Проект "Стокгольмский синдром" (СИ)
— Хорошо, — отвечаю Лёне, когда самостоятельно вырываюсь из воспоминаний о недавних событиях. Мой любимый нахмурился, но потом согласно кивнул.
— Спасибо, родная, — благодарит, кладя руку мне на живот. Семья. Все, о чем я мечтала. — Я отправлю вас с Ириной в аэропорт, полетите в Марокко. Там ты будешь в безопасности, пушинка. И наш малыш.
— Пообещай мне, что ты больше не потеряешь меня, — мой голос надрывается. Я прошу его не терять меня, и эта просьба кажется такой глупой, но Лёня снова согласно кивает.
— Теперь — никогда, — твердо заявляет.
* * *Леонид
Вы спросите меня, что я сейчас чувствую, когда лишился своей семьи? За одни лишь прошедшие сутки жизнь перевернулась с ног на голову. Но главное, что с пушинкой все хорошо. Закрыв глаза буквально на секунду, перед ними мигом встает образ бездыханного тела матери. Черт возьми, это будет преследовать меня до конца жизни. Марк отнял у нас самого дорогого человека. Она не заслужила подобной участи. Это неправильно. Тяжело выдыхаю, грудь жмет. Сердце обливается кровью, разрывая артерии от ударного давления. Оставив пушинку у Ирины, дал четкие указание и той, и другой. Я пообещал Оле, что вернусь, а значит обязан выполнить данное ей свое слово. Но до тех пор, пока ее мать и отец на свободе, нам не будет нормальной жизни, и они станут нашими призраками. Лучше покончить с ними сейчас.
— Какие дальнейшие планы, Леонид? — слышу голос капитана Варламова, доносящийся из динамиков в машине. Я переключил телефон на громкую связь. Сам сижу в машину у дома, где живет бывшая жена Власова. Спустила и сел, замерев на месте, а потом вовсе опустил голову на руль. Устал. Многое выбило из-под ног почву, и не было ни секунды на размышление. Тело чуть потряхивало, но при Оле старался не показывать, как мне больно. Не только физически, но и морально. Господи, что мне сейчас делать? Взмолился, словно он может поговорить в такую минуту со мной. Усмехаюсь, но звук получается глухим, надрывающимся. — Лёнь? — снова мужчина обращается ко мне, и я вздрагиваю. Сел ровно, зажав пальцами переносицу, думаю.
— Да, простите, — подаю безжизненный голос, чтобы капитан не потерял со мной связь. — У набережной есть байкерский бар, а неподалеку от него склад. По словам моего брата именно там должен находиться Авраам и Каролина. Она ждет Марка и свою дочь, капитан. И, еще момент, — вздыхаю, затем завожу машину и выезжаю со двора на полупустую дорогу. Капитан насторожился, ожидая продолжения. — Не знаю, насколько брат говорил правду, но клинику Власова нужно проверить на предмет взрывчатых устройств.
— Бомба? А клиника тут причем, Лёнь? — с удивлением поинтересовался капитан.
— В ней находятся двенадцать человек-свидетелей. Все люди, которые принимали участие полтора года назад. Каждый внес свой вклад, чтобы бесследно выкрасть мою жену. Они не намерены их оставлять в живых.
— Твою мать, — выругался капитан Варламов, а потом замолчал. — Ладно, паниковать пока что не будем. Отправлю команду и подключу вышестоящие органы. Это уже не в моей компетенции, Лёнь. Если твоя информация подтвердится, будет организована срочная эвакуация. Власов уже знает?
— Еще не говорил, капитан, — глухо отвечаю, переключая передачу. — Степан в свою очередь пообещал разобраться с телами. Ему предстоит огромная и тяжелая работа. И, у меня к вам единственная просьба, — я останавливаюсь, ожидая от капитана услышать одобрение на ее озвучивание. Варламов прокашлялся, дав тем самым знак. — Пусть федералы уже отстанут от нашего патологоанатома, он тоже стал лишь пешкой в этой игре безумцев.
— Можешь не переживать на этот счет, я сегодня уже отправил рапорт о произошедшем. Начальство в курсе, и сделают все возможное. — это первая хорошая новость за сегодня, которая хоть как-то заставила меня улыбнуться. Друзья не должны страдать из-за моей семьи, и я не позволю этому случиться. Потому просто был обязан предупредить капитана.
— Отлично. Спасибо.
— Я организую группу захвата, — продолжает капитан, переходя на деловой тон. — Кстати, все-таки федералы уже подкатили, поэтому особенно там не кипишуй, — предупреждает, но по-доброму. — Вы с Максом столько мне проблем доставляете, ребята, — посмеивается, и я вместе с ним. Это натуральная правда. Два сапога пара — два друга, и у каждого не идеальная семья. — Что, порой мне проще избавиться от вас двоих. Что у тебя теперь со штабом? — резко переводит тему в другое направление. Мужчина давно задавал мне этот вопрос, но я не мог ему дать никакого ответа. Всегда отнекивался, но был на виду. Таковы правила.
— Уже ничего, — твердо отвечаю, зная, я не вернусь ни под каким предлогом. Я хотел уйти, когда встретил свою пушинку, но меня остановили, внушая, что дело должен закончить, а не срывать операцию. Но все было подставным, только бы удержать меня под прицелом.
— Это хорошо, потому как есть у меня к тебе деловое предложение, — ухмыльнувшись в трубку, проговорил капитан Варламов.
— Давайте сначала разберемся с одним делом, а потом будет видно, — обрываю его, потому как решил для себя. Никаких спецслужб. Теперь на первом месте только моя пушинка и наш ребенок. Капитан посчитал промолчать, видимо, почувствовал, что сейчас не время. — Я почти на месте, буду ждать вас и тогда посмотрим по обстоятельствам. Но, тянуть нежелательно. Каролина ждет Марка, а времени прошло уже достаточно.
Отключив телефон, я остановился практически у байкерского бара, чтобы не вызывать сильных подозрений. Вусмерть пьяные мужики расхаживали возле своих байков, гоготали и рычали. А кто-то из них вовсе валялся возле торцевой стены здания. Весь мрак нашего города был показан именно ночью. Выключив свет фар на машине, всматривался вдаль, где у склада с наружной стороны тусовались два громилы, и я их узнал. Те самые идиоты, которые напали на невинных девчонок, когда отец впервые вызвал на разговор. Зло волной накатило, и я сжал кулаки, ощущая как кровь наливалась в напряженных конечностях. Ждать подмогу, или решить все своими силами? С пару минут думал, а потом полез в бардачок, где лежал отцовский револьвер мною прихваченный. Я поднял его возле тела моей матери. Ужасно осознавать, что брат посмел убить ее из оружия, которое было подарено дрянью нашему отцу. Сжимаю в руке рукоять, так сильно, что теперь и на моей ладони остается след от выгравированных пуантов. Как символично, блядь. Затем я выругался в слух.
— Сука! — практически заревел, испуская истошный стон, а потом обрушился на баранку руля. Долбил по ней так, что казалось, руль отвалится к чертям. Но он выдержал мой срыв, чему благодарен. Словно очистился перед решающей встречей. Проверил барабан револьвера — в нем было еще две пули, но с собой у меня имелся мой собственный пистолет с глушителем. Вооружившись сполна, я вышел из машины.
Под видом напившегося в хлам, я постепенно приближался к складу. Оба амбала с подозрением уставились на меня, но старались молчать.
— Эй! — окрикнул их, подняв одну руку, умышленно икнул для убедительности своей роли. Они рассмеялись. Будто на шатких ногах, ступаю еще пару метров, — я хочу отлить у стены, отвернитесь ублюдки, — снова икаю, но искоса посматриваю, когда пристраиваюсь к задней части стены. Оба мужчины не узнали меня, и это было подарком судьбы. Выполняю каждое действие, будто справляю нужду, на самом деле вынул свой пистолет с глушителем, и, прижав его к груди, сделал два точных выстрела. Надеюсь, капитан Варламов и это спустит мне с рук. Еще два тела рухнули один за другим, даже не успели пискнуть. Четко и быстро. Теперь, тихими шагами пробираюсь черед огромные железные двери, аккуратно открывая их. Раздался ржавый скрип, но, кажется, издали доносится классическая музыка, и меня не услышали. Осторожно вхожу, проверяя свой путь. Затем вижу танцующую Каролину. Убожество. Она намеренно истязается своего мужа — наказывает. Но они заслуживают наказание оба. Я пробрался в тень, и шел у стены, чтобы слиться с ней и оставаться все еще инкогнито. Шаг за шагом. Тихо и неспеша. Слушал, о чем говорили, а потом Каролина встала с пола и рассмеялась, когда произнесла: