Главбухша

Марта сама заехала в «Глобус», чтобы получить половину суммы наличными, такой был уговор. С Марком Гриневичем, генеральным директором «Глобуса», всегда возникали сложности, в последний раз чуть не вспыхнула война, и Стас потребовал от Марка, чтобы тот платил день в день: автозапчасти на складе, наличные и платежку на вторую половину суммы - на стол.
Марта вошла в приемную, но Сима, секретарша Гриневича, встала у дверей, попытавшись запугать ее своим большим бюстом.
—Детка, у тебя кремлевские телефоны верещат, иди-ка лучше займись делом, — строго бросила ей Марта и, отодвинув секретаршу, шагнула в кабинет  Гриневича, который пил коньяк с известной актриской, часто мелькавшей в последнее время в сериалах (фамилию ее Марта не помнила).
Оба сидели уже раскрасневшиеся от выпитого, лухлая волосатая рука Марка скользила по хрупким плечикам актриски, проникая в самые потаенные места, толстые губки нашептывали подлые гнусности, и экранная старлетка смеялась, желая угодить Гриневичу. Скорее всего, она расквасила свою «ауди» и, не имея достаточно баксов на ремонт, собиралась расплатиться за тачку натурой. Стремительно ворвавшись в кабинет, Марта испортила им всю малину.
—Черт! — прорычал Гриневич, долбанув кулаком по столу.— Сима!
— Она на проводе с Кремлем, а вот у меня времени в обрез! Я звонила Симе, Вере, они предупредили тебя?
Когда-то Марк был, видимо, хорошим кобелем,  умел располагать к себе и очаровывать, в темных глазах еще плавали, остатки той завораживающей поволоки. Теперь Маркуша сдал, постарел,, и только дорогой темно-синий костюмчик, модные туфли да запонки с бриллиантовой крошкой выказывали прежнюю вальяжность и изысканность. Однако такие потрепанные актриски еще клевали на холёного Гриневича.
— Марта, ну когда я тебя обманывал?! - скривился Марк. — Клянусь своей головой, завтра утром все, привезу сам сдвумя бутылками «Наполеона» и ананасом! Ты же видишь, я сегодня немного занят; войди
в положение, моя красавица! — Он радостно заулыбался, налил главбухше коньяку, пододвинул коробку конфет. — Договорились, радость моя? Аллочка, посмотри, какие красавицы по нашему ведомству работают! Это главный бухгалтер родственной фирмы!
—    Очень приятно, — заплетающимся языком пробормотала актриска. Она была уже готова для подвигов.
—    Так, мне все понятно! —рассердилась Марта. Она схватила телефон, набрала номер. — Привет, Миша! Ты еще не въехал на склад «Глобуса»?.. Прекрасно! Разворачивайся и поезжай на наш!..
—    Марта! В чем дело?! — подскочив с дивана, где он уже полулежал с актриской, вскричал Марк.
—    Сделки не будет! — жестко сказала она одновременно Гриневичу и Стасу, которому позвонила в контору, дабы он слышал, что Марк снова ведет себя отвратительно.
—    Хорошо, хорошо, я все сейчас принесу! Две секунды! Только отмени свой приказ! Слышишь?!
Стас, слышавший весь диалог с Гриневичем, весело расхохотался.
- Я перезвоню, — буркнула Марта в трубку и оборвала связь.
Она взяла коньячный бокал, сделала глоток, поморщилась.
—    Немного резковатый для «Метаксы», — заметила она, усаживаясь в кресло Гриневича.
Актриса с восхищением смотрела на нее.
—    Я всегда хотела сыграть такую женщину, как вы! — восторженно заявила она.    -
В облезлом свитерке и джинсах, с детским шкодливым личиком и с щуплой девичьей фигуркой, Алла в свои сорок лет не привлекла бы внимание и грузчика из «Глобуса», не будь она узнаваемой актрисой.
—    Наверное, женщине сыграть женщину — самое
сложное в вашей профессии? — не без иронии заметила Земская. — Но знаете, мне ведь приходится быть разной. Какую же меня вы хотите сыграть?
—    Сильную, мужественную, способную делать большие дела и повелевать даже такими мужчинами, как Марк!
—    Марком не так уж сложно повелевать, — усмехнулась Марта.
«А у тебя, дорогуша, силенок не хватит, чтобы изобразить такую стерву, как я!»—добавила она про себя.
—    А можно мне с вами встретиться?
Марта удивленно вскинула брови.
Мне нужно это для работы! Я — Алла Клигман.
 
—    Я знаю. Марта Сергеевна Земская, — представилась главбухша, достала визитную карточку и передала актрисе.
—    Я обязательно позвоню! — обрадовалась Алла.
Прибежал Гриневич, протянул деньги в бумажном пакете и платежку.
Марта заглянула в пакет и сразу же определила: здесь все сто тысяч, бухгалтерицы Марка заранее все пересчитали и скрепили пачки черными резинками.
—    Можно не пересчитывать? — улыбнулась Земская.
—    Обижаете, Марта Сергеевна, у нас все, как в сберкассе времен Брежнева! — язвительно проговорил Марк.
— Нельзя сразу было, — упрекнула его главбухша, направляясь к выходу.
— Но, Марта Сергеевна, у нас уговор был: и деньги,и платежка — после разгрузки. Так что прикажите сначала машинам ехать на склад и давайте дождемся разгрузки. Я вам тоже верю на слово, но, как говорят, истина дороже.
Марта по-настоящему набрала номер мобильника Миши, работавшего у них экспедитором.
—    Миша, ну чего?.. Понятно!.. Скажи Марку!
Миша доложил Гриневичу, что разгрузка обеих фур произведена, накладные у него в руках и они с Артемом,  завскладом, на прощание угощаются пивком  «Старый мельник».
—    Дай-ка ему трубку! — не поверив, попросил Гриневич.
Он тупо выслушал Артема.
—    Они что, и не уезжали никуда? — не понял он. —  Ну ладно, ладно, молодец, все! — Генеральный «Глобуса» отключил мобильник, передал его Марте.
—    Мы-то свое слово всегда держим, Марк Григорьич! И у нас тоже все, как в сберкассе, только времен Андропова!
— Ловкая ты, Марта, прямо завидки берут! И вот  кто-то же владеет такой женщиной! — с завистью проговорил Гриневич.
—    Господь Бог, — ответила Марта и ушла.
Она вернулась в офис в четыре часа дня, выложила перед Ровенским пакет с долларами, отдала Юле копию платежки "Глобуса" и отправила ее домой, попросив завтра проверить пришли ли деньги на их счет.
Налила себе стакан холодного кофе. Пиццы же,за которой в обед бегали продавцы и кассиры, покупая  обычно и на долю Стаса с Мартой, ей не досталось.
—    Умираю от голода! — призналась она. — Съела бы барана целиком!
—    Может быть, поужинаем? А то крутимся в этой круговерти и света белого не видим! — заглянув' в пакет, улыбнулся Стас. — Кстати, это наша доля, так что половина этих замечательных бумаженций твоя.
—    Сорок процентов,— напомнила Марта.
—    Но ужином-то я могу вас, Марта Сергеевна, угостить? — насмешливо проговорил генеральный. — Муж вас покинул, все кастрюли дома пустые, разве не так?
—    Люблю осведомленных людей.
—    Так как? Это же не взятка, а лишьтрадиционная форма ухаживания за дамой!—    Ну, если это лишь традиционный способ ухаживания, то я, пожалуй, не против!—    Кстати, у нас и повод есть! — вдруг воскликнул Стас.
—    Какой повод?
—    Полтора года партнерства! Это серьезно!
«Пекин» тихо гудел, и в этом мерном и спокойном гудении была некая важность. Здесь не было той гром- кой разухабистости голосов, как в «Яре» или в клубных ресторанчиках, не было помпезности, царящей в «Метрополе», но не было и простоты, демократичности маленьких частных ресторанчиков, куда можно заявиться в свитере и джинсах. Это ощущалось и в строгом, безупречном поведении официантов, и в дорогой обстановке зала, и в чинности самих посетителей, каковые деликатно приглушали тон веселых разговоров за столом, дабы не мешать соседям.
Стас заказал почти те же закуски, что и в прошлый раз, когда они были здесь с Вальтером: жареный бамбук, маринованный папоротник, кусочки мяса в тесте, пельмешки, бутылку вишневого ликера. Марта выпила пару рюмок крепкого душистого напитка, порозовела, и,глаза ее заблестели.
 
Генеральный передал ей в конверте сорок тысяч долларов.
— Может, переиграем? Пашем мы одинаково. Ты даже больше: Давай делить прибыль фифти-фифти? — предложил он.