Слезы из черного золота
Как только взводный отошел от Минина, невдалеке послышался треск лопастей и в небе показался транспортный МИ-8.
– Первый корабль, приготовились! – раздался голос офицера воздушно-десантной службы.
Бойцы первого отделения вместе с сержантом и командиром взвода подскочили и направились к вертолету.
Нет такого человека, который бы не боялся совершить прыжок. По законам природы человеку не свойственно «выходить в небо», а, значит, срабатывает нормальный инстинкт самосохранения. Теоретически боец прекрасно понимает, что система армейского парашюта «Д-6» является абсолютно надежной и безотказной, но когда видит перед собой пропасть, а за спиной всего лишь «мешок с тряпкой», ум отключается, и вступают в силу эмоции. Чем ближе наступает момент прыжка, тем большим количеством людей начинает овладевать страх. Не раз случалось, что уже в вертолете у человека в прямом смысле слова подкашивались ноги.
Страх овладел Костей в тот момент, когда вертолет оторвался от земли. В этот момент каждый понимает – обратной дороги нет.
– Что, приросли задницы к лавкам? – подбадривал бойцов Филатов. – Ничего, поймаете адреналинчика, потом еще запроситесь. В военной службе много дерьма, но ради тех моментов, что сейчас испытаете, стоит служить.
Видя у многих ребят каменные лица, какие обычно бывают перед первым прыжком, Филатов приступил к любимому методу отвлечения:
– Ладно, мужики, слушай анекдот. «Инженер по технике безопасности говорит подразделению: товарищи солдаты, в целях соблюдения правил электробезопасности рассмотрим конкретный случай. В соседней части в бане солдат схватился за оголенный конец. В результате – труп».
В вертолете раздался негромкий смех. Взводный рассказал еще несколько «жизненных» историй и началась высадка.
Бойцы приготовились, взялись за кольцо парашюта. Первыми согласно инструкции высаживались тяжеловесы. Минин не был в их числе и потому шел в самом конце. Подойдя к рампе, посмотрев вниз на полигонное поле, он невольно попытался зацепиться за что-нибудь, но пинок «выпускающего» швырнул его в пустоту. Пролетев несколько метров, Костя выдернул кольцо основного парашюта. Раздался хлопок – вышел основной парашют. Костя дернулся и плавно паря вольной птицей в воздухе, начал приземляться. Это были самые счастливые секунды в его жизни.
Через три дня он принял присягу, а еще через месяц батальон, в который он попал служить, был отправлен в Чеченскую республику.
Глава 1
Январь 1995 год. Село Карачхой Грозненского района. Полевой лагерь 356-го десантно-штурмового батальона объединенной группы федеральных войск в Чечне.
Конец января был холодным. Дыхание приближающейся зимы уже морозило пальцы и лицо. Холода проверяют на прочность. Недаром люди часто говорят: «перезимовать бы, а там видно будет», с холодами реже выходят из дому, греясь в теплых домах. Мало кто задается вопросом: а что если бы этого не было? Как выжить в тесной землянке, ночуя под крышей из свежесрубленных елей?
Еще несколько месяцев назад молодые бойцы-десантники не подозревали о том, что в таких условиях жить можно, а сегодня активно готовились к этому. Все говорили о наступлении, правда, точную дату никто не мог сказать. Пока же подразделение жило в палаточном лагере.
– Минин, Терещенко, Протокин, ко мне, мать вашу! – подозвал старший сержант Кацуба. Зная тонкую нервную организацию командира отделения, молодые бойцы тотчас же поспешили к командиру. Пробежав несколько метров, чавкая грязью, они, словно три гриба выросли перед начальником.
– Слушаем, товарищ сержант, – отрапортовал Минин.
– Я вам, козлам, какую задачу ставил? – проревел Кацуба.
– Уборка палатки...
– Так вы, придурки, даже на это не способны, что ли?
Бойцы не перечили Кацубе, зная, что делу это не поможет, а вот неприятностей на свою голову они заработают.
– Прикажете переделать? – осторожно спросил Минин.
– Конечно, обезьяна! – крикнул Кацуба. – Ты что, сволочь, хочешь на выходе блох или вшей кормить? Бегом, метелки в руки и работать, тупицы!
Не заставляя сержанта долго ждать, бойцы ринулись исполнять приказ, который, как им казалось, был выполнен на «отлично».
В разгар уборочной кампании в палатку вошел командир взвода.
– Минин, – обратился он к Косте, – ты у себя в институте чертить умел?
– Так точно, один из предметов был, – честно ответил солдат.
– Тогда бросай метлу и за мной в штаб, – приказал взводный, выходя из палатки.
Костя послушно отправился за ним. Вот уже около месяца он служил под командованием старшего лейтенант Филатова, который добился своего, взяв в свое подразделение Костю. Сейчас Филатов уже жалел об этом, ведь из полка только его батальон отправился в эту длительную командировку. Командировку, в которой его страна превратила элитные подразделения ВДВ в пушечное мясо.
Филатов вошел в штабную палатку. Следом осторожно пробрался Минин.
– Вот, товарищ майор, новый боец. Вместо Павликова, – взводный взял за руку Костю и вывел на середину. – Четыре курса физмата МГУ. На пятом, правда, отчислили...
– За что? – суровым тоном перебил Филатова командир батальона майор Синьков.
– Родственные разборки, – прокомментировал Филатов.
– Не за пьянство? – по-прежнему нахмурившись, спрашивал комбат.
– Никак нет, – уверенным тоном ответил Минин.
– Ладно, – кивнул головой майор. – Вот твое рабочее место, – он указал на деревянный стол.
В этот момент в палатку вошел командир полка полковник Кононов.
– Смирно! – крикнул Филатов, первый заметивший командира.
– Вольно, – махнул рукой Кононов. – Так, Филатов и ты, боец, – он указал рукой на Костю, – погуляйте пока.
Как только оба десантника вышли, Кононов обратился к комбату:
– Слушай меня, Виталий. Наши планируют послать в Грозный два полка подкрепления. С ними танкисты и артиллерия.
– Очередное мясо? – скептически заметил Синьков.
– Не нам решать, – одернул его полковник, – перед нами – классическая задача, – Кононов перешел к карте. – Рота твоих орлов отправляется в квадрат 36–75, – полковник показал точку на карте. – По данным разведки сейчас духи устраивают там засаду. Твоя задача – пройти вглубь их территории, уточнить разведданные, уничтожить мелкие группировки. Короче, как обычно: прикрыть пехоту перед наступлением. Действуй по ситуации.
– На какую помощь можно рассчитывать в случае жесткого сопротивления?
– Поддержим дальнобойной артиллерией и «вертушками». Высадим дополнительный десант, – заверил Синькова полковник, – но я думаю, до этого не дойдет.
Через десять минут Кононов вышел из палатки и направился к «уазику». Как только машина выехала за пределы лагеря, к Синькову вновь вошли Филатов и Минин.
– Вовремя ты своего бойца в штаб определил, – обратился Синьков ко взводному, закуривая «приму». – Завтра твоя рота выходит на прогулку. Тут останется «элита».
– Вы с нами, Алексеевич? – спросил Филатов.
– Нет. Штаб батальона остается тут.
– Разрешите обратиться, товарищ майор, – выступил Костя, успевший сообразить, что судьба ограждает его от боевой операции.
– В чем дело, солдат? – комбат кинул взглядом Минина.
– Разрешите мне со взводом...
Синьков удивленно посмотрел сначала на Костю, а затем медленно перевел взгляд на Филатова.
– И как это понимать, товарищ солдат? – спросил он.
– В подразделении ребята из моего призыва... – неуверенно начал Минин. – В общем, не могу я так вот. В штабе отсиживаться.
– А у тебя во взводе еще не перевелись романтики, – обрадовался комбат. – Только на хрена ты мне таких орлов в писари отдаешь, старлей? – обратился Синьков к Филатову.
– Ты что, Минин, в самом деле, решил на боевую пойти? – не меньше комбата удивился Филатов. – Ты хоть понимаешь, что это война, а не полигон. С твоими нервами только в людей стрелять...