Нико (ЛП)

— Если ты не возражаешь, что твой костюм испортится, Мистер Босс Мафии, ты мог бы помочь мне с починкой.
— С удовольствием.
Он аккуратно снял свой пиджак и галстук, осторожно положив их на сиденье ее машины. Ее рот наполнился слюной, когда он снял запонки и закатал рукава. Он был сексуальным в костюме, но его широкая грудь и мощные плечи, напряглись под его тонкой хлопчатобумажной рубашкой, с закатанными рукавами, обнажающими его накаченные и татуированные предплечья, с темными волосами… и было еще нечто иное… темное и необузданное, яростно-мужественное, и, ох, такое заманчивое.
— Красавица? — его мягкий голос выдернул ее из ее фантазии, в которой его сильные руки удерживали ее снизу, прижимая к кровати, а его могучее тело нависало над ней, и он ритмично входит в нее, с рычанием.
Она опустила голову, позволяя волосам скрыть ее лицо.
— Прости. Я… отвлеклась.
— Я знаю это чувство, — его взгляд потемнел почти до черноты, и он подошел к машине. — Что ты уже делала?
Ей понравилось, что он не отодвинул ее в сторону, как сделало большинство бы парней, и что он принял ее умение в этом деле. До сих пор, он вел себя как джентльмен, но ему все равно было еще далеко до того, чтобы вернуть ее доверие, после того, что он сделал в четверг вечером.
— У меня рабочие свечи, очищенный фильтр для кондиционера и хороший компрессор.
— Топливный насос? — предположил он.
— Карбюратор, думаю, что причина в поступлении к нему топлива. Может быть, его залило, либо ржавчина, или он просто полетел.
Какое-то время они работали вместе, делясь идеями. Он не лгал по поводу своих знаний о машинах, а Мия знала о всех причудах и странностях своего Мустанга. Без пиджака и галстука, и с закатанными рукавами, вдали от места, где внешность имела значение, он был другим. Его смертоносная сторона была вперемешку с легким язвительным юмором, который соответствовал ее собственному. Хотя, он был ничуть не менее опасным, соблазнительным, могущественным мафиози, у него была и светлая сторона, поэтому его замечания и предложения были рассмотрены, к тому же он уважал ее опыт. Когда она взглянула на часы и поняла, что время истекло, и ей нужно было вызвать такси, она была почти разочарована, что ей нужно было уйти.
— Я должна возвращаться, — сказала она, наконец. — Я преподаю в местном общественном центре, и если сейчас я не вызову такси, то опоздаю.
— Я припарковался в конце квартала, — Нико выпрямился. — Я подвезу тебя.
— Ты шутишь? — фыркнула она. — Ты и я, вместе, в машине? Прежде всего, наши семьи — враждуют. Во-вторых, ты — известный похититель. В-третьих, я не могу появиться в общественном центре с мафиози. Современные братки одеваются так, чтобы не привлекать внимание.
Он выглядел оскорбленным.
— Откуда они узнают?
— Как ты можешь быть кем-то еще, кроме мафиози? — она махнула рукой, попытавшись полностью обмахнуть его итальянский костюм из тонкой шерсти с мафиозным блеском. — Тебя выгонят из старой школы в этом костюме? Современные братки одеваются по-другому, поэтому они не привлекают внимания.
— Я не боюсь привлекать внимание.
Мия улыбнулась, вопреки себе.
— Я просто говорю о том, что ты явно не поклонник костюмов. Держу пари, когда ты один, ты надеваешь джинсы, футболку, кожаную куртку и ботинки.
Его взгляд опустился на ее ноги.
— Ботинок как тот, что ты оставила?
— На самом деле, я бы с радостью вернула их.
Глаза Нико вспыхнули, и он облизнулся.
— Они очень ценны для меня. Сувенир от первого человека, который сбежал из дома клуба. Нужно платить.
Он сократил дистанцию между ними, и сердце Мии забилось в груди. Он был так близко, что она могла чувствовать тепло его тела. В нем не было ничего страшного или смертельного, когда его руки скользнули к ее талии. Он был весь напряженным, горячим, восхитительным сексуальным мужчиной.
— Какова цена? — прошептала она, глядя на его пухлые, чувственные губы, которые были всего в дюймах от нее. Она представила себе все непристойные вещи, которые этот рот мог сделать с ней, и кровь в ее венах закипела.
Он провел большим пальцем вдоль линии ее челюсти, его глаза были прикованы к ее потемневшему, от страсти, взгляду, ее веки потяжелели от желания.
— Скажи мне.
 Ее тянуло к нему, будто магнитом. Она придвинулась ближе. Их тела соприкоснулись, и она почувствовала безошибочный бугорок его эрекции, прижатый к ее животу. Если, сейчас, он бы поцеловал ее, дала бы она ему пощечину или ответила на него!? Она действительно не знала.
— Я отвезу тебя, куда тебе нужно, — он отстранился, разрывая объятия.
Она выдохнула, ее тело пульсировало от несбывшегося желания.
— Ты хочешь, чтобы я приняла твое предложение подвезти меня, и за это получу свой ботинок? Такова цена?
— Да.
Все-таки, она колебалась. Он предложил не какую-то мелочь. Если бы их увидели вместе, последствия могли бы быть серьезными не только для них, но также и для их семей. К тому же, насколько хуже все могло бы быть? Их семьи враждовали друг с другом уже десять лет. И если бы она и отправила Джулс описание его машины, ответ пришел бы, когда они ехали…
— Ты знаешь, о чем просишь? Даже если… — она махнула в сторону своей раздолбанной машины. — … сошел с ума. То, что мы разговариваем на улице, это уже сумасшествие.
— Иногда, риски стоят своего, — он наклонился, проведя губами по ее щеке, его дыхание у ее уха было теплым.
— Скажи, да, — прошептал он.
Мия никогда не была склонна к риску. Каждый раз, когда она сталкивалась со своим отцом или ослушивалась его, она рисковала, что не сможет выйти из его кабинета на своих ногах. Она рискнула в тот день, когда попыталась спасти Дэнни; рискнула, когда отправила заявку в университет Лос-Анджелеса, и снова, когда осмелилась съехать из дома. Она рисковала, когда начала свое собственное дело, взяв кредит в банке, и экономила каждую копейку, чтобы накопить на начальный капитал. Она бы рисковала, если бы приняла помощь бандита.
Внезапно, она поняла, что не заботилась о последствиях. Ей не нужно было быть жертвой. Ей не нужно было бежать от страха. Она чувствовала, что могла пойти на этот шаг. Выбрать его. Интуиция подсказывала ей пойти с ним, независимо от правил, как и ее чутье.
— Да.
***
Нико отъехал на своем Кадиллаке Эскалейд от бордюра. Он был не в своем уме. Он был в опасной близости от того, чтобы поцеловать Мию на улице, и только его жесткое самообладание позволило ему отступить, прежде чем он втянул бы их в опасность. Так, какого черта, он теперь делал с Мией Кордано в его машине?
Фрэнки явно подумал о том же, хмурясь, когда Нико сказал ему, чтобы тот встретился с ним в общественном центре «Солнечные Вершины». Работой Фрэнки было защищать Нико. Он не мог делать свою работу, когда Нико был не с ним. Нико понимал это, но еще он не хотел, чтобы Фрэнки, хмурясь, сидел на заднем сиденье в машине с Мией. Он хотел ее всецело для себя.
— Черный Кадиллак, — Мия провела рукой по приборной панели. — Почему я не удивлена?
— Потому что питаешь иллюзии, что все бандиты одинаковые.
— Ее губы дрогнули в улыбке.
— Как много из твоих парней водят Кадиллак или Крайслер 300С?
Черт. Она его убивала. Эта дерзость, эта улыбка. Ее сила и решимость. Она не боялась его. Не показывала никакого страха. Он никогда не встречал женщину, как она. И то, как она управлялась с инструментами, проверяя двигатель. Сексуальная. Как. Черт.
— Мы говорим обо мне.
— А ты — большая задница, Альфа Эскалейд, — подразнила она. — Разве мама не учила тебя не выпендриваться?
Его руки на руле сжались жестче.
— Моя мама погибла в автомобильной аварии, когда мне было семь.
Он пожалел о сказанном, как только слова слетели с его губ, не только потому, что он заглушил тепло между ними, а еще потому что он редко делился личной информацией о себе, и особенно о его матери.