Посетитель

Улыбка Анны тут же погасла.
Шон достал из холодильника пакет апельсинового сока, выпил прямо из него и сунул пакет обратно.
— Он пустой? — резко спросила Анна.
— Ага.
— Ты когда-нибудь это прекратишь? Сколько раз тебе повторять? Когда я собираюсь в магазин, то не могу определить, что мне нужно купить, если в холодильнике…
Шон рывком распахнул холодильник, так что на дверце задребезжали все бутылки, достал пустой пакет и швырнул его в мусорный бачок.
— Вот, пожалуйста! — Помолчав секунду, сказал: — Мам, ты в магазин собираешься? У нас сок кончился.
— Не будь такой дрянью! — вспылил Джо.
Шон скорчил гримасу и сунул в тостер булочку.
— Ты когда вчера домой вернулся? — спросила Анна.
— Около трех. Мне надо было Тару домой отвезти.
— Да неужто? — Анна, иронически изогнув бровь, взглянула на Джо.
— А в чем, собственно, дело? — пожал плечами Шон.
Анна встала и пошла наверх, открыла дверь в комнату сына, потом в ванную. Никакой Тары. Она вернулась в кухню и села. Отрицательно покачала головой. Ее глаза зло сверкали.
Шон вынул из тостера булочку, намазал ее плавленым сыром и положил нож на столешницу рядом с открытой коробкой. И пошел к двери.
— Убери нож, — напомнила ему Анна, — и сыр.
Он не остановился.
Джо присел рядом с ней.
— Знаешь, у меня тоже такое ощущение, словно я в дерьмо вляпался.
Шон просунул голову в дверь, держа в руке мобильник:
— Ребята, я в город, у меня встреча с Тарой.
— Привет, Джо. Рад, что вы явились в назначенное время. — Доктор Пашвар был в белых одеждах, на шее висела белая хирургическая маска. Ему не исполнилось и сорока, но его внешний вид в стиле героев немого кино добавлял ему лет и позволял выглядеть намного солиднее. — Вытереть вам пот со лба?
— Не думаю, что вам следует надо мной насмехаться, — с кислой миной заметил Джо. — Я и так не знаю, зачем сюда хожу.
— Разве вы не нуждаетесь в моей помощи?
Джо вздохнул:
— К сожалению… Большое спасибо, док, за то, что помогли мне в прошлый раз.
— Но это было временное решение проблемы. Необходимо кардинальное лечение. Однако вы связываете мне руки. Вам, видимо, очень нравится у меня лечиться. И вы растягиваете удовольствие.
Джо улыбнулся.
— Идемте со мной.
Они прошли по короткому коридору.
— Садитесь. Сейчас посмотрим на вашу челюсть.
Джо расположился в кресле.
— Как работа? — спросил доктор Пашвар.
— Дерьмо. А у вас?
— У меня дела идут превосходно. Все пациенты в моем кабинете только улыбаются.
— А я думал, орут от боли.
— Вы бы не пришли ко мне, если бы я хоть раз причинил вам боль. Откройте рот.
Детектив подчинился.
— Боль вам причиняет ваше заболевание. Я же снимаю эту боль. Я, говоря вашим языком, хороший коп.
Джо, поскольку сидел с открытым ртом, улыбнулся лишь глазами, представив себе этого тоненького, щегольски одетого индийца в роли копа, патрулирующего район семьдесят пятого участка.
— О'кей. Какие имеются симптомы?
— Не такие скверные, как в прошлый раз. Боль в челюсти, и сустав щелкает, когда я открываю рот.
— И когда вы скрипите зубами, — добавил доктор, заглядывая ему в рот.
Джо кивнул.
— Выбор у вас невелик — продолжайте принимать болеутоляющее. Но это уже не дает нужных результатов, как мне кажется. И ни к чему хорошему нас не приведет. Повторяю, вам все же следует подумать об операции.
— Мы уже это проходили. Никаких операций.
— Джо, — доктор Пашвар успокаивающе положил руку на плечо детектива, — если вы сломали ногу, упав на улице, вам делают операцию. Другого выхода нет. В данном случае у вас, правда, есть выбор, но вы же не можете вечно ходить ко мне, продолжая страдать от болей — от них таблетками не избавиться. Выслушайте меня. Я знаю, вы боитесь операции…
— Это не боязнь, это…
Доктор терпеливо повторил:
— Я знаю, вы боитесь операции. Но я предлагаю нечто другое. То есть это нельзя называть операцией.
— Док, мне уже сорок. Я — взрослый мальчик. Так что можете называть вещи своими именами.
 
— О'кей. Это называется артроскопия. Вот в чем она заключается: вам делают общий наркоз, потом хирург делает небольшой разрез вот здесь, возле уха.
Джо прикоснулся к щеке:
— Ох, не нравится мне все это…
— Заткнитесь. Итак, хирург вводит в разрез тонкий инструмент с крошечной линзой и лампочкой на конце и все там осматривает. Если видит воспаление тканей или что-то в этом роде, он их удаляет. Или, возможно, поставит на место хрящ. Или введет туда жидкие стероиды, если это необходимо. У вас на лице останется пара маленьких стежков и припухлость после операции. И все. Даже не придется ночевать в больнице. Это намного проще, чем обычная операция на открытом суставе. Заживление быстрое, никаких особых шрамов. И несколько недель физиотерапии, всего по два раза в неделю.
Молчание.
— О'кей, — вздохнул доктор Пашвар. — Еще один вариант лечения — замена всего сустава. Тоже под общим наркозом. Вы вырубаетесь. И просыпаетесь уже с новым суставом. Заживление и восстановление — шесть недель. Челюсть наглухо прикручена проволокой.
Джо рассмеялся:
— Давайте-ка я расскажу вам об одном парне с кусачками. Я тогда еще был молодым, новобранцем в сущности. Нас с напарником вызвали в одну квартиру — мы получили кучу жалоб, что оттуда исходит жуткая вонь. Мы взломали дверь, и, сказать по правде, я ужасно рад, что не умею сохранять в памяти все запахи, как храню в ней картину, которую мы увидели в ту ночь. Потерпевший лежал лицом вниз в коридоре в луже дерьма, блевотины и всякого прочего в этом роде. У него был порезан палец, а невдалеке валялись кусачки. За две недели до этого парню в драке сломали челюсть, и врачи из «Скорой помощи» прикрутили ее проволокой. И дали ему эти кусачки, чтобы он мог перекусить проволоку в случае, если его начнет рвать или еще что-то случится. И вот этот бедолага, который из-за травмы питался только жидкой пищей через соломинку, стал готовить ужин для своей девушки и здорово распорол себе палец, когда нарезал перец. Парня затошнило, и он понял, что его сейчас вырвет. Этот несчастный рванул за своими кусачками, но руки у него были в оливковом масле и маринаде, так что кусачки выскочили у него из пальцев и отлетели в сторону. А он уже не мог сдерживать позывы, его вырвало, и парень задохнулся. Его обнаружили только через два дня, потому что его девица на свидание не явилась.
— Да, женщины иногда ведут себя как сущие суки.
— Так-то оно так, но урок, который я извлек из этой истории, заключается совсем в другом. Чтобы челюсть прикрутили намертво — нет уж, извините!
— Но ведь вы женаты, и ваша жена вряд ли не явится к вам на свидание.
Джо яростно замотал головой.
— Стало быть, артроскопия выглядит лучше, да?
— Лучше.
— Хорошо, вот что мы сделаем. Я направлю вас на консультацию в клинику челюстно-лицевой хирургии Колумбийского университета. Там вас и подбодрят и предложат наилучший вариант лечения. Согласны? Ну пожалуйста, будьте паинькой!
Джо опустил ноги с кресла и встал:
— Не уверен, что могу вам что-то обещать.
В комнате детективов стало тесно: к восьми сыщикам, изначально входившим в состав оперативной группы, добавилось еще двенадцать.
Руфо расхаживал по помещению, держа в руке пластиковую коробку с салатом из «Магазина здоровой пищи», который располагался поблизости и куда он ходил пешком, когда на улице не было слишком жарко.
Мартинес держал над головой лист бумаги.
— Есть зацепка! — объявил он. — Между одиннадцатью и половиной двенадцатого в оба понедельника засекли одного и того же парня. — И Мартинес положил на стол перед Джо две фотографии.
 
— Отлично. В почтовом отделении кто-нибудь его знает?
— Нет, — ответил Ренчер. — Хотя там лезли из кожи вон, стараясь нам помочь.