Гарри Поттер и Враг Сокола
— А от кого у неё ребенок? Она вышла замуж? — спросил Гарри, все ещё не пришедший в себя от удивления.
— Гарри, мне неловко было спрашивать у Нимфадоры такие вещи. Похоже, замуж она не вышла. Если захочет, то сама скажет.
Гермиона открыла дверь, Гарри взмахами волшебной палочки наколдовал свечи и увидел небольшую комнату. Конечно, с той, что за сэром Кэдоганом, не сравнить (как он по ней соскучился!), но все же!
— Итак, — замирая от предвкушения, произнес Гарри, — мне можно применять магию и за пределами школы!
— Да, — покивала Гермиона.
— И её можно применять для наших фантазий!
— Ну, конечно, Гарри!
— Начнем с уроков Макгонагал, — многообещающе прошептал Гарри и взмахами палочки начал превращать комнату в капитанскую каюту. Гермиона, радостно блестя глазами, подсказывала, какие заклинания следует применять.
От желания приложить и свою руку в создание обстановки девушка едва не пританцовывала на месте. Но, увы, правила!
— Годится, — произнес Гарри. — Теперь ты, Гермиона, — он направил на её розовых котят палочку, и они превратились в легкую сорочку.
— Вау! — вскрикнула Гермиона. — Как это у тебя получилось?
— Это кратковременные чары — они не очень сложные. Особенно, когда выполняешь их с желанием, — пояснил Гарри и довольно улыбнулся — все-таки удалось произвести впечатление!
— Что у нас будет сегодня? — прошептала Гермиона.
— Я так и не соблазнил тебя, — ответил Гарри.
Гермиона радостно подпрыгнула на месте.
— Летом я перечитывал «Одиссею капитана Блада», и там, начиная с одного места, сюжет развивался неправильно, — немного смущаясь, произнес Гарри.
— Я знаю! Я тоже читала! И что это за место?
— Вор и пират, — ответил Гарри и почувствовал, что мгновением позже Гермиона ухватила его мысль. — Капитану не следовало отправляться грустить в свою каюту.
— Он должен был доказать, что действительно, вор и пират, — прошептала Гермиона, закрывая глаза, — но только так, чтобы…
«Хорошую книжечку написал мой папа и Сириус», — подумал Гарри, подходя к девушке и вспоминая советы отца. Арабелла легла на постель, когда увидела, что из темноты появился капитан. Нет, он, конечно, не был в трусах, глупости какие, где твое воображение, Гермиона! Хорошо, что успела поставить блок на эту мысль. В самом деле, не наколдовывать же Гарри себе кучу старинной одежды, чтобы потом запутаться в ней, стягивая её с себя! Капитан все же подошел к постели и сел рядом с начавшей дрожать Арабеллой.
— Я вор и пират, — вот это да! Можно говорить мысленно, она это все равно услышит! А то вслух немного неловко. Я же не актер! — Значит, я должен получить то, что мне причитается. Вы, мисс Арабелла, такая же часть добычи, как и сундуки с золотом и драгоценности. Но делить с командой, я, конечно же, вас не буду. Женщина достается только капитану.
Арабелла почувствовала нежные прикосновения к своим плечам.
— Вы не смеете! — гордо тряхнула она головой.
— Ещё как смею! — бодро ответил капитан и удивленно расширил глаза.
— Это будет насилие, — строго произнесла девушка.
— Нет, никогда этого не будет насильно. Вы же не железная, леди? — капитан снова подивился своей наглости и продолжил ласкать плечи Арабеллы.
Затем его руки раздвинули вырез легкой батистовой сорочки, открывая грудь девушки. Да, груди у неё что надо, теплые и нежно-упругие на ощупь. Арабелла закусила губу, удивляясь, почему ей стало так приятно. Ведь это же негодяй, который не смеет её касаться, только почему тогда у вора и пирата такие нежные руки? Капитан приблизил свое лицо к прелестной груди девушки и принялся ласково облизывать их, все больше и больше освобождая тело девушки от сорочки. Вот все-таки интересно, почему это любят делать все мужчины? Взрослые, а с удовольствием сосут грудь, словно дети. Наверное, это проявления ребенка, которые остаются в каждом. Но Арабелла, конечно, об этом не думала. Её тело охватывала неизвестная ей до сих пор истома. Хотя нет, сны эротические ей точно должны были сниться, как и у меня. Но теперь это было намного сильнее. Поэтому она совсем забыла возразить, когда руки капитана задрали её сорочку, а потом и вовсе сняли её, отбросив в сторону. Под сорочкой оказались белые шелковые трусики. Говорят, что раньше девушки такое не носили, ну и зря, красота какая. Хотя и мешает. Арабелла чувствовала, что её тело покрывают ласки и поцелуи капитана. Вот что он имел в виду, говоря, что не возьмет никогда насильно. Тут уже впору умолять, чтобы ласки становились откровеннее. Кто же его научил ходить, вернее, гладить, вокруг да около!
— Пожалуйста, — выдохнула Арабелла, призывно выгибаясь.
— Скажи, что ты хочешь меня, — потребовал капитан.
— Хочу, — взмолилась девушка.
— А теперь скажи, что любишь меня, — хотел сказать это независимо, но сам сильно дрожал от страсти. А ещё думал о кипящем котле.
— Я скажу, — простонала Арабелла, — только продолжайте, капитан…
— Исполняю ваше желание, — прошептал капитан.
— Я люблю тебя! — простонала вскоре девушка.
Её руки выхватили из-под головы подушку и прижали ко рту. Капитан завистливо посмотрел на неё и подумал о каком-то незнакомце в черном. Затем забрал подушку у своей прекрасной пленницы и навалился на её худенькое тело.
— Гарри, наложи на меня силенцио, иначе я разбужу весь дом, — неожиданно захныкала Арабелла.
— А капитан не был волшебником, — ответил Гарри, чувствуя, что от этих игр в нем посыпается человек, о существовании которого он только смутно догадывался — дерзкий и любопытный.
— Гарри, пожалуйста, — тяжело дыша, прошептала Гермиона.
— Уже, — так же ответил он, сжалившись, — нас никто не слышит…
— Благодарю вас, капитан, — простонала девушка, — так… будет лучше… Мы напугаем вашу команду!..
— Я думал, искры из глаз только от ударов бывают, — вскоре прошептал Гарри в плечо девушки.
Гермиона медленно открыла глаза. Рядом лежал скомканный халатик с розовыми котятами.
— Знаешь, после разлуки это было особенно приятно, — искренне проговорила она.
Гарри приподнялся и осмотрелся. Капитанская каюта исчезла. Гарри убрал уже не нужные в связи с наступившим утром свечи.
— А на счет заклинания неслышимости я пошутил, — сказал он, валясь на подушку.
— Гарри! — испуганно вскрикнула Гермиона и зажала себе рот.
— Извини, — он поднял брови и улыбнулся. — Вставать и колдовать — это было свыше моих сил.
— Я же просила для себя всего лишь сделать силенцио! А палочка лежала рядом! — возмутилась девушка, впрочем едва сдерживая смех.
— Тогда бы мне пришлось накладывать заклинание и на себя. И на кого бы мы были похожи, беззвучно раскрывая рты?
— Но я хотя бы немного сдерживалась! — воскликнула Гермиона, — нас, наверное, услышал даже Добби. А он устроил себе апартаменты на чердаке!
— Ладно, ладно, — примирительно улыбнулся Гарри. — Конечно же, я применил заклинание неслышимости. Я в таком кошмаре прожил у Дурслей, и мечтал о том, чтобы мы были вместе на мой день рождения. А ещё я наслушался охов и вздохов по телевизору, который работал у Дадли ночи напролет. И пришёл к выводу, что страсти не должны выходить за пределы спальни и напрягать других!
Глава 7. Сириус Блек
Гарри проснулся довольно поздно. В доме было относительно тихо. Очевидно, все спали или вылеживали после праздника. Гермионы рядом не было, она уже встала и ушла. Гарри заметил свои аккуратно сложенные вещи, оделся и вышел из комнаты. Спустился в кухню, которую оккупировала миссис Уизли. Вскоре появились Тонкс, Люпин, Уизли и Гермиона с малышом на руках.
— Я сказала Гарри, что у тебя есть сыночек, — Гермиона довольно прижимала к себе маленького мальчика, одетого в забавные вещички, связанные Добби, почти все украшенные сничами.
— Да, — ответила Тонкс. — Я хотела сегодня сказать вам и Гарри, конечно… В общем, Гарри, извини, что не сделала этого раньше… Он родился 14 февраля, на день влюбленных…. — Тонкс смутилась и посмотрела на Люпина, словно ожидала от него поддержки.