Темный дом

— Ничего странного, я так и предполагал. — Джо говорил, но так сбивчиво, что Дэнни скоро запутался в обрывках его мыслей и бессвязных фразах.
— Постой, Джо. Тебе нужно остыть. А то у меня такое ощущение складывается, что ты немного не в себе. Кстати, который там у вас час? И откуда ты звонишь? Не из бара ли?
— Нет, Дэнни, не из бара, и со мной все в полном порядке. Просто здесь все настолько, черт подери, запутано… — Он почувствовал, что близок к панике.
— И что же ты тогда беспокоишься? Там тоже есть полицейские, которые наверняка знают свое дело.
— Вот в этом я совсем не уверен.
— Послушай, Джо, тебе нужно выспаться.
— Выспаться… — Джо усмехнулся, потер глаза. — Прекрасный совет, спасибо.
— Тогда сходи в душ и не буди людей среди ночи. — Дэнни засмеялся. Джо не поддержал его шутку. — А, чуть не забыл. Я тут по своим каналам проверил слова Кейна относительно денег — выкупа, который получил Риггз… Знаешь, похоже, он прав. Попозже я вышлю тебе федеральной почтой материалы по делу о Хейли Грей.
Анне еще ни разу не доводилось быть в гостях у Диганов. Дом их, выкрашенный яркой краской, с соломенной крышей и традиционными зелеными наличниками и калиткой, располагался далеко от моря, в противоположной стороне от полицейского участка, в конце маленького тупичка. Звонка не было, вместо него висел изящный дверной молоточек. Анна тихонько постучала. Дверь дома открылась, на пороге показалась Нора, помахала рукой. Анна прошла в дом.
— Жена полицейского сержанта не станет водить знакомство с преступниками, — сказала Нора улыбаясь.
Анну внутренне передернуло, но она смогла выдавить из себя понимающий смех.
— Спасибо, Нора. Я так благодарна тебе за приглашение.
— Не стоит, — ответила Нора, — тем более что у меня здесь есть и личный интерес. Хочу поэксплуатировать твою светлую голову.
— Да? — удивилась Анна. — И каким же образом?
— Надеюсь, ты поможешь мне отделать нашу галерею. Точнее, внутреннюю ее часть. Хотелось бы получить максимум изящества при минимуме средств.
— О, буду рада помочь тебе. Но только… — она замялась, — мне не хотелось бы создавать тебе дополнительные сложности. Ты же знаешь, что люди говорят о нас.
— Боже мой!.. — Нора закатила глаза. — Какая глупость! О ком здесь только не говорят. Не обращай внимания.
— А тебя не смущает, что я, если честно, не очень большой специалист по интерьеру? Я относительно недавно стала заниматься дизайном интерьеров.
— Не скромничай, ты же работаешь на один из самых престижных журналов в этой области.
— Да, они регулярно поручают мне довольно интересные заказы. Но вначале были некоторые связи и доля везения, — объяснила Анна. — Журнал не охотился за мной, это я к ним пришла. Закончила колледж, четыре года проработала дизайнером, рискнула… Рекомендацию мне дала моя преподавательница. В журнале работала ее хорошая знакомая. Вот так все и вышло.
— Тем лучше. Ты рискнула, и у тебя получилось. И если бы ты с первого раза не оправдала их надежд, они бы с тобой расстались, не так ли?
— Да, все правильно. Только хочу сказать, что финансовую часть лучше поручить не мне. Джо говорит, что я и домашний-то бюджет вести не умею.
Они рассмеялись.
Шон вытащил из чулана большой чемодан, положил его на кровать, раскрыл, затем распахнул дверцы шкафа и принялся собирать вещи. Услышав шум, в его комнату вошел Джо.
— Что происходит? — спросил он.
Шон резко обернулся.
— А постучаться ты не мог? — зло спросил он.
— Я постучался, но ты не ответил. Что ты делаешь?
— Собираю вещи.
— Шон, давай поговорим спокойно. Ты уезжаешь? Куда, позволь тебя спросить.
— Домой, в Нью-Йорк.
— Что?! И кто же тебя надоумил это сделать?
Шон понурил голову.
— Дедушка прислал мне билет и деньги. — Он тряхнул головой.
Джо посмотрел на стол и увидел конверт. Проговорил: «Ну, это мы еще посмотрим», — схватил конверт и двинулся из комнаты.
— А чемодан ты можешь положить обратно в чулан! — крикнул он Шону, уже спускаясь с лестницы. — Вернется мама, скажешь ей, что после разговора с дедушкой я решил немного прогуляться. И зайти к Данаэру. Буду через час-полтора. Надеюсь увидеть тебя за ужином.
 
— Давай-давай. Там тебя Данаэр так обслужит… Они все нас ненавидят…
Нора сняла с полки с десяток книг и журналов по искусству, собрала их в стопку, принесла на кухню, разложила на столе. Из каждой книги торчало по нескольку желтых закладок. Она стала раскрывать их, показывая Анне, какие именно картины собиралась выставить. Затем она перешла к газетным вырезкам, в которых сообщалось о ее деятельности в сфере искусства. Свою маленькую лекцию Нора закончила рассказом о своей переписке с различными редакциями, издательствами и небольшими провинциальными галереями.
— Замечательно. Жаль только у меня дома нет ничего, что могло бы тебя заинтересовать. Я когда-то начала писать несколько картин, но так их и не закончила, — смущенно проговорила Анна.
— Непременно погляжу, — ответила Нора, продолжая рыться в бумагах.
— А это кто такой? — Анна обратила внимание на фотографию молодого мужчины с мрачным лицом. — Какой-то художник?
Нора взглянула. Среди книг случайно оказался факс, который ей показывал Фрэнк. Она спохватилась, попыталась убрать его, пробормотала:
— Нет, это Фрэнку прислали, а он домой прихватил. Зачем — не знаю.
Анна внимательно рассмотрела фотографию и вдруг побледнела.
— Боже мой! Так кто это? Ты не знаешь? — Она повернулась и посмотрела на Нору, дрожащей рукой взяв снимок. Нора молчала. — Зачем он его принес? — Анна нагнулась, снова принялась изучать лист, на котором был распечатан снимок, увидела в самом углу четыре едва заметные буквы «ккези». — Часть нашей фамилии, Нора. Ты не знаешь, это имеет какое-то отношение к Джо? — спросила она дрогнувшим голосом.
— Прости, Анна, я совершенно не в курсе. Подожди, скоро придет Фрэнк, и ты сама у него все спросишь.
— Нет, Нора, извини, я должна идти. Мне нужно срочно поговорить с Джо.
Джо взял трубку радиотелефона и, нервно расхаживая по комнате, начал стучать по кнопкам, набирая номер отца. Услышав его голос, сразу сказал:
— Какого черта ты это сделал?
— Предполагаю, что ты говоришь о билете на самолет. Да, я отправил его Шону, потому что он мой внук и я должен ему помогать.
— Разыгрываешь из себя добренького богатенького дедушку? Шону твоя помощь без надобности.
— Мальчику требуется отдых, на него свалилось слишком много неприятностей.
— А тебе какое до этого всего дело? Зачем ты тянешь его к себе? Нечего ему делать в Нью-Йорке. Я не говорю уже о том, что его отъезд будет выглядеть как бегство.
— Ничего страшного не произошло. Шон позвонил мне, попросил помочь, я ему помог.
— Помог скрыться? Странно, что я вообще после этого с тобой разговариваю. К тому же мне что-то не верится, что Шон тебе звонил. Скорее наоборот.
— По-моему, ты не вполне понимаешь, что с ним происходит.
— А ты понимаешь? — Джо повысил голос.
— Понимаю. Ему всего шестнадцать, и на него смотрят как на преступника.
— Помолчи! Что тебе вообще известно о шестнадцатилетних!
— А тут еще ты… бегаешь по деревне, суешь нос не в свои дела, — продолжал Джулио. — Шон волнуется.
Джо помолчал, ошеломленный сказанным.
— В любом случае это не твое дело! — отрезал он.
— Когда мой внук несчастен, это становится моим делом.
— А когда твой сын несчастен? Тогда что? — вспылил Джо.
 
— Успокойся, мамочка и папочка все так же любят тебя, но только вместе им жить противопоказано, — холодно произнес Джулио.
— Не строй из себя добрячка, ты, безжалостный тип.
— Мы говорим о Шоне, а ему нужно все забыть. Для этого он должен уехать. Ему надоело смотреть, как люди переходят на другую сторону улицы, лишь бы не здороваться с ним.