Нико (ЛП)

Нико не устранял ни в чем неповинных гражданских, и теперь, сидя здесь, он вообще-то не собирался устранять Ленни. Поджог ресторана был бы настоящей трагедией. Коллекция, собранная Ленни, была незаменима.
— Я скажу тебе, что собираюсь делать.
Нико озвучил план, по которому Большой Джо должен был приходить каждый день в течении недели или двух, чтобы выловить жуликов и прибраться. Нико убедил Ленни, что его больше не побеспокоят, на что Ленни взамен, будет отдавать двадцать процентов от своего бизнеса и лучшие столы в заведении, в любое время, в которое бы Нико не пришел, чтобы насладиться едой.
Фрэнки, Лука и Большой Джо уставились так, словно у него выросла вторая голова. Обычно, такое предложение обсуждалось спустя месяцы после первого визита мафии, когда хозяин становился зависим от ее защиты, и у него не было выхода. Но Нико не намеревался затевать игру с неизбежным финалом. Он хотел долю в «Иль Таволино», но хотел, чтобы это предложение последовало от Ленни.
— Мистер Тоскани. Пожалуйста, — Ленни протянул руки. — Двадцать процентов — слишком много. Я по уши в долгах. Что насчет того, чтобы я платил вам определенную суму каждую неделю, и вы приходили, чтобы насладиться едой, в любое удобное для вас время?
Со вздохом, Нико встал.
— Ты, пришел ко мне за помощью. Но когда я предлагаю тебе защиту, ты ведешь переговоры? — Нико поднял коробочку спичек со стола. — Это, по-твоему, уважительно ко мне? Я потратил время, чтобы встретиться с тобой, а ты оскорбляешь меня? Вот как ты относишься к деловым партнерам? Своим клиентам? Не думаю, что этот бизнес стоит усилий по его сохранению. Как насчет того, что я прямо сейчас сожгу это место к чертям?
 Нико зажег спичку и бросил ее на белую хлопковую скатерть. Большой Джо, Лука и Фрэнки вскочили, когда скатерть вспыхнула.
— Нет. Нет. Пожалуйста, не сжигайте его, — умолял Ленни, опустившись на колени, пока официант побежал за огнетушителем. — Мне жаль, Мистер Тоскани. Пожалуйста. Это было очень щедрое предложение. Я не подумал.
Нико поднял руку, предупреждая официанта, чтобы тот вернулся. Было бы позорно, позволить ресторану и всем драгоценным памятным местам сгореть, но нужны были жертвы, чтобы никто не оспорил его власть. И не могло быть речи о каких-либо переговорах.
— Ты прав. Это было щедро. Слишком щедро, — Нико наблюдал как пламя, спускаясь вниз по скатерти и облизывая языками пламени красный бархат, перекидывается на банкетку. У Ленни, от этого зрелища на лбу начал проступать пот.
— Я возьму долю в тридцать процентов от бизнеса, а Лука будет здесь управляющим. Ты будешь его помощником и обучишь его всему необходимому, что нужно знать об этом месте.
Нико даже не взглянул на Луку, прекрасно зная, что его друг будет не в восторге от этого плана. У Луки уже был ресторан такого же рода, также, как и свой собственный бизнес. Лука улучшил то небольшое заведение и превратил его в одно из лучших итальянских ресторанов в городе. Нико не сомневался, что он сможет сделать тоже самое и с «Иль Таволино».
— Да, конечно. Мистер Тоскани, — Ленни нервно поглядывал на пламя. Еще пару секунд и пламя перекинулось бы на мебель, сработала бы система пожаротушения, которая в свою очередь уничтожила бы памятные вещи, появились бы пожарные и вечер бы прошел зря. Нико махнул официанту, и огонь был быстро потушен, пока Ленни сидел на полу, бормоча слова благодарности.
— Мне позвонил один из парней, которых мы отправили наблюдать за «Винценто Тратториа», — Лука похлопал по плечу Нико и тихо проговорил ему в ухо, — Дон Тоскани и Тони вместе с Доном Кордано и его дочерью, а также там куча телохранителей. Но помимо этого, там еще и Дон Фальцоне. Там может что-то происходить, что-то крупнее, чем просто сватовство. Не хочешь проверить? Это всего в паре кварталов отсюда.
Нико весь день думал о том, каким способом он мог расстроить эту свадьбу. Брак будет огромным препятствием на пути отмщения за отца. А также рассуждал о том, что его сексуальная соблазнительница выведет Тони из себя и заставит его что-нибудь ударить. Возможно, если бы он не встретил ее раньше, и не увидел ту вспышку отваги, которую она продемонстрировала в его кабинете и показала всю ее внутреннюю составляющую, он бы даже, вероятно, не стал задумываться об этом союзе. В конце концов, его брак с Розой Скоццари даст ему власть, чтобы свергнуть своего дядю и Тони, даже не смотря на союз с Кордано. Но что-то в Мии заинтриговало его. Что-то более глубокое, чем ее красота. И он твердо решил выяснить что это, прежде чем Тони или какой-то другой мафиозный ублюдок заберет ее себе.
— Мы прогуляемся, — Нико прошел мимо шокированного Ленни и направился к двери.
— Я, если захочешь, без проблем надеру задницу Тони, — сказал Фрэнки, спешно выходя за ними.
На счету Фрэнки было больше убийств, чем за остальными исполнителями Тоскани, и на курок он нажимал без всякого сожаления. Более того, он был самым верным и надежным человеком из всех, кого знал Нико. Не было никого, на кого он бы променял Фрэнки у себя за спиной.
— Мы не убийцы, — огрызнулся Нико.
Санто и Тони поставили семью на скользкую дорожку, от которой должно быть отец Нико перевернулся в гробу. Когда его отец был боссом, мирные жители считались неприкасаемыми; под семьей были наркодилеры, торговцы людьми и те, кто занимался проституцией, единственные люди, которых убивали, были такие как они.
Телефон Луки снова завибрировал и его глаза расширились, когда он проверил сообщение.
— Нам лучше поторопиться. Там была перестрелка. Многочисленные выстрелы. Там происходит что-то серьезное.
***
Беги. Беги. Беги.
Мия слышала слова, будто издалека. Она попыталась пошевелиться, но ее ноги словно приросли к полу. Застывшая от шока и страха, она попыталась понять, в чем причина столь резкой и звенящей тишины, когда буквально мгновение назад ресторан был наполнен звуками выстрелов в темноте, так как свет вырубился.
— Папа? — ее отец за столом сидел, лицом к ней, прожигая ее холодным и суровым взглядом, когда заверял Тони Сухаря, что под этой панко-рокерской одеждой у нее были сиськи, как у любой другой женщины, и ее учили повиноваться. Альфио, который сопровождал ее из уборной, схватил ее за подбородок и вывернул ее голову, чтобы Тони смог увидеть синяк на ее щеке.
Где был Альфио? Он отпустил ее, когда выключился свет. Она услышала выстрелы, ворчание и грохот. Много ударов. А затем шум прекратился, а Альфио куда-то делся.
Осторожно, она подвинула ногу в сторону, там, где стояла и прикоснулась к чему-то мягкому. Ей не нравился Альфио. Он, при выполнении поручений отца всегда был крайне жесток, слишком сильно ее держал, толкал, он исподтишка лапал ее, когда ее отец не смотрел. Но она знала его, знала с тех пор, как ей исполнилось шесть, и в темноте, лучше быть с дьяволом, которого знаешь, чем с незнакомцем.
— Альфио?
До сих пор ничего. Она понятия не имела, как долго простояла там, когда услышала звук. Скрип открываемой двери. Она выдохнула, и заставился себя двигаться. Где было то чувство самосохранения, которое в ней зародилось, после смерти Дэнни? Которое позволило ей пережить весь тот ужас затягивания в мир Мафии, которого она так упорно пыталась избежать!?
Дрожа, она наклонилась, в поисках пистолета Альфио. В ее горле образовался комок, когда она ощутила тепло его кожи, ощупывая его руку до ладони, и, в конце концов, она почувствовала холодную жесткую сталь оружия, лежащего рядом. Она сжала пальцы вокруг рукоятки и встала, поворачивая к двери, и в этот момент зажегся свет.
Она резко заморгала, пытаясь как можно быстрее привыкнуть к свету и разглядеть размытие фигуры перед собой. Высокий, широкоплечий, с темными волосами и в хорошо скроенном костюме. Взгляд стал отчётливым, и она увидела уставившиеся в нее темные глаза. Знакомые глаза. Ее напряжение спало, но лишь до тех пор, пока он не поднял пистолет. Мия скользнула пальцем по предохранителю. Может быть, отец и презирал ее за то, что она родилась девочкой, но, по крайней мере, он научил ее пользоваться пушкой.