по-женски с большими вишневыми сосками. У него даже пульс участился от грешной мысли.
Глава 17
Девушка так ослепительно прекрасна, и осознавать, что она тоже жаждет секса с ним, для Зверя стало вдруг мучительным. Он старался, бля, он старался держать между ними дистанцию, но, когда Вася вот так смотрит ему в глаза, чуть теребя пальчиками халатик, он теряет контроль над выдержкой. Какого чёрта, зачем ему лишать себя того, чего он страстно желает? Ведь она не против оказаться с ним в постели.