Некромант (СИ)

— Не могу. — Буркнул гном. — Слишком далеко, я не могу дотянуться, так что справляемся своими силами.
Даже тихие, осторожные шаги гулко отзывались в каменных коридорах. Удивляло то, что больше никого в них не было. Совершенная тишина, словно здание давно покинуто и заброшено.
— Сейчас пройдем до тронного зала, а оттуда уже доберемся до венца. — Тихо прошептал ведущий остальных Северянин.
Лазриэль лишь молча кивнул. Его не покидало чувство тревоги. Что-то было явно не так, но приходилось слепо идти вперед, не имея возможности отступить и времени продумать новый план. В тишине и почти на ощупь, так никого и не встретив, они добрались до больших, резных дверей, в полтора роста высотой. Викинг первым приоткрыл створку и вошел внутрь. Остальные последовали за ним.
Когда, замыкающий отряд, гном отошел на несколько шагов, дверь за спинами с грохотом захлопнулась. Все факела резко вспыхнули, облизывая коптящим пламенем высокие своды потолка. Со всех сторон их обступили рыжеволосые северяне с оружием в руках. По прикидкам эльфа, в зале их ждали две дюжины человек. Еще один вышел из-за трона. Он был ниже остальных, не так крепко сложен, а острые черты лица выдавали в нем коварство и хитрость. Злые маленькие глазки в удивлении расширились.
— Я ждал тебя, Снэбьерн. Я предвидел, что ты явишься. Правда не ждал тебя в компании, но не волнуйся, твоим друзьям я окажу такой же теплый прием. — Злобно улыбнулся недовикинг.
— Я придушу тебя, предатель. — Зарычал беловолосый.
— Убейте их. — Рявкнул Асингтур, лениво махнув рукой, словно устал от разговора.
Зал закипел, словно вода в котелке. Северяне рванулись исполнять приказ. Размахивая оружием, они бросились на врагов. Но и спутники были уже готовы. Всю дальнюю половину зала покрыли вырвавшиеся прямо из каменного пола призрачные руки мертвецов. Они хватали воинов, не давая им двигаться, валя их с ног, пока некромант готовил следующее заклинание. Эльфийка мгновенно выхватила стрелу из колчана и прежде, чем эхо от приказа закончило бродить по гулкому залу, оперение уже торчало из глаза первого врага. Следом отправились еще две стрелы, еще одну она выпустила во врага в упор, а потом уже пришлось доставать парные клинки, отражая ближнюю атаку первого добравшегося врага. Андориус отступил за спины своих соратников и судорожно творил что-то.
Снэбьерн в несколько скачков добрался до тщедушного человечка и взмахнул мечем, но рассек лишь образ врага. Сумасшедший хохот прокатился по залу.
— Ты думал, все будет так просто? Твой меч, игрушка для меня. — Продолжал смеяться невидимый противник.
Облако тьмы собралось из воздуха, сгустилось, подняло викинга к потолку и с силой бросило на пол. Грохот падения вызвал новый взрыв хохота, а затем десятки маленьких светляков пронеслись в сторону стены. Большинство взорвалось о нее, но некоторые ударились раньше о щит невидимки. Асингтур недовольно нахмурился.
— Маг… Ничего, я и с тобой справлюсь. — Взмахнул он рукой, выпуская клубы тьмы.
Лазриэль не успевал среагировать. В последний момент он выбросил поток сырой маны, отгоняя тьму. И сам принялся колдовать. Из его рта вырвалась тугая струя пламени и уперлась в щит, сотканный из теней. Разбив собственный щит, враг шаром тьмы отбросил вновь атакующего мечника и запустил три подряд стрелы тьмы в эльфа. Магический барьер без труда поглотил удары, а маг решил попробовать более материальное заклинание. Огромная ледяная сосулька устремилась прямо в человеческую плоть.
Асингтур едва успел отпрыгнуть. Потом ему пришлось уклониться от стрелы, пущенной лучницей и сразу же облаком тьмы отбросить настырного мечника. Все его приспешники оказались повержены. Как раз в этот момент, гном выпустил какое-то смертоносное облако, накрывшее оставшихся в живых, и повернулся к нему.
В тот миг, северянин подумал, что ему конец. Откуда только проклятый Снэбьерн взял такого сильного мага, да еще и некроманта. Даже по отдельности, справиться с ними было бы непросто. А уж все разом, они становились действительно большой проблемой. Едва избежав новой атаки мечника и отбросив его взрывом к стене, он вновь повернулся к магу. Отвел огненный шар, второй, третий принял на щит тьмы. Он собирался ответить серией смертоносных копий, но не успел.
Двери в покои верховного шамана распахнулись так резко, что слетели с петель. Одна с грохотом упала на пол, а другая повисла наперекосяк, пошатываясь туда-сюда. В зал шагнул седой старик, не уступающий прежде по мощи тела Ионису или Птархиусу. Однако, его, казалось придавил к земле груз прожитых лет. А умные, пронзительные глаза, так и веяли злостью.
— Что здесь происходит? — Окинул он взглядом разгромленный зал с кучей мертвых подчиненных и вопросительно уставился на своего помощника.
— Твой сын привел подкрепление, чтобы захватить власть. — Злобно глядя на Снэбьерна выплюнул Асингтур. — Я пытался его остановить, верховный, но они очень сильны.
— Отец, останови это безумие. Давай отдадим артефакт тем, у кого он послужит благой цели. Сохрани жизни нашим людям. Сохрани жизнь всему нашему народу. — Взмолился воин.
— Венец мой! Этому не бывать. — Изменился в лице Ильдвар.
От изможденного старика не осталось и следа. Перед ними предстало всемогущее существо, готовое стереть в порошок любого, кто встанет на пути. С его рук сорвались струи клубящегося черного тумана и потянулись к убитым. Просочившийся через рот и нос, черный туман заставил мертвых воинов вновь подняться. В отличие от безмозглых скелетов, эти взирали на викинга злобными глазами отца.
— Бей тревогу. — Бросил Верховный шаман ближайшему к двери поднятому стражнику и тот бросился бежать через зияющий проем, исполняя приказ хозяина.
А сам шаман вытянул огромное древко топора в сторону незваных гостей и одними губами прошептал приказ к атаке, заставляя мертвых еще секунду назад, викингов, вновь броситься на врага.
Расклад поменялся. Теперь враги стали куда более быстрыми и умелыми воинами, словно сам кукловод передал им свой опыт. Едва справляясь с натиском со всех сторон, Элиандор внезапно почувствовала, как бодрящее, ускоряющее и усиливающее тепло разлилось по ее телу. Кажется Андориус переливал в нее божественную силу. Она с удвоенным рвением завертелась в бою.
Поняв, что против магии он бессилен, Снэбьерн хлопнул некроманта по плечу, предлагая подменить того. Призрачные руки уже замедляли врагов почти по всему залу и Джибаро с удовольствием переключился на помощника верховного шамана, с ходу выпуская в него костяные осколки.
Беловолосый варвар бросился в бой, кроша огромным двуручников врагов. Удары наотмашь причиняли огромный урон, иногда разделяя туловище пополам или начисто отсекая голову. С такими ранами даже поднятые тенями бойцы не могли оставаться в строю.
Лазриэль не задумываясь напал на верховного шамана. Тот явно был силен и промедление чревато. Три подряд огненных шара разбились о теневой щит. В ответ шаман отправил целый рой тьмы. Эльф сразу постарался занять такую позицию, чтобы запускаемые в него заклинания не задевали соратников. И часть, что не поглотил барьер врезалась в стену за ним. Маг попытался использовать струи огня. Пламенные смерчи коснулись теневого щита сразу с трех сторон, но облизывали его совершенно не причиняя вреда.
А потом щит теней взорвался десятками летучих мышей, которые бросились в его направлении, хаотично хлопая крыльями, оставляя за собой теневые следы в воздухе. Только реакция позволила магу успеть выпустить огненное кольцо, сжигая в прах летящую нечисть. Он собрался и выпустил мощную молнию, которая прошила все тело врага. Лазриэль усилил поток маны, наращивая мощь. Ильдвар зарычал, стиснув зубы, медленно, словно в воде, вытянул вперед руку с секирой и вернул молнию обратно создателю.
Джибаро просто не успевал использовать смертоносный туман, слишком часто приходилось защищаться и атаковать. Сгустки кислоты не причинили видимого вреда щиту тьмы, стекая с него, словно вода. Тьма вообще игнорировала противника. Единственный раз ему удалось хоть что-то, когда враг не успел среагировать и после костяных шипов из земли, получил мгновенный некротический шар, заставивший сделать несколько шагов назад. В остальном же, гному приходилось защищаться и уворачиваться от смертоносных заклинаний. У него был один план, но этот козырь он оставлял на самый крайний случай, когда враг уже точно не успеет закрыться.