Призраки во плоти (СИ)

Он едва узнавал её. Ту старую Кристину, с которой познакомился два года назад. Старая память отказывалась верить, что перед ним один и тот же человек.
— Марк? Ты же не забыл? Это я, Тина.
Она и была другой, сама внешность отличалась радикально. Она и внутри была иной. Что в ней осталось от той прежней Кристины?
Её непоколебимое упорство. Преданность. Любовь? Её странная к нему любовь, ради которой она готова сворачивать горы. И воскрешать из мёртвых.
— Ты помнишь, что было? Помнишь ли теперь, что было?
Он помнил всё. И ясно понимал, для чего произошло то, что он помнил. Ради чего и ради кого.
— Тина, — Марк слабо улыбнулся.
— Слава Богу.
Он приподнялся и повис на шее у Тины. Это произошло столь для неё неожиданно, что она вместе с ним повалилась на росистую траву.
— Не могу поверить, что всё кончено, — прошептал он, крепко прижавшись к её груди.
— Всё кончено, — поддержала Тина, обхватив его голову. — Боли больше нет. Теперь ты легко можешь признаться, что ненавидишь меня. Скажи же. Я начала всё это. Я сотворила… столько глупостей, столько гадостей и для других, и для тебя — только, чтоб ты жил.
— Неправда. Скорее, это меня ты должна ненавидеть, — ответил Марк с таким знакомым Тине смешком. — Я уж тоже делов наворотил. Мы с тобой квиты. Но эта вина лежит на мне.
Щёлкнувшая в голове мысль заставила его отстраниться, и высвободившаяся от него Тина поднялась на ноги.
— Как Тимофей? — сорвалось с губ Марка.
— Я здесь! — к нему подскочил призрак того, кто был его другом до реинкарнации. — Я не ушёл бы, не дождавшись, когда ты очухаешься!
А он всё тот же, каким Марк его и помнил. Даже пройдя через такое, его наивный оптимизм никуда не делся и как будто даже стал ещё крепче.
— Тима, — виновато проронила Кристина. — Прости… за твоё тело.
— Крис, — ответил Тимофей, — я уже говорил это Марко, и тебе скажу. Что прошло, то прошло. Я ни в чём тебя не виню. Так же, как и тебя, Марко, — однако добавил. — Но это было жесть как больно!
Он шуточно побил Тину в бок, почти так же, как Тина била его или шлёпала по плечам, когда он говорил глупости. Всё, как при жизни. К слову, о жизни…
— А где Даниил? Где Агата?
Тина молча указала на то, что оставалось от Дома Слёз. Марк вскочил на ноги и побежал к руинам.
Первым, на что он обратил внимание, было тело Тимофея, вытащенное из-под завалов. Никаких следов ожогов и горения, как будто оно и не было в огне, пусть это и был не простой огонь. А ведь последние три недели Марк был им, жил в его трупе…
Довольно думать об этом. Всё в прошлом. В настоящем же хранилась иная проблема.
— Агата! — Марк перескочил через груду камней и упал на колени перед постоянно спасавшей его колдуньей.
Даниил держал голову Агаты навесу. Она сама лежала в обмороке, накрытая собственной курткой, и к её груди прильнул призрак Сирила, словно слушающий музыку её сердца. Он был спокоен лишь внешне, когда же разрозненная аура тревожно колебалась. Сирил просто молчал, полулёжа на груди у Агаты как в полудрёме. Но, может, в этом было что-то ещё…
— Агата! Агата, вставай. Мы выиграли!
Дымка перед глазами рассеялась, и сквозь синие переливы вышел её друг из прошлого. В этом маленьком мире её подсознания он был таким настоящим. Таким живым.
— Сирил, ты пришёл… А как Данила?
С тех пор, как она потеряла сознание, онемевшая к внешнему миру, она не могла его чувствовать, живым или мёртвым. Если он погиб, она этого никогда себе не простит.
— Даниил в порядке, — ответил Сирил, протягивая руку.
— А Марк? А Тина? Остальные? — за них она переживала не меньше.
— Они спасены, Агата. Во многом благодаря тебе.
— Неправда, — возразила она, не спеша браться за протянутую руку Сирила, — Марк рассказал мне. Это ты привёл его ко мне.
— Он вспомнил меня? Я польщён. Но, ты знаешь, вы все приложили усилия, чтобы и этот оплот тьмы пал в преисподнюю, — Сирил облегчённо вздохнул. — Зло, которое причинил Марк, в итоге привело его к благу. Практически я в своё время. Он бежал от своей собственной тьмы в призрачный мир. Я же бежал от неё в будущее, разорвав магией проход в пространстве и времени.
— И так получилось, что ты попал ко мне, — напомнила Агата.
— Да. Но затем с новыми силами, которые ты дала мне, я вернулся в прошлое, чтобы искупить себя и сражаться за Свет, — его глаза сверкнули живым блеском. — Я знал, что и Марк сможет выйти на свет. Он лишь должен был сам это осознать. Что ж… Опять я впал в сентиментальность. Тебе пора назад.
Сирил помог Агате подняться. Мир сверкающих переливов начал растворяться в белизне.
— Сирил. Ты не поверишь, но я по тебе скучала.
Он улыбнулся, и от этой улыбки шрам на его щеке заметно побледнел.
— Я верю тебе. Спасибо.
Спустя мгновения, Агата уже стояла на ногах, опираясь на плечо Даниила.
Как же хорошо, что с ними всё в порядке, радостно подумал Марк. Он рассматривал эту сверхъестественную троицу с восхищением спасённого ребёнка. Агата, Даниил и Сирил — два экстрасенса и их призрак-хранитель — в них объединялись два мира. Они как воплощение баланса Света и Тьмы. Эти трое несли в себе невероятный союз жизни и смерти. И их союз воссоздался в эту ушедшую ночь ради него. Ради Марка. И не только.
— Вот и славно! — сказал Сирил, подходя к нему. — Я же говорил тебе, что твоя жизнь ещё окажет услугу миру. Я знал, что ты справишься.
Призрак ловко зашёл со спины и положил руки ему на плечи. Перед Марком пронеслось дежавю того дождливого вечера, когда он впервые предпринял попытку суицида, бросившись под машину. Сирил держал его точно так же.
— Ты что, знал, что я выживу?
— Я знал, что ты станешь причиной падения Дома Слёз, — ответил Сирил. — И я знал, что для этой цели ты останешься живым.
— Так ты, выходит, ясновидящий?
Сирил засмеялся.
— Можно и так сказать.
Он дружески похлопал его по спине и поклонился подоспевшей Тине. Поравнявшись с ней, Сирил прошептал ей что-то на ухо, отчего у неё ко лбу вздёрнулись брови. Сообщив то, что хотел, Сирил пожал Тине руку и отправился дальше по оврагу.
— Тимофей! Идём со мной. Здесь тебя больше ничто не держит.
Тимофей, наблюдавший за ними посреди лёгкого тумана, послушался и подлетел к нему. Затем Сирил помахал кому-то ещё высоко поднятой рукой, и из тумана выступала призрачная пара. Едва она показалась, Тимофей укрылся за спиной Сирила, на что тот явно сказал что-то успокаивающее, и Тима, выпрямившись, вышел из-за его фигуры.
Герман и Ирма, брат и сестра, встали напротив Сирила и заговорили с ним. С лица Ирмы не сходила искренняя улыбка. В какой-то миг она поймала на себе взгляд Марка и мягко помахала ему, положив свободную ладонь на сердце.
Отныне она не держала на него обиды.
— Нам что-нибудь ещё нужно сделать? — вдруг спросил Даниил, и Марк услышал, как сзади к нему подошли супруги.
— Нет, Данила, — мягко сказала Агата. — Наша задача выполнена.
Меж тем Герман с виноватым видом беседовал лицом к лицу с Тимофеем. Похоже, он просил прощения за его смерть. Тимофей позлился, чуть не набросился на него с кулаками, остановленный Сирилом, но, в конечном счете, простил его, кивая головой. После этого разговора Герман просветлел настолько, что даже проявился бледно-голубым светом его ореол.
Всходило солнце. Пора уходить.
Души погибших обернулись к тем, кто остался в живых.
— Прощайте, друзья! — воскликнул Сирил, и посреди тумана позади него раскрылся белоснежный портал.
Что за ним кроется, знал только он. И куда отправится каждый из этих призраков, тоже знал один только он.
Кивнув на прощанье Марку и Тине, Герман взял за руку Ирму, и они вместе зашли за порог миров. За ними пошёл Сирил. Последний черёд за Тимофеем.
— Тима! Постой! — закричал Марк, только он просунул руку в непроницаемый свет.
Марк подбежал к старому другу и набросился на него с горячими объятиями. Из груди Марка источалась рассыпчатая аура полутени, и светлячки его энергии завертелись вокруг них, отбрасывая радужные лучики, словно алмазные кристаллы.